Кристаллы надежды на осколках веры - Нил Л.

Нокс. — Но после новости из Альвертона про Указ 101 решили подстраховаться и предупредить фермеров, чтобы убрали люмитист на зиму в безопасное место. Все кристаллы в целости.

— Если не ошибаюсь, здесь не так далеко расположена база «Дельтарон», — осуждающе произнес я. — Считаю неразумным так подставлять фермеров. Вы, ребята, играете с огнем. Эти люди очень рискуют попасть в неприятности с вашей инициативой. Хоть органика и пользуется спросом, но штрафы за нелицензионный люмитист лишат сбережений.

— Мы никого не заставляем соглашаться на наш люмитист, — ответила Эльда без вызова. — В этой деревне мы лишь вскользь упомянули о нем, когда заезжали за рыбой.

— За рыбой?! — удивился я.

Из-за радиации планета полностью потеряла пресноводных обитателей. Я знал о существовании рыбы только из книг. Как жителям Остона удалось не просто найти живых особей, но еще и разводить их? Ребята объяснили, что после катастрофы ученые заморозили стволовые клетки лосося и остальных промысловых видов в надежде, что когда-нибудь на планете появятся условия для жизни в воде. Не знаю, какое чудо сотворили местные, но в нескольких поселениях страны были организованы искусственные рыбные фермы.

Костяк группы вернулся с собранной информацией. Выяснилось, что похитители прибыли с южного въезда. Три машины. Одна с бронированным грузовым прицепом. Транспорт потрепанный, но, несмотря на непримечательный внешний вид, качественный. Хорошее оружие.

— Не похожи на бандитов, хоть и хотели замаскироваться, — покачал я головой.

Мне не нравились выводы. Зная, как выглядят обычные мародеры, живущие в горной местности, приходил к выводу, что здесь побывали не они.

— Действовали слишком профессионально. Как военные, — дополнил Вигго. — Может, мы на пороге войны, о которой не подозреваем?

— Если так, то почему границы до сих пор открыты и почти не охраняются? — возразил Каз. — Если бы ввели предвоенное положение, начали бы требовать пропуска. В каждой стране провели бы перепись, неместных либо досконально проверяли бы, либо отправили бы на родину.

— Уехали тем же путем? — спросила Эльда, возвращаясь к теме.

Парни рассказали, что сначала так и было, а затем машины скрылись из вида. Кто-то упомянул, что несколько женщин слышали слова о пустоши. Пустошью в Неоленде, нашем единственном сохранившемся материке, называли два места. Одно располагалось между Кордмондом и Нордией. Существовала и другая — за Гималаями. Мы согласились, что везти пленников до второй не имеет никакого смысла. Люди не доедут живыми. Значит, остается первая?

— Хорошо бы найти карты разбросанных поселений в Пустоши, — задумчиво произнес я. — Жаль людей. Может, получится хоть кого-то найти и вернуть домой.

— Отряд собрать можно, — размышляя, произнес Нокс. — Людей наберется около сотни. Оружие тоже найдется. Надо обсудить с Моа. Он знает, что делать.

Весь путь я думал. Какая-то мысль не давала покоя. Пропавшие люди, странные похитители и, наконец, Пустошь. Это было как рассыпанные кусочки пазла, который никак не хотел собираться. «Ценный материал для разработки нового типа кристаллов, рассчитанных покрыть большую поверхность пустоши или океана», — память воспроизвела фразу Норра, брошенную на суде. Вдруг там проводятся подготовительные работы, а пропажа людей связана с проектом?

Вернувшись в Нордию, на следующий день я позвонил Эльде и попросил отвезти меня на базу «Гаммы». В ее голосе послышалась радость. Приятно видеть меня в союзниках? Куда же делась присущая девушке подозрительность? В машине Эльда, не поворачиваясь, вдруг спросила, не был ли я недавно ранен.

— С чего ты взяла? — спросил ее, глядя прямо перед собой.

— Предчувствие, — ответила она тихо, пожав плечами, и замолчала.

Между тем, я заметил, как девушка вцепилась в руль, будто борясь с внутренними сомнениями. Не могу объяснить, почему захотелось ей рассказать. Эльде удивительным образом удавалось вторгаться в мое личное пространство, не вызывая ответного раздражения, как нередко бывало с Леви.

Я никогда не любил, когда кто-то считал, что имеет право влезть мне в душу. И в то же время почему-то позволял Эльде. Влюбился? От одной мысли мне стало смешно. Чуть слышно рассмеялся, понимая, как абсурдно это звучит. Да, за время, проведенное вместе, мы сблизились. Но отношения? Каждая подобная попытка в прошлом заканчивалась одинаково: девушки пытались меня разговорить, а так как собеседник я немногословный, компенсировали мою часть своей болтовней. Из-за это хотелось исчезнуть и, желательно, навсегда. С Эльдой было по-другому, она не требовала ответа.

— Было дело, — признался я.

— В правое плечо? — спросила она, хотя это прозвучало больше как утверждение. — Так и думала.

Я же ничего не сказал. Прошедшее в тот день уже потеряло важность.

Прибыв на базу, я отправился на поиски Моа. Хотел поговорить с ним. Глава «Гаммы» еще с первой встречи показался мне разумным человеком. Признаться, я не имел представления, что собираюсь найти и где искать. Чем больше я наблюдал, тем сильнее казалось, что «Альфарон» преследует собственные, отнюдь неблагодарные цели.

Проходя мимо радиобудки на верхнем уровне, услышал, как выругался оператор, с грохотом сбрасывая наушники на стол. Заскрипели металлические ножки стула.

— Что за дрянь происходит?! — выругался он вслух, чуть не столкнувшись со мной в коридоре. — Ты Ниро? Моа не видел? Ему это надо услышать. Зараза!

Я сказал, что тоже иду к Моа. Парень кивнул и указал на лестницу. Мы спустились на несколько уровней и вышли к какому-то кабинету. По виду это напоминало библиотеку. Моа сидел за столом и что-то изучал. Подняв голову с нашим появлением, глава «Гаммы» спросил в чем суть очередной проблемы.

Радист сообщил, что в городе Клодско начали происходить необъяснимые вескими причинами всплески агрессии среди населения. В мире, где приходится выживать в условиях ограниченных ресурсов, драки и вооруженные стычки никого не удивляют. Живя на Третьей линии Кормонда, я никогда не выходил на улицу без заряженного пистолета. Это предмет первой необходимости. Богачи первой линии редко перемещались без вооруженной охраны. Исключение составляла золотая молодежь, которая игнорировала сопровождение. Для них это было своего рода бунт против контроля старшего поколения.

Однако случаи Клодско выбивались на фоне привычной жизни. На заводе, принадлежащем «Гамме», за две недели произошло несколько крупных драк между рабочими, в результате которых погибли трое. Одному разбили голову деталью конвейера, которую, по мнению недовольных, он слишком долго чинил. Другой скончался от многочисленных ножевых ранений. Третьего просто забили за то, что бедняга получил премию выше, чем остальные по цеху.

— Приезжал ли кто-то из посторонних за последний месяц? — спросил Моа.

— Нет. Городок небольшой, чужака заметили бы сразу, — возразил радист по имени Бри. — Ян сообщил, что все чаще слышны семейные ссоры, даже среди тех, кто всегда считался миролюбивым и не скандальным.

— Надо бы отправить пару человек туда, — задумчиво произнес Моа, записывая