Тайна радости - Эллен Чейз

— Разве ты не голоден? Или мой сыр несъедобен? — спросила его Кейси. Вот уже десять минут с начала обеда Трэвис мелочно придирался к приготовленным ею блюдам.

— Он чудесный.

— Ты не притронулся к огурцам и салату из лука, — притворно небрежно заметила она. Увидев его безразличное пожатие плеч, Кейси забеспокоилась. — Трэвис, что-нибудь не так? Ты нормально себя чувствуешь?

— Превосходно.

Она вздохнула и в раздумье стала грызть ноготь большого пальца. Ну тогда, может быть, ее новости исправят угрюмое настроение Трэвиса? Кейси откашлялась.

— Трэвис, я не хочу тебя расстраивать тем, что скажу, но…

Она замолкла, вытерла вдруг пересохшие губы и смущенно засмеялась.

Он вобрал голову в плечи. "Сейчас начнется, — мрачно размышлял он. — Слова, которые убивают страшнее любого оружия". Он хлопнул кулаком по стеклянному столу — посуда, ножи и руки Кейси резко подпрыгнули.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? Я видел вас вместе сегодня после полудня.

Кейси удивленно заморгала и судорожно глотнула воздух. Глаза Трэвиса сверкали звериным огнем, а губы его исказила презрительная гримаса. Кейси почувствовала себя не в своей тарелке.

— Послушай, я не понимаю, почему ты так сердишься. — Она нервно икнула. — Я… я не собиралась что-то делать за твоей спиной. Это просто случайность…

Трэвис вскочил на ноги и отбросил кресло, отлетевшее на балкон.

— Случайность! — Он презрительно передразнил ее. — Я оставил тебя одну на какую-то пару часов — и ты уже подобрала на берегу первого встречного!

Кейси протестующе открыла рот, но, казалось, она лишилась дара речи.

— Замолчи! — грубо оборвал ее потуги Трэвис. — Я ничего не желаю слушать. — Его злой голос был исполнен презрения. — Я живу с тобой больше двух недель, и ты была со мною сдержанна и осмотрительна, воздвигая все новые и новые барьеры, чтобы держать меня на расстоянии. А теперь ты позволила чужаку, который тебе едва знаком, касаться тебя, касаться твоего тела и… — Он почувствовал в груди необычайную тяжесть и задохнулся, словно только что пробежал марафонскую дистанцию.

Кейси поднялась, положила ладони на стол и посмотрела в его горящие глаза.

— Я его знаю, — сдержавшись, ровным голосом ответила она. — Это Рикардо Кастильо, который живет на розовой вилле вниз по берегу. Я познакомилась с ним и его женой, — она подчеркнула слово "жена", — прошлым летом в Бостоне. Мы много времени провели вместе. Они друзья Мэтта, мои друзья, а значит, и твои тоже. — Кейси полезла в нагрудный карман рубашки, вытащила черный кожаный кошель и положила его на середину стола. — Вот то, о чем я пытаюсь все время тебе сказать. Ключи от джипа, коттеджа и кооперативной квартиры в Акапулько. Кастильо завтра отправляются в Австралию и любезно предоставили нам все это на столько дней, на сколько мы пожелаем.

Трэвис долго смотрел на нее. Он смущенно вытер рукой рот.

— Ты, по-видимому, думаешь, что я сумасшедший ревнивый идиот. — Когда Кейси попыталась возразить ему, он вдохнул воздуха, поправил кресло и уселся в него. — Ты так думаешь, правда?

Кейси растерянно провела по своему лбу, снимая напряжение.

— Я думаю, что прогулка в Акапулько завтра будет для нас полезной. Я думаю, что мы слишком застряли в этом месте. — Кейси откашлялась и склонилась над столом.

И еще я думаю, что когда мы приедем в город, нам следует хоть немного пожить раздельно.

— Долго?

— Достаточно для того, чтобы ты успел прийти в себя и понял, что я не могу дать тебе того, чего ты ждешь от женщины. Когда дело касается, наших отношений, ты теряешь всю свою объективность.

— Итак, мы возвращаемся к тому, с чего начали?

Кейси кивнула и уставилась на свои руки.

— Это потому, что я безработный преподаватель английского с туманным будущим…

— Брось, Трэвис, твое финансовое положение совершенно ничего не значит в данном случае, — сердито прервала она.

— Тогда почему ты не доверяешь мне?! — воскликнул он. — Я уверен в своих чувствах! Я не зеленый юнец. Я повидал…

— В том-то и дело, — Кейси резко оборвала его. — У тебя здесь очень узкий круг общения. Пойми, я знаю, что уже говорила об этом, но я действительно так считаю. Если бы мы встретились в иной обстановке, ты никогда бы больше не искал встреч со мной. — Голос ее сорвался, она теряла контроль над собой. — Я знаю свои собственные возможности. Я также знаю, что у меня много "пунктиков", которые тебя не касаются. — Кейси вздохнула и прикусила губу. — Я стараюсь быть благоразумной ради себя и тебя тоже.

— Что ж, пусть будет по-твоему, — сказал Трэвис. — Завтра, когда мы попадем в Акапулько, мы пойдем своими путями, и каждый будет свободен выбирать то, что он находит интересным и привлекательным.

Она согласно кивнула.

— Ты можешь взять ключи от квартиры, а я оставлю себе ключи от джипа, чтобы ездить на виллу.

— Все сама?

— Я планировала вести здесь самостоятельную жизнь, — с ехидцей ответила она.

Кейси встала и принялась мыть обеденные тарелки. Она устала от дискуссий. К тому же ей досаждали постоянно возникавшие в ее сознании сцены, в которых Трэвис развлекался с другой женщиной.

— Может быть, ты упакуешь необходимые вещи? Я не хочу возвращаться в Акапулько и видеть тебя по меньшей мере неделю! — резко сказала она и, повернувшись, ушла в кухню.

7

Акапулько встретил их атмосферой настоящего праздника, ознаменовав их прибытие звуками гитар, скрипок и труб мексиканского оркестра мариачи. Бродячие певцы в традиционных широких сомбреро и отделанных серебром костюмах "чарро" изображали благородных ковбоев.

Город лежал у подножья высоких зеленых гор, которые лишь частично закрывали от глаз окруженный сушей мерцающий залив с золотыми пляжами. Несмотря на засилье туристов и новые высотные отели, Акапулько — Западная Ривьера — сверкал естественной экзотической красотой, буйной ароматной растительностью. Воздух оглашали хриплые крики тропических птиц и попугаев.

Трэвис поставил джип на стоянку кондоминиума[13] Кастильо на Кондесса-Бич.

— Ну вот, здесь мы и разойдемся в разные стороны, — произнес он, выключив зажигание и одарив Кейси широкой беззаботной улыбкой. — Если ты не передумала.

— Нет, — твердо заверила она и, взяв с заднего сиденья панаму и соломенную корзину, открыла дверцу. — Если ты не возвратишься на стоянку к полуночи, я буду считать, что ты на квартире.

Избегая испытующего взгляда его карих глаз, Кейси приводила себя в порядок, поправляя складки на темноватом платье, распрямляя тонкий пояс и проверяя пуговицы.