Чёрная Рука - Иван Романов

и без того нахожусь тут почти год. Разве я не должен поскорее попасть домой? Все-таки никто не отменял Черную Руку и их зверства.

— Помнишь, я тебе говорил про барьер, установленный нашей Святой над деревней эльфов?

— Да, помню, он как-то связан со мной?

— Не совсем. Он установлен с несколькими сотнями, а то и тысячами переменных. И одна из них - изменение времени, - он указал на рунические символы, которыми расписана вся пещера, - пока в Дендралисе проходит год, у нас проходит десять.. Так что, в мире людей ты отсутствуешь где-то месяц.

— Так вот какова сила Святой... - пораженно ответил старику Фридрих, - очень удобно для меня выходит...

— Да, поразительно удобно. Будто бы всё так и задумывалось изначально, - чуть менее внятно сказал старик, вглядываясь вдаль.

— Старейшина! - раздался вдруг голос позади. Они вместе обернулись на него и признали в появившейся из ниоткуда девушке Элинализ, с которой они в последний раз расстались не очень хорошо.

Фридрих уже было приготовился к новой порции помоев, которую она могла вылить на его голову, но этого не случилось. Вместо этого, она низко поклонилась Лайту и с дрожью в голосе, обуреваемая волнением, произнесла.

— На нас напали. Кажется, это те люди, которые охотятся за ним, - она указала пальцем на Фридриха и тот, мгновенно позабыв о недавнем приподнятом настроении, строго взглянул на нее.

Он слушал ветер, нашептывающий ему обстоятельства столкновения хранителей леса и Чёрной Руки, которая никак не хотела давать ему ни минуты на отдых.

— Старейшина, - взял слово Фридрих, - могу я...

— Иди, - Лайт, улыбнувшись, дал разрешение Фридриху на свободу действий.

— Элинализ, я не хочу с тобой сейчас спорить. Пожалуйста, будь добра, позволь мне пойти с тобой и перебить этих ублюдков собственными руками, - сжимая кулаки добела, процедил сквозь зубы юноша.

Элинализ впервые видела его таким серьезным, даже не так, он действительно испугал ее. От него так и веяло энергией, которую он старался скрывать, при этом постоянно ее наращивая. Ее будто бы окатила волна жара, с которым не хотелось бороться. Она лишь молча кивнула ему и жестом наказала двигаться за ней. Стройные ножки эльфийки напряглись так, что стали проглядываться рельефные мышцы. Она рванула вперед, грациозно минуя естественные препятствия, подобно дикой кошке. За ней же, не разбирая дороги, метнулся Фридрих, перейдя на призрачный бег, выученный у эльфов.

Несколько минут спешного движения по густому лесу привели их туда, где разбили лагерь наёмники и пара отрядов магов Черной Руки. В сумме около пятидесяти человек, примерно столько же, сколько он убил собственноручно в пылающей огнём академии. Они расположились на поляне, со всех сторон укрытой кронами деревьев и диким плющом, обильно здесь произроставшим.

Несколько палаток, две повозки, под завязку набитые оружием, а также здоровенный котёл, которым можно небольшую деревню накормить. Один из наёмников, носящий огромную двуручную секиру, колол гигантские бревна, словно это были небольшие веточки. Он с одного удара сносил огромные деревья, из-за чего спрятавшаяся в кустах Элинализ заметно рассвирипела, оскалившись как хищник.

— Ублюдки... Я это им припомню... Буду каждую конечность так отрубать, а потом станцую на их трупах...

— Постой, тут что-то не так... - остановил ее жестом Фридрих, скрывшийся рядом.

Тёмная энергия, подобная той, что ощущается на кладбище, фонила от их лагеря, но, казалось, никак на них не влияла. Она замораживала их, хоть и на дворе стояло знойное лето. Элинализ тяжело задышала, проваливаясь в дрёму, в то время как Фридрих, стараясь держаться, порезал себе руку небольшой иглой, созданной молнией. Что-то действительно было не так, как он ожидал. Чувство страха укрыло их с головой, не давая даже дернуться.

— Вот и гости к нам пожаловали, - услышал чей-то голос Фридрих, одновременно очень далеко, но также и близко. Он раздавался эхом в голове юноши, которая почти сразу после этого заболела.

Виски загудели, сердце бешено застучало, а муражки прошлись волной по спине. Ему захотелось чихнуть, но он сдержался.

— Ты чувствуешь себя плохо? Не нужно болеть! - прямо перед лицом Фридриха образовалась кротовая нора, из которой порядком сгнившая рука в перчатке протянула ему белоснежный платочек.

Фридрих дернулся от неожиданности и повалился назад, приземляясь в траву пятой точкой. Нора раскрылась пошире и из нее выглянуло фиолетовое щупальце, на конце которого расположился глаз хищника. Желтая радужка и вертикальный зрачок, заглядывающий в душу парня, заставил его почувствовать себя дурно. Маг отполз подальше, но щупальце дернулось вперед и настигло его. Следом показалась шутовская шапочка.

Волна темной энергии словно молотом выбила весь дух из парочки. Элинализ отключилась, будто вовсе умерла, а Фридрих едва держался на ногах. По ощущениям, его температура зашла далеко за сорок градусов, захотелось вывернуться наизнанку, но не чувствовать столь отвратную ману, заставляющую его сидеть смирно.

— Привет! - посмеиваясь, произнесло нечто, выглянувшее из кротовой норы. Оно, нет, он, по виду смахивающий на шута, давно сгнивший человек, на чьём лице небрежно нанесён макияж, никак не скрывающий отслаивавшуюся прямо на глазах кожу.

Отвратный запах заполонил пространство, но, казалось, это видел только Фридрих, ведь остальной лагерь жил своей жизнью, никак не отвлекаясь на развернувшуюся в кустах сцену.

— Может быть, познакомимся? Без лишних глаз, конечно же, хе-хе, - он щелкнул пальцами и всё пространство, окружающее их, замерло, не позволяя себе ослушаться приказа незнакомца, - тайм стоп!

Когтистая левая рука показалась из кротовой норы, затем правая, потом обе ноги. Он вылез из нее целиком и встал в полный рост. Его неполные два метра пугали даже больше источаемой ауры. Он буквально фонил негативной энергией, о которой рассказывал ему Лайт, Фридрих не мог даже пошевелиться из-за оказываемого на него давления.

Покрытое белой пудрой лицо, на котором контрастом разливались накрашенные красной помадой губы и обведенные синей и алой красками глаза, взирало в душу юноши так пристально, с такой чудовищной улыбкой, что хотелось сбежать куда глаза глядят, но ноги не двигались. Да и смысла особо не было в движении, ведь монстр поймает Фрида в любом случае, где бы тот не оказался.

— Меня звать Нонкураре, а тебя? - он сел напротив Фридриха и искушенно улыбнулся, облизнувшись при этом, - ты очень похож на него.. На того парня, который меня убил. Ты знал об этом? Я чувствую в тебя превосходную ману, такую вкусную... Она меня искушает...

По-настоящему пугающий монстр, одетый в