Чёрная Рука - Иван Романов

по затылку. Он буквально угодил лицом в грязь. На месте лица и корпуса было покрытое кровоподтеками и кровоточащими ранами кровавое месиво. Но, наследие сатурна не давало парню сдаться. Оно силком вытягивало его разум из беспамятства, заставляя дышать и двигаться.

— Так и думал, наследие паразитирует на тебе и ни при каких обстоятельствах не даст умереть хозяину... - он коварно улыбнулся, входя в кураж, - а значит, что я могу не сдерживаться!

Чудовищной силы регенерация тканей, наблюдаемая невооруженным взглядом, затягивала раны и органы, собирала осколки костей вместе и сращивала их за какие-то секунды, не давая Фридриху умереть от болевого шока или внутреннего кровотечения.

— Сила моего удара выходит далеко за десять тонн на кубический сантиметр, так что с этого момента тебе придется очень постараться, чтобы не умереть, даже с активной регенерацией от наследия.

Фридрих отчётливо понял, почему Лайт стал старейшиной, отвечающим за оборону поселения. Его физических сил хватило бы и на то, чтобы освободить от жизни дракона, не то что какого-то юнца из человеческого рода.

— Если ты не встанешь сам, я подниму тебя на ноги силой! - рявкнул Лайт, совершенно отойдя от привычного поведения.

Сейчас на месте Лайта оказался не добрый дедушка, готовый указать на ошибки, но воин, чью боевую славу могли затмить разве что первые маги. Сама мысль о том, что он может поставить на колени живое воплощение одного из тех, что стали легендами, будоражила его сознание подобно сладкому нектару.

Он не собирался медлить. Нужно было заставить наследие, почти полностью оккупировавшее разум Фридриха, сдаться. Лайт приподнял правую ногу, согнутую в колене, на уровень живота и резко опустил ее вниз, прямо на затылок парня. Поднялось облако пыли таких размеров, что закрывало обзор на десятки метров. Это препятствие было не кстати, Лайт сдул его, пустив из ладони ветер и обнаружил под ногой лишь ямку, созданную ударом, но ни следа Фридриха.

Откуда-то со стороны повеяло плотной маной, которая заставила эльфа вздрогнуть. Более чем живой Фридрих сидел на корточках, в тридцати метрах от Лайта. Его правый глаз кровоточил, но был цел. Некогда изумрудная радужка окрасилась в желтый, скорее даже золотой цвет.

— Вот оно... - с предвкушением облизнувшись, сказал Лайт, приготовившись атаковать.

Но, внезапно, чуть ли не разрывая ткань пространства из-за скорости, Фридрих переместился к учителю, заранее занеся руку для удара. Энергию и скорость перемещения, преобразованную в инерцию, он пустил на этот удар, направленный в живот эльфа.

Даже воздух, что первый получил весь урон от удара, издавал хлопки после каждого пройденного сантиметра, создавая при этом ускоряющий кулак воздушный карман. Мощи в нем было предостаточно для того, чтобы практически вывести из строя напрягшегося эльфа. Один удар породил ударную волну такой силы, что львиная доля костей в теле эльфа лопнули, не в состоянии восстановиться так быстро, как у Фридриха.

Даже натренированное тысячелетиями тело эльфа не справилось с нагрузкой от удара и кожа в десятках разных мест лопнула, запуская ряд обильных внутренних и внешних кровотечений. Однако, стоило отдать ему должное, ведь он устоял на ногах, приняв весь урон без сомнений и страха, как настоящий воин.

— Поразительная мощь... Чего и следовало ожидать от силы первых магов... - чуть не теряя сознание, произнес Лайт, широко улыбаясь при этом.

Однако Фридрих на этом не желал останавливаться. Он сохранял молчание, ведомый наследием, что желало спасти жизнь своего хозяина, подобно верной собачонке. Чудовищные раны, нанесенные Фридриху ранее, почти затянулись, а внутренние кровотечения не оставили после себя и следа. Даже кости, растолченные в пыль, и те восстановились.

— Теперь я точно уверен, кх.. - он подавился собственной кровью, - что не прогадал с тобой... Моя ставка оказалась выигрышной.

Не собираясь сдаваться, он, прежде гасивший свою ману, перестал сдерживаться и дал ей волю. Несколько сильных толчков раздались от эпицентра под ногами эльфа, практически сбивая парня с ног.

— Посмотрим, что окажется сильнее, истинная магия прародителей или их заархивированная воля, - кровь с его подбородка и груди испарилась за считанные мгновения. Множественные переломы заросли, а солнечное сплетение, на которое был направлен удар, уже вернулось к норме.

Древняя магия окутала тело Фридриха, не давая ему даже пошевелиться. Разум парня плавал посреди пустоты, что пожирала изнутри. Дикая злоба, ненависть и ярость бушевали в груди. Сатурн пылал подобно комете. Его эмоции, которые он почувствовал перед гибелью, не смогло заглушить ничего, даже прошедшие тысячелетия.

Инфернальное пламя одеялом покрыло Фрида, практически сжигая его заживо, но вреда, видно особо не доставлявшее. Мощь бьющей ключом энергии не поддавалась разумению и ее срочно необходимо было выпустить, хоть бы и просто в воздух.

Фридрих вытянул руку вперед и указал пальцем на эльфа. Объятая огнем рука снова вспыхнула, подобно фейерверку и загорелась раскаленным белым светом. На кончике пальца образовалась небольшая белая конусовидная сфера, направленная вершиной к Лайту. Она раскручивалась под воздействием магии до тех пор, пока с нее не посыпались искры.

Вдруг, пространство было разорвано на части. Пуля, развившая скорость, подобную двадцати махам, вылетела вперёд, разбрасывая на пути языки пламени. Лайту хватило нескольких взмахов руки и пред ним предстал магический круг зеленого цвета. Несколько рунических обозначений слились в одно и сформировали плотный прозрачный щит, разделенный на секции. При столкновении магии, раздался взрыв, объявший всю площадку пламенем. Энергии пули не хватило на убийство Лайта, но ее было достаточно для того, чтобы подвести барьер к последнему издыханию.

Следом, Фридрих рванул к Лайту на всей доступной ему скорости и кулаком пробил барьер, заставив его рассыпаться на кусочки. Однако, эльфу не составило никакого труда встретить атаку Фридриха хлесткой пощечиной, от которой он отлетел на несколько десятков метров в сторону, с характерными разрушениями для леса.

Казалось, что сейчас для эльфа не было ничего святого. Он уже по уши увяз во грехах, праздный образ жизни, ярая ненависть к другим расам в молодости, убийство старейшины эльфов и разрушение леса. Однако, то что он хотел выяснить, стоило куда дороже того, что уже было у него на совести.

Фридрих же, останавливаться не собирался. Печать наследия на его плече продолжала искриться, заражая ненавистью каждую клеточку его тела и полностью заменяя его ману своей. Он бы бегал за хитрым Лайтом бесконечно, если бы над ним не начали преобладать нотки здравого смысла, с трудом пробивавшиеся сквозь прочный купол ненависти.

Закрытые пеленой глаза усмотрели несколько брешей в обороне эльфа, не то допущенных намеренно, не то