Отбор для Короля волков (СИ) - Моран Маша

— Ну?

— В-ваши служанки, г-госпожа… Они… они расстроились, что вчера весь день вам прислуживала я.

Аглаю аж передернуло. Вот же стервы! «Расстроились» настолько сильно, что довели девчонку до слез.

— И что они сделали?

Абигель уныло повесила голову.

— С-сказали… сказали, что сделают мою жизнь здесь невыносимой, если… если я опять пойду к вам… — Абигель шмыгнула носом.

Аглае захотелось придушить стерв. Как же можно быть такими?! Впрочем, неудивительно, учитывая, кем была их госпожа.

— Я поняла. Слушай меня внимательно. Теперь ты — моя единственная служанка. Я разберусь с этими… с твоими обидчицами. Но если подобное повторится, ты должна немедленно сказать мне. Ясно?

В который раз глаза Абигель превратились в круглые монетки.

— Ясно, г-госпожа…

— Отлично. Это не все. Ты должна будешь сообщать мне обо всем, что происходит в крепости. Особенно, если это касается меня. Ра… моя мачеха хочет от меня избавиться. Ты ведь слышала, что она вчера пыталась сделать.

Брови Абигель уползли вверх:

— Но Отбор — это такая честь…

Аглая вышла из себя:

— Вот сама в нем и участвуй, раз честь!

Абигель тут же повесила голову:

— Простите, г-госпожа…

— А теперь я хочу узнать, что происходит… в Темном зале? — Аглая даже думать не хотела, какое место может иметь подобное название.

Ей мерещилось неминуемое разоблачение и пытки.

— О! Все взбудоражены. Князь представит посольство Волчьих сынов и объявит о начале Отбора. Там будут все избранные девушки. И вам велел явиться. Я своими ушами слышала.

Аглая порадовалась, что не ошиблась с выбором. Запуганная Абигель с готовностью делилась информацией.

— И что он сказал?

— Ну… он был очень рассержен, что вас до сих пор не разбудили. Велел служанкам немедленно отправляться к вам, одеть в самое богатое платье, сделать прическу, как носят в Великих княжествах. И чтобы вы обязательно были в короне. Он сказал, что вы должны… сиять. Да, точно! И сразу же вести вас вниз.

Вот значит как? Решил не откладывать в долгий ящик и сразу же разрекламировать ее женишкам. Аглая тяжело задышала. Трольхар сказал, что она должна проиграть Отбор. Только так можно выжить. Для этого ей нужно стать «жестокой тварью». Если Аглаида со всеми вела себя так, как с ней, то и самой Аглае церемониться ни с кем не стоит. Но ей нужен союзник. Перепуганной Абигель будет маловато.

Внимание привлек блуждающий по спальне кот. Он вальяжно нарезал круги, помахивая хвостом. Дух тоже мало на что мог повлиять. Стоило перетащить на свою сторону князя. Но он уже выбрал… Выбрал жену, а не дочь. Аглая вновь почувствовала себя преданной. Как и тогда, в детстве. Когда тот, кто должен беречь, заботиться и защищать, приносит на день рождения чужую старую игрушку.

Князь не был ей родным отцом. Но Аглая почему-то ощущала дикую обиду на него. И это стало последней каплей…

— Госпожа, вы хотите пойти во вчерашнем платье? — Испуганный голосок Абигель вырвал из задумчивости.

Аглая посмотрела на массивный шкаф.

— Нет. Я хочу, чтобы ты перерыла в нем все и нашла еще одно темное платье.

— Н-но князь приказал… — Похоже, больше чем княжны Абигель боялась только ее отца.

Аглая сорвалась, на секунду позабыв о своей роли:

— Если он приказал, то может сам надеть любое из платьев! Мне нужно черное. Или хотя бы серое. Найди.

Абигель мышкой юркнула к шкафу, а Аглая подошла к зеркалу. Ворона и сова загадочно смотрели на нее, отражение отвечало хмурым взглядом. Новая Аглая похудела и осунулась. Мертвенная бледность, фиолетовые круги под глазами, искусанные алые губы. Темно-бордовая рана на скуле в виде буквы «V» и пепельно-серебристый отлив волос превращали ее в злую колдунью из детской сказки. Неужели, теперь она всегда будет выглядеть так?!

Глаза злодейки в отражении вспыхнули голубым огнем, и Аглая испуганно отпрянула от зеркала. Опять громыхнул гром. Абигель вынырнула из недр шкафа, сцепила руки в замок и что-то тихо зашептала. Аглая снова забылась:

— Что ты делаешь?

Абигель удивленно нахмурилась:

— Молюсь… Говорят, это ведьма наслала на нас бурю.

Аглая тяжело выдохнула. Кот был прав. Люди уже и сами обо всем догадались. Абигель подлила масла в огонь:

— Все, кто постарше, говорят, что такой грозы лет пятьдесят не было. Йесель вышел из берегов. Возможно, все Волчьи сыновья переберутся в крепость. — Вид Абигель стал мечтательным. — Не только у участниц Отбора будет шанс найти мужа…

Неужели Абигель хочет участвовать в нелепом Отборе?!

— Я даже рада грозе. Пусть еще денечек…

Новый раскат грома не дал Абигель договорить. Аглая тщетно пыталась взять себя в руки. Еще денечек! Если уже и люди все поняли, какова вероятность, что не догадаются оборотни? Боже, да ей даже в уме было дико и нелепо произносить это слово. Оборотни.

— Вот, госпожа. Черное… Но вы уверены, что стоит…

Аглая не дала Абигель договорить.

— Уверена. Быстро снимай это.

Пока Абигель расстегивала пуговицы на спинке вчерашнего платья, Аглая расчесывала спутавшиеся во время сна волосы. Абигель справилась быстро, и через пару минут на Аглае было уже новое платье. Оно оказалось красивым. И, на удивление, очень ей шло. Из мягкой, переливающейся ткани, с широким поясом под грудью. Пояс был расшит бутонами роз и листочками. Юбка просто падала вниз, а сзади за Аглаей тянулся длинный шлейф. Рукава расширялись снизу и обхватывали запястья широкими манжетами с такой же вышивкой, как на поясе. На плечах тоже вились узоры. Аглая присмотрелась — кажется, это были стебли с шипами. Очень подходит для ее настроя.

— Какая же вы красавица… — Абигель восхищенно вздохнула, застегивая крючки на спине. — Но не слишком ли мрачно? Торжество, все-таки…

Аглая взглянула на свое отражение. Да, теперь она в точности походила на сказочную злую колдунью. Хотя нет. Скорее даже на королеву!

Аглая повернулась к Абигель:

— Я сама решу, как мне одеваться. Ты должна делать все так, как я скажу.

Абигель кивнула:

— Да, госпожа. Простите.

— Пошли. Нас уже ждут.

— А как же прическа и корона?

Аглая прошла мимо зеркала. Подол развевался за спиной, как огромные черные крылья. Почему-то вспомнились те вороны, которые набросились на нее в лесу. Кот шмыгнул к ней и потерся о ноги. Аглая опустилась перед ним на колени, погладила мягкую шерсть и тихонько шепнула в навострившееся ухо:

— Ты же мне поможешь?

Кот едва заметно склонил голову, кивая, и прошлепал короткими лапами дальше. Аглая заметила скользнувшую по полу длинную рваную тень. Неужели, трольхар? Тень исчезла. Наверное, показалось.

Едва вышла из комнаты, к ней тут же подскочили Тристан и Тобиас. Уже привычно один стал впереди, другой — сзади. Ощущая себя приговоренным к казни, которого ведут на эшафот, Аглая сжала кулаки. По стене за ней неумолимо ползла черная тень. Фигура в капюшоне и поношенном до клочьев плаще. Стало немного легче.

Сосредоточившись, Аглая запоминала путь до Темного зала. Снаружи замок казался не таким и большим. Но внутри… Она бы моментально заплутала в хитросплетении мрачных коридоров и галерей. На стенах висели разноцветные стяги, оружие и потушенные факелы. Картины и гобелены. Практически везде один и тот же сюжет. За пару минут Аглая успела изучить все возможные способы пыток и казней женщин. Что такого творили ведьмы, за что их так ненавидели? Или же жители Дамгера просто расправлялись со всеми, кто отличался от них? Как в печально известном средневековье? Искаженные мукой лица, бьющиеся в агонии тела, реки крови — от всего этого Аглая начинала нервничать еще сильнее.

К тому моменту, когда они дошли до массивных двустворчатых дверей, Аглая была уже вся на взводе. Стража распахнула двери. Тристан и Тобиас шагнули Аглае за спину. Абигель неуверенно мялась в стороне. Аглая расправила плечи:

— Все идут за мной.

Собравшись с духом, Аглая вошла в Темный зал. Она не имела ни малейшего понятия, что нужно делать. И на несколько секунд все мысли вылетели из головы. В огромном зале действительно было сумрачно. Массивные колонны тянулись вверх и поддерживали сводчатый потолок, с которого на длиной цепи опускалась огромная люстра со множеством свечей. Стрельчатые окна парили где-то под потолком. Свет, который они пропускали, не достигал зала. Витражи добавляли сумрака. Аглая совсем не удивилась, когда разглядела на одном из них насаженную на кол женщину.