Книга пяти колец. Том 6 - Константин Александрович Зайцев

— Сжечь все до тла…

Глава 13

Бойня

Ситуация в лаборатории словно что-то изменила в нас. Что-то что находится в самой глубине души и заставляет каждого человека принимать решения не из страха, а по велению души. И нам не требовалось что-то обсуждать, чтобы принять свое. Те кто все это организовал должны умереть. Не будет ни пощады, ни возможности оправдаться — только смерть.

Мы магистраты нефритовой канцелярии и наш долг уничтожать еретиков поклоняющихся демонам, оскверненных тварей и самое главное тех кто предал человечество и принял скверну в свою душу. Пусть империя пропитана бюрократией, пусть тут сильные притесняют слабых, но даже здесь понимают, что заигрывание с этими энергиями никого не доведет до добра.

Мы были подобны ангелам мщения. Такие же быстрые, безжалостные и беспощадные. Глупцам, которым не повезло оказаться у нас на пути просто не повезло. Может быть до того как мы увидели все те ужасы, которыми они тут занимались мы бы и пытались захватить пленных, но сейчас мы были косой, которую сжимают костлявые руки смерти, чтобы перерезать жизненную нить.

В множестве скоротечных схватках магистратские доспехи показали свое преимущество перед стандартным обмундированием легионеров. Наши полукирасы были куда удобнее, а самое главное намного прочнее в чем я смог убедиться на своем опыте, когда в меня почти вплотную разрядили две обоймы из чо-ко-ну. Ощущения те еще, но арбалетные болты из этого древнего автомата, оставили едва заметные вмятины на моей защите. А вот самих стрелков ожидала куда более печальная судьба. Тяжелые клинки шуаньгоу рубили не хуже топора и я этим пользовался по полной. Резкий взмах крест накрест и сознание первого бойца еще не успело понять, как его руки крепко сжимающие арбалет летели вниз разбрызгивая кровь, а я уже нанес следующий удар. Меч крюк жестокое оружие, особенно в руках подобных моим. Острый клюв клинка расколол череп, ничего не понимающего, повстанца. Шаг вперед и граненый шип вбивается под челюсть его напарника. На все про все мне понадобилось чуть меньше пяти секунд.

Голодные духи пели мне свои нечестивые литании, восхваляя мою силу и призывали меня убивать еще и еще. Быть может раньше я бы и сорвался в безумный кураж страстно желая вырезать все на своем пути, но тот Ян давно растворился во мне обновленном. Теперь я нес смерть, но в моем сердце не было эмоций, лишь осознание того, что я вершу справедливый суд.

Тинджол как-то сказал, что клановый палач это не человек. Это инструмент и его основная задача максимально эффективно выполнять свою работу.

Может быть в моей памяти уже стерлись реальные навыки имперских легионеров и теперь я сравниваю их с тем временем когда я командовал вылазкой, которая принесла нам победу, но мне показалось, что эти повстанцы обучены просто отвратительно. Создавалось такое ощущение, что это не солдаты, а простой разбойничий сброд, которому выдали оружие и форму. Никто из них даже не пытался оказать нам хоть какое-нибудь серьезное сопротивление. Гораздо больше времени чем на сам бой мы тратили на отрубание голов. Рисковать тем, что за твоей спиной поднимутся ревенанты, совершенно не улыбалось никому из нашей команды.

Даже при такой спешке цилинь успевал читать литании над этими людьми. Слушая их, я все больше понимал, что его бог по настоящему безжалостен, но в то же время он каждому дает шанс очистить свою душу…

Мы больше не скрывались. Теперь мы были не убийцами, которые идут выполнять задание. Теперь мы олицетворяли имперский закон и любой кто встанет на нашем пути должен умереть.

Мы шли вперед, словно раскаленный нож сквозь масло. Кровь врагов не успевала стекать с моих клинков, а их смерть наполняла мои меридианы ощущением легкой прохлады. Я чувствовал как растет моя мощь, как наполняется энергией ядро, а кольца силы пульсируют как стробоскоп. Судя по всему еще немного и я стану сильнее.

Голодные духи щедро делились со мной энергией, нашептывая о том что так будет всегда и мне всего лишь надо начать убивать. Гаки так и не поняли, что их посулы для меня пустой звук. Я человек, чемпион и ворон. И я не готов отказаться от своей человеческой части, даже ради мощи их царства.

Какую-то попытку сопротивления сумели оказать лишь несколько бойцов вооруженных странной модификацией дао, больше похожей на иранский шамшир. Вся семерка была одета в одинаковые стеганые халаты серого цвета с изображением полумесяца, с которого стекает кровь. Мгновение и взгляд жестоких глаз их командира, еще не старого, но уже седого бойца, встретился с моим. Он едва заметно склонил передо мной голову не отрывая от меня свой взор.

Меня захлестнула волна странных ощущений. Энергия ядра щедро полилась в кольцо воздуха, и передо мной раскинулись мириады вероятностей. Каждый из тех кто стоял перед нами был настоящим воинам и любой из них был готов умереть в бою. Полуприкрыв глаза, я пытался понять, что же говорит моя интуиция, когда голодные духи издали вопль призывающий прекращать медлить и уничтожить тех кто стоит на нашем пути. Вы правы слуги Справедливого судьи.

От этих мыслей на моих губах расплылась хищная улыбка, а надпочечники стали щедро вырабатывать адреналин. Жаркая волна азарта захлестнула меня с головой, и через связывающие нас узы, я отдал приказ.

Раз. И мы поклонились нашим противникам. Да они идут другим путем, полным яда скверны, но каждый из них ощущался достойным.

Два. Клинки бесшумно вскинуты в боевые позиции.

Три. Одновременно, мы рванули в атаку — молча, словно призраки смерти.

Голодные духи начали свою песнь, а меня вела моя воля. Гаки заменили мне моих собственных демонов, всегда жаждущих победы, но отныне и навсегда контроль моя добродетель. Стальные цепи воли позволяют мне сражаться так как хочу используя силу обитателей царства Справедливого судьи, но при этом оставаясь человеком.

С моих губ едва слышно звучала древняя как мир мантра. Именно она сделала меня тем, кто я есть, — чемпионом. Кто бы не стоял передо мной, кто бы не пытался меня убить — я готов. На пути силы нет правил. И мои враги умрут.

Боли нет.

Смерти нет.

Есть лишь путь.

Есть лишь моя воля.

Да раскроются мои крылья.

Четверо против семерых. Каждый из них был уверен в своем мастерстве и они атаковали, как и мы. Вот только как всегда первым бой начал По. Цепь, с гранеными