Отбор для Короля волков (СИ) - Моран Маша

Разряженный придворный в сюртуке с пышными рукавами и забавном берете передал князю запечатанный свиток. Пока князь ломал печать и разворачивал шуршащий пергамент, снова заговорил посол. Видимо, самый красноречивый из всех.

— В память об этом Отборе мы хотим преподнести Невестам скромные дары. Леди Бьянка, леди Лючия и леди Сигдис помогут их надеть.

Все присутствующие в Темном зале затаили дыхание. Аглая и сама поддалась любопытству. Вперед вышел монстр с бирюзовыми глазами. В руках он держал шкатулку. Длинные тонкие пальцы открыли крышку неуловимым движением. Аглая смогла разглядеть лишь уголок белого бархата. Но когда князь начал зачитывать имена, все стало ясно.

От рядов придворных отделялись женщины в нарядных платьях и подходили к послам. По сравнению с ними Аглая действительно чувствовала себя скорбящей в трауре вороной. Похоже, красавицы Фьорира решили вступить в бой прямо сейчас. В глазах даже начало рябить от пестроты их нарядов.

Как только названная князем подходила к оборотням, одна из трех их спутниц доставала из шкатулки удивительное по красоте колье и надевала участнице Отбора на шею. Аглая с удивлением поняла, что многие из женщин — ее ровесницы. Молодых девушек было совсем мало. Почему-то ей казалось, что здесь, как и в средневековье выходят замуж рано. Значит, и Невесты должны быть юными. Но нет. Совсем наоборот. Большинству из них было лет тридцать, не меньше. Да и красотой, которую так славил князь, они не отличались. Хотя, возможно, она просто пытается себя успокоить.

Пока одаривали Невест, обвешанный оружием оборотень отвернулся от Аглаи, дав ей передышку. Она смогла разглядеть его невероятно широкую спину, слегка вьющиеся волосы в хвосте, которые доходили почти до лопаток, и оружие…

По двусторонней секире пробегали блики. И даже на расстоянии было видно, насколько остро заточены два лезвия-полумесяца. По их поверхности вились странные узоры, напоминающие лабиринты. Такие же бороздки украшали длинное древко. Хищным птичьим когтем изгибался жуткий крюк между лезвиями. От одного вида этого оружия Аглае стало плохо. Она не знала, в чем дело, но появилось стойкое ощущение того, что ее попытаются убить именно им.

Князь встал, привлекая к себе внимание. Аглая опомнилась. Вручение подарков закончилось. Невесты выстроились неровной линией. На каждой сверкало ожерелье, обхватывающее шею, как ошейник. И даже дуги цепочек и огромный камень в центре не могли избавить от ощущения удавки. Аглая быстро пересчитала девушек: двадцать. Их двадцать. Подарков больше нет. И князь не сказал о ней ни слова. Может, она поторопилась с паникой?

Князь шагнул вперед и раскинул руки в благодарственном жесте. Его напыщенная речь развеяла призрачную надежду. Нет, не поторопилась.

— От имени всех участниц Отбора я благодарю вас за такую щедрость. — Князь выдержал эффектную паузу. — И, в знак моего особого расположения к Волчьим сыновьям… — В зале повисла гнетущая тишина. — …моя дочь, княжна Аглаида, тоже примет участие в Отборе невест!

Горло сдавило так, что Аглая не могла сделать и вдоха. Черт ее дернул взглянуть на оборотня с оружием. После слов князя его глаза сверкнули, как два драгоценных камня на свету. Губы снова изогнулись в хищной довольной ухмылке. Бирюзовый взгляд опутал тело с ног до головы.

Аглаю кололи тысячи раскаленных игл. Хотелось спрятаться, лишь бы он больше не смотрел на нее.

— Аглаида. — Князь повернулся к ней. — Теперь твое место рядом с участницами Отбора.

Придворные начали перешептываться, а посланники растерянно переглянулись. Их взгляды почти одновременно упали на пустую шкатулку. Интересно, подозревал ли князь, в какое дурацкое положение поставил послов. Аглая поднялась с трона. Двадцать пар глаз опалили ее полными ненависти взглядами. А им-то чего волноваться?

Колени дрожали, и каждый шаг давался с огромным трудом. Посол, который разговаривал с князем, посмотрел на Аглаю так, словно к нему приближалось что-то отвратительное и склизкое. Козел! На улице громыхнул гром. Аглая сделала еще шаг. Она совсем расклеилась.

— Для нас это действительно великая честь… Но мы… просим простить нашу… столь грубую ошибку с дарами. Сегодня же вечером княжна тоже получит свой подарок.

Только оборотень со шкатулкой выглядел довольным. Словно все идет так, как и должно.

Аглая отвернулась и заставила себя растянуть губы в улыбке. Поступок князя оказался неожиданно болезненным. Он еще раз доказывал, что мужчины в любом возрасте одинаковы. Им наплевать на своих детей. Он послушал лицемерку-жену. И даже не спросил мнения дочери. Пора заставить всех считаться и с ее мнением тоже.

Аглая сошла со ступенек и остановилась напротив послов. Вблизи они оказались еще выше и мощнее. Аглая, которая, никогда не отличалась хрупкостью, чувствовала себя рядом с ними маленькой девочкой. Набрав полную грудь воздуха, она выдавила:

— Вам незачем извиняться. Вашей вины в этом нет. Никто не мог ожидать, что князь сделает всем такой… сюрприз.

Аглая обернулась к «отцу». Кажется, он понял, что натворил. Мачеха мстительно сверкала глазами и едва сдерживала улыбку. Невесты, уже не скрываясь, бросали в нее ядовитые взгляды. Аглая прошла к остальным женщинам и встала в одну линию с ними. Черное платье выделялось на ярком фоне, словно гниль на нежных цветочных лепестках.

— Что ж… — Князь переминался с пятки на носок, заметно нервничая. — С этой минуты Отбор объявляется открытым.

Придворные разразились аплодисментами. Князь дождался тишины и продолжил:

— Вечером состоится первое испытание. Сейчас все Невесты отправятся к нему готовиться. А после мы соберемся пировать, празднуя прибытие наших доблестных защитников.

Первое испытание? И как она должна к нему готовиться?! У Аглаи от напряжения вспотели ладони. Трольхар сказал, что она должна проиграть Отбор — только так можно сохранить свою сущность в секрете… По цветным витражным стеклам застучали первые капли дождя. Застучали громко и тяжело, как будто были уставшими путниками, рвущимися внутрь. В зале резко потемнело. Неужели, причина дождя снова в ней? У Аглаи никак не укладывалось в голове, что она способна вызвать грозу. Она отвернулась от витража и тут же попала в плен бирюзового взгляда. Этот жуткий мужчина снова следил за ней. Пристально. Со странным выражением на лице. Как будто… как будто он догадался, но у него еще остались сомнения. Аглая демонстративно вздернула подбородок и снова посмотрела на витраж. Яркие кусочки стекла складывались в очередную страшную картину. Горящая на костре ведьма, ее полные ужаса глаза, широко раскрытый в беззвучном крике рот. И два высоченных воина по бокам с копьями в руках. У обоих были волчьи головы. Дождь начал хлестать с утроенной силой, и, казалось, что ведьма плачет. Аглая чувствовала близость надвигающейся истерики.

— Прошу всех за мной.

Мачеха с торжествующей улыбкой на лице встала возле Аглаи и указала на дверь в дальней стене зала. Женщины из посольства тоже подошли к ней. Под пристальными взглядами Аглая в окружении двух десятков Невест уныло побрела к двери. Она была уверена, что посол смотрит ей вслед. Спину между лопаток жгло. Как будто ей поставили клеймо. Она подавила желание обернуться и еще раз взглянуть на него. Неужели он все понял, неужели догадался, что она ведьма?! Но как смог так быстро ее вычислить? В животе заворочался клубок змей. Когда она с остальными входила в соседний зал, то все-таки обернулась. Глаза мужчины горели. Светились, как яркие луны в небе. Сверхъестественная бирюза полыхала огнем. Он все так же смотрел на нее. Внимательно. Теперь уже не улыбаясь. Тяжело и не мигая. Предательская реакция тела поставила в тупик и разозлила. Аглая смяла в кулаках ткань платья. Грудь налилась тяжестью. Соски набухли так сильно, что начали болеть. Ей хотелось… Аглая боялась признаться в этом самой себе, но на задворках сознания уже поселилась отвратительная мысль. Ей хотелось ощутить на груди его губы. И язык. Почувствовать, как густая колючая щетина колет нежную кожу. Впервые за тридцать лет она действительно до безумия хотела мужчину.