Полночь - Джон Руссо

- В пятницу я поймаю еще одну, - пообещал Льюк. - Я не допущу, чтобы церемония была испорчена.

- Если бы ты был чуть-чуть поумнее, нам не пришлось бы уже никого искать! - раздраженно выговаривала Синтия. - Будто ты не знаешь, как это опасно!.. С каждым разом люди становятся все умнее, и ты, так же как и Сайрус с Авраамом, должны это осознавать. Сколько раз мама повторяла вам это?!

- Как только мы уберем комнату, - виновато пообещав Льюк, - я поднимусь к маме и обязательно поговорю с ней. Но пока ведь у нас нет никаких неприятностей... Она не будет на меня слишком сердиться - вот увидишь!

***

Придя в себя, Нэнси медленно открыла глаза в тут же в ужасе содрогнулась, вспомнив, где находится. Она повернулась и увидела, что девушка в соседней клетке пристально и с сожалением рассматривает ее.

- Меня зовут Гвен Дэвис, - прошептала она. - Они убили мою сестру.

Гвен с трудом сдерживала слезы и все время всхлипывала. На вид ей было лет двадцать пять и ее без натяжки можно было бы назвать красавицей, если бы не запуганный взгляд и многочисленные синяки на всем теле и лице. Темно-каштановые волосы Гвен были разделены прямым пробором и заплетены в две косички, что несколько молодило ее и не позволяло сразу догадаться о ее истинном возрасте. Одна косичка была стянута вплетенной в нее красной ленточкой, но другая лента уже потерялась, очевидно, в результате общения с "полицейскими", и поэтому вторая коса начала расплетаться...

- Те двое полицейских.., настоящих, - продолжала Гвен, - наверное, могли бы как-то помочь нам, но теперь и они мертвы... Значит, нам с тобой надо держаться вместе и придумать, как выпутаться из всего этого.., пока они и нас не убили.

- Что мы теперь можем сделать? - безнадежно махнула рукой Нэнси и, зарыдав, уткнулась в грязное одеяло, брошенное на пол клетки.

В это время Сайрус, Льюк и Авраам с громким топотом вошли в комнату. Нэнси закрыла глаза руками и мечтала еще заткнуть уши, чтобы не слышать, как они срезают трупы и вытаскивают их из гостиной.

На этот раз Льюк и Авраам были в джинсах и рубашках.

Льюк вывел из гаража старый "пикап" и поставил его перед самым крыльцом парадного входа. Авраам и Сайрус тут же вынесли завернутый в одеяло труп и швырнули его в кузов. Потом вернулись в дом за вторым убитым. После этого Авраам с Сайрусом втиснулись в кабину, Льюк завел мотор, и машина отъехала Синтия, стоя на крыльце, наблюдала, как машина, поднимая клубы пыли, скрылась за поворотом Потом медленно вошла в дом и захлопнула за собой дверь. Взяв в чулане ведро и тряпку, она начала молча убирать гостиную, время от времени строго поглядывая на девушек, - Отпустите нас! - взмолилась вдруг Гвен. Но Синтия лишь рассмеялась в ответ.

- Вы ведь такая же, как и мы - молодая женщина... - не унималась Гвен. Не может быть, чтобы вы не испытывали отвращения перед тем, что должно с нами произойти и всем, что мы ощущаем сейчас. Вы бы и сами не вынесли таких мук и.., этого заключения в собачьей клетке.

Синтия подошла к Гвен поближе. Теперь Гвен могла как следует разглядеть ее. Девушка была на редкость красива - высокая, стройная, дышащая юностью, и Гвен показалось невероятным, что она может быть такой же извращенной и злой, как и ее братья. И только адский блеск темных глаз Синтии, делавших кожу ее лица еще бледнее, подсказывал Гвен, что, к сожалению, все это именно так. Глядя на Гвен сверху вниз, Синтия процедила сквозь зубы:

- Я вовсе не такая, как вы. И никогда больше даже не заикайся об этом. Мне даны сила и власть. И у меня есть свое собственное общество. Они верят в меня. И очень скоро ты сама во всем этом убедишься - когда настанет пятница. Ровно в полночь.

- А может быть, я тоже начну верить в вашу силу и власть?.. - осторожно спросила Гвен. - Можно и мне стать членом вашего общества? - Она попыталась завязать разговор, чтобы хоть как-то расположить Синтию к себе, и тогда, может быть, у нее и Нэнси появится хоть слабый шанс снова вырваться на свободу.

- Вам уже ничего не поможет, - убежденно заявила Синтия. - Вы обречены. И все ваши лживые заверения в преданности не обманут меня и не заставят сойти с истинного пути.

***

"Пикап" выехал на опушку, где утром были застрелены Том Райли и Хэнк Беннет. Их белый фургончик стоял на прежнем месте, спальные мешки валялись возле потухшего костра. Льюк, Сайрус и Авраам выбрались из машины, оттащили трупы полицейских к костровищу и бросили их на остывшие угли.

- А неплохое местечко они выбрали, - засмеялся Льюк. - Миленькое и безлюдное. Лучшего и нам не найти.

- Сожжем их и закопаем останки, - объявил Авраам. - Сайрус, начинай копать могилу! - приказал он брату.

Льюк и Авраам подтащили тела Тома и Хэнка и, положив их поверх полицейских, соорудили нечто вроде поленницы из мертвецов. Сверху они побросали одеяла, спальные мешки и все горючее, что удалось обнаружить в фургончике. Последними в кучу полетели полицейские формы. Наконец Льюк облил все бензином, не пожалев для этого целой канистры, поднес спичку и стал наблюдать, как разгорается грандиозный погребальный костер. Потом к нему присоединились и два других брата, и радостные лица всех троих осветил рычащий столб яркого рыжего огня.

Глава 8

Лежа на кровати, Синтия читала избранные места из книги "Притяжение колдовства", написанной доктором Морганом Дреем, профессором антропологии из Нью-Йорка:

"...Неудивительно и то, что дьявол с древних времен изображался в виде зверя с раздвоенными копытами и языком в форме ветвящегося пениса. Известно, что садизм является одной из форм сексуального извращения, а вера в колдовство - признаком сексуально подавленного общества. Таким образом, подобным извращением страдают и ведьма, и инквизитор. Недаром церковь и государство постоянно твердят, что ведьмы на самом деле существуют как пособники дьявола на земле и их надо всячески наказывать и убивать.

И вот в результате индивидуум становится либо ведьмой, либо охотникам на ведьм, ибо только так он может реализовать свое извращенно мотивированное поведение. Признавая утверждения "Я - ведьма (или колдун)", человек полностью погружается во всевозможные сексуальные аномалии, граничащие с садизмом или переходящие в него. Утверждая противоположное, а именно:

"Я преследую ведьм и колдунов", человек оправдывает садистское обращение с другими людьми. И в любом случае все сводится к тому, что люди начинают мучить и всячески истязать друг друга, а нередко даже и убивать во имя светлых или темных сил, и так происходит до тех пор, пока обе стороны медали не сольются воедино, то есть пока и инквизиторы, и колдуны не начнут вести себя совершенно одинаково, основываясь на садизме...