Расы Европы - Карлтон Кун

Тщательное сравнительное исследование этих двух черепов без труда помещает их обоих в женский ряд верхнепалеолитических черепов; самое большое подобие существует между номером два и женщиной из Оберкасселя. Хотя два черепа из Притцербергского озера сильно отличаются по размерам и форме лица, этим различиям можно подобрать соответствия в верхнепалеолитической группе. Взрослая мужская нижняя челюсть, найденная с черепами Притцербергского озера, является большой, широкой, высокой и имеет вывернутые углы; она принадлежит к той же самой расовой категории, что и черепа. Типологически эти черепа из Притцербергского озера остаются мезолитическими, поскольку эти два черепа могли быть женскими копиями черепов из Стенгенеса, но какому из этих трех периодов они принадлежат, мы сказать не можем.

Антропологический институт Кильского университета обладает множеством мезолитических черепов из Шлезвиг-Гольштейна, большинство которых было выкопано из Кильской гавани или канала кайзера Вильгельма во время выемки грунта. Другие были просто выкопаны из залежей торфа фермерами, осушающими свои болота. Семи из этих экземпляров можно приписать даты разной точности; все семь принадлежат физическому типу, мужским примером которого может служить череп из Стенгенеса, а женским – череп из Притцербергского озера[136].

Четыре из них были датированы при помощи анализа пыльцы[137]; три приписаны к самой древней литоринской трансгрессии[138], а археологически, по-видимому, к самому концу периода II, или периода культуры маглемозе; а четвертый к полностью литоринскому периоду – таким образом, вероятно, к периоду III, или эртебелле. Другие три экземпляра, включая череп из Эллербека, выкопанный из затопленной земли в Кильской гавани, могут быть датированы весьма предварительно только при помощи их связи с утварью.

Таким образом, пока что в северной Германии и Скандинавии мы обнаружили только долихоцефальные черепа европейского верхнепалеолитического типа, связанные с останками раннего послеледникового мезолита. Но есть и другие черепа, являющиеся брахицефальными. Их принадлежность к мезолиту спорна. Это черепа из Пляу, Мекленбург; из Дёмица, со дна Эльбы; и из Шпандау, из устья Шпрее. Все они могут очень легко быть приписаны брахицефальной группе из Офнета, и если они не мезолитические, то они демонстрируют движение на север этого типа в более поздние времена[139].

Перед заключением этого обзора расовых связей в мезолите северо-западной Европы мы должны сказать и о параллельной ситуации на Британских островах. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что в течение верхнего палеолита в Великобритании нет никаких настоящих пластов солютрейской или мадленской культур, но ориньяк продолжается, развиваясь в раннюю мезолитическую культуру, называемую крезвеллской. Она в свою очередь позже попадает под влияние распространения азильской культуры из западной Франции и северной Испании. Ориньякская культура, появившаяся в Англии и давшая жизнь крезвеллской культуре, очевидно, имеет центральноевропейское происхождение[140].

В течение мезолита северная ветвь крезвеллской культуры, сильно смешанная с азильской, проникла в юго-западную Шотландию, где была обнаружена в пещерах Обан в Аргиллшире. Пласты некоторых этих пещер датируются последним атлантическим временем, следующим за максимальной литоринской трансгрессией, когда эти пещеры сформировались. Это примерно коррелирует останки, содержащиеся в этих пещерах, с периодом III в Скандинавии. Мы должны помнить, однако, что, хотя в восточной Шотландии обнаружено немного находок культуры маглемозе, земля, соединяющая Шотландию с Данией в бореальный период, с тех пор стала дном Северного моря, и скелетный материал из пещер Обан не может иметь близкородственные в культурном смысле связи с материалом из Скандинавии.

В течение прошлого столетия при раскопках множества этих пещер появился скелетный материал, датирующийся временем от позднего мезолита до бронзы и железных веков и до современности. В одном из участков, пещере Макартура, содержались некоторые памятники, признанные азильскими[141], как и два мужских черепа, из которых по крайней мере один, вероятно, совпадает по времени с пластом[142].

Этот экземпляр, названный черепом Б, очень похож на фрагмент из Стенгенеса в Швеции – у него почти идентичные первому размеры свода, черепной указатель 70, широкий лоб и тяжелые надбровные дуги. Стреловидные дуги черепа, широта и высота орбит, пониженный корень носа, широта лица и высота нижней челюсти являются типичными для чисто длинноголовой разновидности верхнепалеолитической европейской расовой группы. По фотографиям[143] можно сделать дальнейшие наблюдения и даже восстановить примерные значения дополнительных размеров. Скуловая ширина лица была больше, чем ширина свода, а нос – лепторинным.

Короче говоря, человек из пещеры Обан – это идеальный пример физического типа центральноевропейского ориньяка. Что касается именно этого образца, то начальное верхнепалеолитическое вторжение в Британские острова много тысячелетий спустя все еще было представлено своим оригинальным расовым типом.

9. Заключение и выводы

Мезолитическая эпоха в Европе – это промежуток времени между концом ледникового периода и неолитом, длившийся девять тысяч лет. Народы, живущие в стадии мезолитической культуры, продолжали добывать пищу, охотясь, ловя рыбу и собирая плоды диких растений, как они делали и в палеолите; но теперь у них было и домашнее животное – собака. Технологически этот период отличает внедрение микролитического лезвия, которое могло использоваться в сложных инструментах, и изобретение топора для рубки леса.

С отступлением последнего ледникового покрова плодородные поля пустыни Сахара и юго-западной Азии начали высыхать, мяса стало недостаточно, а дождевой пояс переместился западнее и севернее. Микролитическая техника, использовавшаяся в течение последних времен верхнего палеолита в Северной Африке и на Ближнем Востоке, была принесена через Гибралтарский пролив и через Кавказ и юг России в Европу, где она распространялась в северном и северо-западном направлении, в итоге затрагивая технику всего континента. В то же самое время она проникла и в Палестину.

Это культурное проникновение на север и северо-запад сопровождалось в позднем мезолите или следовало в раннем неолите за вторжением в Европу населения средиземноморского типа с относительно маленькими головами – низкорослых, женоподобных людей, непосредственно происходящих от типа Галлей-Хилл и являющихся предками одной из ветвей современной средиземноморской расы. В позднем мезолите эти средиземноморцы также появились в Палестине.

Население верхнепалеолитического происхождения, составленное из раннеориньякского и мадленского элементов, двинулось на север из Испании и Пиренеев к западной Франции и Германии, если не дальше. В авангарде движения на север находился большой, широколицый, брахицефальный тип, напоминающий о брахицефальном элементе, постоянном в Алжире более древних времен. Хотя его географическое происхождение неопределенно, это явно был член средне– и позднеориньякской группы смешанного сапиентно-неандертальского происхождения.

Возможно, что в ранние послеледниковые времена из-за миграций с Ближнего Востока в Восточной Европе усилилось влияние древней палеолитической расы, хотя это пока еще нельзя ясно продемонстрировать. Вторжения, параллельные тому, которое пересекло Гибралтар, вероятно, происходили и через Кавказ, но в настоящее время очень мало свидетельств, поддерживающих такую теорию. В северо-западной Европе, особенно в Скандинавии и Великобритании, где находились главные центры последнего оледенения и где оно длилось дольше всего, верхнепалеолитическое население центральноевропейских типов сохранилось и в мезолите, и именно в этом регионе Европы мы должны искать максимальную степень сохранения европейцев ледникового периода в настоящее время. Точно так же другой главный тип, который мы проследили в течение палеолита, – длиннолицый и длинноногий предковый хамитский тип Восточной Африки – без изменений сохранился в Восточной Африке в мезолите.

Хотя большинство инноваций, если не все из них (как расовые, так и культурные), достигшие Европы в течение мезолитической эпохи, появились из Северной Африки, а также, возможно, из более восточных регионов, мы можем предположить, что события намного большей важности для человеческой истории в это время происходили на азиатском континенте. Там народы западных плоскогорий уже, должно быть, начали овладевать разведением животных и растений, что позволит им увеличиться в числе и выплеснуться в Европу, таким образом отмечая начало неолитического периода на этом континенте. Если мы хотим понять расовые изменения, затрагивавшие население Европы в конце мезолита, мы должны посвятить наше внимание этим неизбежным захватчикам. Глава четвертая