Книга пяти колец. Том 6 - Константин Александрович Зайцев

миазмами существ и их опорожняющихся кишечников, этот жуткий коктейль просто забивал ноздри, но мне было плевать. Возможно когда-то в прошлой жизни все это заставило бы меня вывернуть желудок, но сейчас у меня была цель. Все твари, а самое главное — погонщики, должны умереть.

Ядро раз за разом выплескивало энергию колец силы по меридианам и я словно само воплощения Справедливого судьи возвращал эти заблудшие души на круг перевоплощений. Я чувствовал себя в неком трансе, все эмоции ушли куда-то на другой план превращая меня в безжалостную машину для убийства. Каждая тварь жаждущая человеческой плоти должна умереть, а я и мои клинки лишь проводники небесного закона. И метка Небесного судьи выжженная в самом центре моего ядра тому подтверждение.

Я чувствовал как под холодным взглядом ледяной суки моя звезда сражается вместе со мной. Свист клинка и Мэйлин изящным движением срубает еще одного. Скользящее движение и Лиан перерубает руки очередной твари, чтобы в следующий миг По проломил, этому существу, голову бронированным кулаком на длинной цепи. Резкий рывок и на обратном пути раскрытые пальцы, своими когтями, вырывают горло у очередного выродка. Волна удовлетворения прокатилась по узам связывающим нас, а мои губы искривились в жестокой ухмылке. Я чемпион великого клана Воронов и лидер звезды магистратов нефритовой канцелярии. И мы несем с собой силу небесного закона. Впервые за кучу времени в моей голове вновь возникла литания моего клана.

Покой — это ложь. Есть только страсть.

Через страсть я познаю силу.

Через силу я познаю могущество.

Через могущество я познаю победу.

Победа достигается контролем.

Контроль открывает путь к вершинам Силы.

На вершине Силы я раскрываю свои крылья

Я вновь ощутил себя смерчем сметающим все на своем пути!. Мощь безжалостной стихии пронизывала меня от кончиков пальцев ног до шипов моих крюков. Сердце качало кровь в моих венах все быстрей и быстрее. Каждое мое движение несло собой смерть, каждый мой шаг приближал конец очередной твари.

Голодные духи, вьющиеся вокруг меня, ликовали. Они пели песнь голода, жажды жизненной энергии и смерти. Каждый поверженный мной противник заставлял их вопить от восторга и щедро делиться со мной энергией, тут же исцеляя малейшие ранения и давая сил сражаться снова и снова. А я беззвучно пел вместе с ними вплетая свою энергию в поток энергии смерти, чтобы через секунду выплеснуть ее в бесконечном потоке нефритовых черепов с гигантскими клыками разрывающими моих врагов. Теперь я понимал тот восторг, с которым мой дед, укрытый кровавым вихрем, рубился с приспешниками пауков. Каждая забранная жизнь делала меня все сильнее…

— Это было поучительно. — Ледяной голос женщины сбил мой транс и мир вновь стал таким как раньше. Внизу стояли лишь мы четверо, а все в округе было заполнено умирающими тварями, которых добивали воплощенные голодные духи кружащие вокруг меня словно исполинский плащ. — А теперь пора заканчивать это фарс….

Глава 14

Кровавый лед

— Жу Чен, исполни свой долг перед вечными владыками. — Холодный, как зимняя стужа, голос пробирал до самых костей.

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа Чисао. — С трудом узнаваемый голос нашего бывшего коллеги раздался откуда-то из-за дверей, а через пару ударов сердца он вышел на свет.

Честно говоря, лучше бы не выходил. Как сказала Хэ, скверна портит все. И тут она оторвалась по полной программе. С одной стороны исполнив тайное желание серебряного магистрата, а с другой сделала все по своему. Очень по своему. Почти как в старых арабских сказках про джинов, где очень важно правильно формулировать свои желания.

В Жу Чене не осталось ничего человеческого. Вместо однорукого бойца к нам вышла жуткая тварь с четырьмя конечностями разной длины, формы, да даже количество суставов у них было разным, но их все объединяло редкостное уродство. Голова этого монстра украшенная внушительной короной из острых рогов, явно выполняла декоративную функцию ведь настоящее лицо у этого существа было расположено на уровне живота. И именно этим оно разговаривало.

— Ну и урод, — Непроизвольно вырвалось у меня. — И ради такого он предал все чему присягал…

— Это моя ошибка, что такое ходит по земле, которую мы поклялись защищать. Отдайте его мне. — Голос По был абсолютно спокоен. Как всегда потомок кочевников уже все просчитал и был готов к смертельному бою. Его честь требовала закрыть свою ошибку и за ценой он не постоит.

— Он твой, брат. — Произнес я не отрывая своего взгляда от ледяной ведьмы. Моя интуиция просто кричала, что сейчас будет что-то неприятное. — Лиан, Мэйлин на вас контроль… — Не успел я это произнести как в меня уже летело целое облако острых как бритва льдинок выпущенных изящной рукой ведьмы. Лишь благодаря постоянно активированной ауре восприятия я успел спастись от смертельного удара.

Бой с превосходящим тебя по силам противником это всегда танец со смертью. Любое промедление, любая, пусть даже самая маленькая, ошибка и ты труп. Никто не даст тебе время, чтобы ты восстановился. В отличие от тех боев, в которых я участвовал на Земле тут нет победы по очкам, только — смерть.

Чисао была подобная ледяному духу, которого призывал архат, что чуть не убил меня если бы учитель Кван не успел вовремя. Только в отличие духа, который всего лишь тупо выполнял приказы, эта беловолосая сука обладала очень хорошо поставленной боевой техникой и крайне изощренной фантазией.

Не знаю кто она такая на самом деле и какой стиль использует, но она явно была смертельно опасна. Ведьма стремительно перемещалась и швыряла в нас бритвенно острые куски льда с бешенной скоростью перемежая все это атаками ледяных шипов неожиданных из земли. Поэтому на приходилось постоянно быть в движении.

Этот Саб-зиро в юбке, вокруг которой постоянно кружился ледяной шлейф, филигранно контролировала расстояние не позволяя мне выйти на мою любимую дистанцию и срубить башку этой твари. Не прошло и минуты боя и мои доспехи уже оказались пробиты в нескольких местах. И это броня выдерживающая залп скорострельных арбалетов в упор. Не знаю по какой причине, но именно меня она выбрала приоритетной мишенью. Меня спасало, что ей приходилось отвлекаться на моих напарников. Даже боюсь представить, чтобы было со мной если бы ей не приходилось огрызаться на атаки акулы и феникса.

Мы бросались на нее как стая волков на оленя, вот только этот олень обладал зубами куда большими чем у любого волка. На каждую