Книга пяти колец. Том 6 - Константин Александрович Зайцев

class="p1">— Похоже под этим подземельем есть река и достаточно бурная, раз даже сквозь камень слышен плеск волн.

— И я совсем не удивлюсь если окажется, что тут есть удобный причал, чтобы перевозить контрабанду. — Мрачно произнес По. — Но лично я бы предпочел найти того, кто все это сотворил. — Его рука указала на мутировавших мертвецов. — И вырвать из его груди это черное сердце.

Моя интуиция говорила, что тут что-то не так. Ну не может быть целый этаж, на котором есть склад трупов и здоровенный мутант-страж, который легко способен в одиночку уничтожить пару десятков легионеров и даже не собьет себе дыхание. И вот мы уже минут двадцать осматриваем одну комнату за другой и везде одна и та же картина — следы былого величия, а ныне разруха и запустение.

Чем дальше мы отходили от мертвецов, тем сильнее становился шум воды. От повышенной влажности на стенах обильнее рос мох, Шум воды становился все сильнее, заглушая все прочие звуки, а гнетущая атмосфера этого проклятого места не давала моей ауре восприятия работать дальше чем на пару-тройку шагов.И на выходе одного из коридоров наша удача закончилась….

Интерлюдия. Где-то в горах

— Какая честь. Сам великий Обманщик Даитенгу и его кровавая сестра безжалостная Пожирательница Душ Донгей решили навестить своего старого товарища. — В голосе говорящего мужчины, одетого в длиннополый халат с тяжелым боевым веером на поясе, звучала горькая насмешка. — Когда мы виделись в последний раз? Тысячу лет назад? Или может шестьсот?

— Давно Тегуай, слишком давно те кто смешал свою кровь не встречались вместе. — Мужчина в красно-черном одеянии с изуродованным шрамами лицом склонил голову признавая обвинения своего брата, а вместе с ним и его прекрасная спутница.

— Акула потерявшая большую часть своих детей, но сумевшая восстановить свой клан и Ворон, чьи дети заперты в глубинах других царств куда ему нет хода. Зачем вы пришли к тому чьи дети уничтожены раньше всех?

— Нам нужен гороскоп, а никто лучше тебя не сможет увидеть волю Небес в движении звездных светил.

— Брат, скажи мне, а почему я должен вам помогать? Разве ваши кланы встали на защиту моих детей? Нет, вы склонили голову перед императором, который слишком боялся оказаться слабым.

— Изобретения твоих детей ослабляли духовную сферу и через императора Небеса озвучили свою волю.

— Знание это пламя, к которому стремился каждый из моих детей. Не зря же я избрал своим символом Мотылька.

— Тегуай, мы скорбим вместе с тобой. Без твоих детей кланы крови стали куда слабее.

— Если бы вы слушали меня, то этой резни бы не произошло. Жалких блохастых выродков и их союзников встретил бы огонь артиллерии.

— Мы можем обвинять друг друга бесконечно. За каждым из нас есть свои грехи, но сейчас мы просим у тебя помощи. — Прародительница акул говорила негромко, но ее голос был слышен по всей пагоде, в которой они находились.

— Ты права, сестра. — Мужчина погладил свою бороду заплетенную в косичку и украшенную множеством колец из разных металлов. — Простите за такую встречу, у меня уже давно не было гостей кроме нашей маленькой Чанси, да и та бывает у меня слишком редко. Зато ей есть чем гордиться.

— Значит Крыса все-таки не сдалась и сумела воссоздать клан заново?

— Почти, ей осталось немного. Буквально одно-два поколения и все получится. Она справилась сама, я лишь немного помог ей и подсказал наиболее удачные варианты, чтобы Небеса благоволили ее начинаниям.

— Так почему же наш брат не воспользовался мудростью нашей младшей сестры?

— Во мне нет ее безжалостности, а без нее невозможно пробудить спящую в людях силу. — Прародитель Мотыльков поднял свой взгляд и теперь вместо застарелой боли в его глазах была видна решимость. — Показывай свои расчеты, Даитенгу. Я помогу.

Владыка воронов разложил на столе множество расчетов, которые никак не хотели сходиться. Тегуай внимательно читал один свиток за другим, пока наконец не начал улыбаться.

— Ты все такой же, брат. Считаешь себя самым умным и хитрым, но не учитываешь то, что прошлое твоего вороненка не подвластно нашим звездам. Он сможет закрыть врата в Дзигоку, но оптимальный путь для него надо рассчитывать следующим образом… — И первый Звездочет кровавых кланов взял в руки кисть….

Глава 12

Лаборатория

Стоило мне шагнуть вперед как я столкнулся, нос к носу, с повстанцем, который был удивлен не меньше моего. Пока мозг был в шоке, тело действовало на рефлексах вбитых в него долгими часами тренировок. Скользнув вперед и вбок, я ушел с линии атаки и тут же атаковал. Короткий шаг вперед и острый граненый шип на рукояти шуаньгоу, мгновенно бьет прямо в сердце, а я не раздумываю и тут же ускоряюсь с ударом локтя в висок следующего противника. Тяжелый клинок взятый обратным хватом, должен был снести ему половину черепа, но в последний момент он, каким-то чудом, умудрился сделать шаг назад и теперь щеголял срезанной нижней челюстью заливая каменный пол кровью.

Мир вокруг меня резко ускорился и началась быстротечная резня. Вот рядом падает тело разрубленное от плеча до паха. Тяжелому солдатскому дао в руках хрупкой Лиан было все равно есть ли на теле броня или нет. Каждый удар изогнутого клинка наполненного энергией воды наносил удары несовместимые с жизнью. Следом другой противник лишается головы от быстрого и точного удара прямого цзяня, который сжимает Мэйлин. Отрубленная голова медленно катилась к мосту через пропасть, в которой слышался шум волн. Но самым жутким из нас был По. Его металлическая рука творила настоящий ужас. Резкое движение рукой и острые как бритва когти сняли с очередного бедолаги лицо, словно это была карнавальная маска

Десяток патрульных были вырезаны меньше чем за двадцать ударов сердца, толком не оказав сопротивления. И слушая довольные голоса голодных духов начинаешь думать, а есть ли смысл держать все эти легионы с множеством обычных людей? Ведь считается, что неофит стоит двух обычных бойцов. Адепт способен потягаться с пятью, аколит справится с десяткой, то дальше разрыв идет еще больше и обычные люди не сумевшие пробудить свое ядро становятся просто обычной смазкой для клинков.

Слушая мои мысли в них тут же вклинился Тинджол с очередной умной сентенцией. «Ян, ты оцениваешь аколитов по себе и своей команде, но такие как вы редкость. Глубокой проработкой колец