Фантомы - Стюарт Вудс

Он давно старался контролировать свои чувства: первый выход из спасательного люка в школе подводников; первый выход в патрулирование; первый выход в патрулирование в качестве капитана. Те ощущения были немного другими. Ведь сейчас не учения, не маневры, а боевые действия. Даже если не будет стрельбы, для Гельдера это первая битва.

И тут он понял, на что похоже это чувство, испытанное далеко в прошлом — его первая девушка. Он гостил у дяди и тети на их ферме южнее Таллинна; ему было шестнадцать лет, а девушка была его кузина, их дочь, на год его старше. В ту же минуту, как они только познакомились, он уже знал, что она будет его первой девушкой, и за несколько дней до этого, он предчувствовал, что она будет смеяться и дразнить его. И наконец они сплелись позади какой-то крытой повозки, на брезенте, и запах полотна жил в нем и по сей день. И теперь в нем жили те же самые странно смешанные ощущения и память.

В дверь постучали ногтями пальцев. Вошла Трина и закрыла за собой дверь. И тут же засмеялась.

— О чем это ты думаешь? — смеялась она, кивком указывая на бугор под халатом.

— О тебе, — улыбнулся он. — Иди сюда ко мне.

Она пересекла комнату, избавляясь по дороге от одежды, и дернула за толстый халат.

— Снимай, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты снял его.

Она перенесла через него ногу и сразу же ввела в себя.

— Ты уходишь, — сказала она. — Завтра ты уходишь.

Она медленно и ритмично двигалась.

— И ты хочешь идти, да?

— Да, — сказал он, двигаясь вместе с ней, иногда сбивая ее ритм резкими толчками. — И очень хочу. Но я не хочу покидать тебя.

— Ты же вернешься, — сказала она, и ее голос поднялся до негромкого крика.

— Да, да, я вернусь. Я вернусь за тобой.

— Обещай мне.

— Я вернусь.

Они кончили одновременно. Позже, вместо ужина, они занимались любовью, снова и снова.

Когда на следующее утро Гельдер проснулся, Трины уже не было. Почти тут же раздался громкий стук в дверь, и он натянул халат. В комнату проворно вошел мистер Джоунс.

— А, доброе утро, мистер Свенсон, — бодро сказал он. — Я пришел помочь вам собраться.

Он показал большой пакет из прозрачного пластика.

— Вот здесь собрано все. С собой вы должны взять две смены одежды, пару башмаков, а также личное снаряжение и оружие.

Он продемонстрировал пару обойм и бросил их в сумку.

— Вот теперь вы вооружены. И смотрите, не попадайте в переделку, где вам понадобится больше, чем тридцать патронов, — улыбнулся он. Показал маленький пластиковый пакет. — А здесь то, что вам понадобится, если вы все же окажетесь в такой ситуации. Разорвете конверт и найдете там небольшой кусок гибкого розового вещества. Кладете его в рот, зажимаете между верхней десной и щекой; там он будет держаться, незаметный и безвредный. В экстремальной ситуации передвигаете его, надкусываете и глотаете. Почти сразу же теряете сознание, а вскоре наступает и смерть. Абсолютно безболезненно, ну просто одно наслаждение, я бы сказал. Хотя сам никогда и не пробовал, — он захихикал. — А теперь раздевайтесь. Я должен осмотреть вашу экипировку и одежду.

Гельдер разделся и облачился в легкий тренировочный костюм и башмаки. Он упаковал твидовый пиджак, рубашку, две пары брюк, нижнее белье и носки. Джоунс тщательно осмотрел отобранные туалетные принадлежности и все упаковал в материю из парашютного нейлона. Джоунс подошел к столу и выгрузил на него блок рисовальной бумаги, карандаш рапидограф и бумажник Гельдера. Внимательно изучил водительские права и кредитные карточки, затем показал полоску бумаги.

— Это квитанция из китайской прачечной на Седьмой авеню в Гринвич-Вилледж.

Из внутреннего кармана он достал американский паспорт и открыл его.

— Шикарное фото, а? Распишитесь в паспорте.

Гельдер расписался в паспорте, затем пробежался по документам, разглядывая штампы.

— Я прибыл в Швецию сегодня?

— Точно, первая заграничная поездка.

Гельдер упаковал паспорт, бумажник и рисовальные принадлежности в нейлон, а затем Джоунс поместил сумку в большой пластиковый пакет и застегнул молнию.

— Вот вам и Карл Свенсон, — сказал он. — Пошли?

Гельдер с Джоунсом сели в карт для гольфа Майорова и спустились с холма к закамуфлированной гавани для подводных лодок. Охрана у ворот махнула им проезжать, и Джоунс завел карт под навес пещеры и остановился. Встретить их вышел Майоров.

— Доброе утро, Свенсон, — сказал он, широко улыбаясь. — Вижу, Джоунс вас приготовил.

— Да уж, постарался, сэр, — отозвался Гельдер. — Я чувствую себя другим человеком.

— Хорошо, хорошо, а теперь пойдем и глянем на ваш груз.

Майоров из-под навеса направился вниз по лестнице из бетонных ступеней к субмарине класса «Джульетта». Входные двери были отворены, «Тип Четыре» размещалась в трюме, и до того, как разместят на ней приземистый цилиндрический навигационный буй, в диаметре крупнее, чем модель, Гельдеру хотелось бы поупражняться с ним. Он был покрыт не сталью, как модель, а матовым, похожим на пластик материалом, какого Гельдер прежде не видел. По бокам, для облегчения работы щупальцами субмарины, на нем были скобы.

Гельдера обеспокоила разница в размерах с макетными.

— А сколько же он весит? — спросил он.

Майоров на мгновение выказал раздражение.

— Почти на шестьдесят килограммов больше, чем макет. Я верю, что вы его доставите.

Гельдер такой уверенности не испытывал. Он-то понимал, что во время последнего испытания «Тип Четыре» уже работал на пределе своих функциональных возможностей. И уж, разумеется, у него не было уверенности потому, что ему не пришлось поработать с настоящим буем, а Майоров, похоже, не собирался задерживать операцию. Гельдер уже собирался возразить, когда позади него послышался голос Валерии Соколовой:

— Проблем не будет, полковник, — твердо сказала она.

Гельдер повернулся и без слов уставился на нее.

— Я полагаю, сэр, я смогу его доставить, — наконец сказал он.

— Прекрасно, — отозвался Майоров. — А теперь за дело. Соколова, скобы и захваты манипуляторов попарно соответствуют?

— Да, полковник. Как раз.

— Ну тогда грузите буй.

Соколова махнула стоявшим рядом трем мужчинам в рабочих комбинезонах, и те вручную подтащили тяжелую штуковину к захватам мини-подлодки. Гельдер заметил, что сначала они надели на себя желтые радиационные значки, которые превращаются в голубые, если доза значительна. Он подумал, что переработанный уран-235, которым, как сказал Майоров, в качестве балласта загружен буй, не требует таких предосторожностей, но не стал придираться. Соколова забралась в «Тип Четыре» и манипулировала захватами, пока они не подошли к скобам буя. Затем, используя мощность лодочного двигателя и мускульную силу трех мужчин, они подняли буй до нужного уровня, прямо под иллюминатор, в который Гельдер смотрел из лодки. Под водой только выталкивающая сила воды поможет манипуляторам управляться с буем. Только на это и приходилось надеяться Гельдеру.

Соколова выбралась из лодки, и двери «Джульетты» с завыванием закрылись. Командир субмарины подошел к Майорову и отдал честь.

— К походу готовы, полковник, — доложил он.

— Прекрасно, капитан, — улыбнулся Майоров. Затем повернулся к Гельдеру и взял его за руку. — Ну, Гельдер, — сказал он радушно, — теперь и вы должны быть готовы сделать то, ради чего тренировались. Я уверен, что вы сделаете это хорошо.

Майоров глянул на Соколову и слегка сжал руку Гельдера.

— Помните обо всех инструкциях.

— Я помню, полковник, — ответил Гельдер. — Спасибо вам за эту возможность.

— Удачи, Соколова, — сказал Майоров, пожимая ей руку.

Гельдер и Соколова, а вслед за ними и капитан субмарины ступили на палубу, и двое матросов убрали сходни. Все трое забрались в боевую рубку и стояли там, пока лодка выбиралась из своей гавани. Когда лодка развернулась и направила свои орудия в сторону озерца и Балтийского моря, Гельдер заметил до странности знакомую фигуру, стоящую на бетонном пирсе, в мундире капитана первого ранга, болтающего с Майоровым. Гельдера это потрясло, и поначалу он подумал, что ошибся. Затем, когда этот мужчина повернулся в профиль, чтобы сказать что-то Майорову, Гельдер убедился, что ошибки нет. Ведь они же учились в одном училище подводников и на протяжении ряда лет от случая к случаю сталкивались в Мурманске и других портах подводных лодок. Фамилия его была Гущин, и в настоящее время он был одним из самых известных, или, вернее, печально известных офицеров советских военно-морских сил. В октябре 1981 года он посадил на мель подводную лодку класса «Виски» недалеко от шведской секретной военно-морской базы. Целую неделю оставалась она в ловушке, пока между Швецией и Советами шли дипломатические переговоры о судьбе подлодки и ее экипажа. Наконец Советы разрешили шведам ограниченную инспекцию подлодки, и ее стащили с мели и отправили домой под эскортом советских кораблей.