Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

— Хлоя все еще сохнет по своему неверному возлюбленному? — спросил Эдди, доставая альбом и карандаш.

— Да, извини. Она сегодня не в форме.

— И давно они расстались? — Эдди поставил Ганеша на стол и начал делать набросок.

— Три месяца назад. Знаешь, в чем ее главная проблема? В родителях, они…

— Развелись?

— Наоборот. Уже двадцать с лишним лет живут вместе и по-прежнему любят друг друга. Короче, идеальная пара. Они подают Хлое дурной пример, ну, то есть — нереалистичный. В результате дочка ищет сказочного принца и все время обжигается. Но обычно ей требуется месяц, чтобы прийти в себя.

— А последний принц стоит таких страданий?

— Нет, нет и еще раз нет!

— Хм, любовь слепа.

— Совсем не обязательно.

Теперь, когда они остались вдвоем. Эдди сделался гораздо разговорчивее. Блэки спросила, как долго он намерен вести бродячую жизнь. Эдди сказал, что не знает. Ему нравится жить так, как он живет, а что будет дальше — он пока не задумывался. Необходимость зарабатывать на хлеб определяет, куда он отправится и как долго останется в том или ином городе. У Эдди нет официального разрешения на работу, но существует масса занятий, для которых никаких разрешений не требуется. Например, мыть посуду в ресторане, давать частные уроки английского или помогать где-нибудь на ферме. В Мумбаи они с Камероном даже снимались в кино, изображали английских футбольных фанатов, им платили по двадцать баксов в час. Плюс Камерону удалось снять шикарный эпизод для собственного фильма «Поиск пути». Так что на данный момент Эдди не считает нужным что-то менять в своей жизни.

— Но я прекрасно понимаю: мои планы на будущее и то, как на самом деле повернутся события, — это, как говорится, две большие разницы.

О своих планах на будущее Блэки не могла сказать ничего вразумительного. Она вернется домой, до начала учебного года поработает либо в конторе у отца, либо в маминой фирме. Конечно, неплохо иметь в качестве начальника маму, но Блэки просто не могла представить себя торговым агентом, который рекламирует помаду и пудру. Потом университет, хотя она так и не решила, чем хочет заниматься… а может быть, еще немного попутешествовать? Может быть, это и есть рай — вечное движение и постоянно меняющиеся пейзажи…

— Не для всех, — бросил Эдди.

— Что ты имеешь в виду?

— Бродячая жизнь — довольно рискованное занятие. Что ты будешь делать, если у тебя кончатся деньги, а работы не удастся найти?

— А ты что в таких случаях делаешь?

— Я мужчина, мне проще. Я могу спать на пляже или на скамейке в парке, для девушки все гораздо труднее. — Последовала многозначительная пауза. — К тому же чем старше ты становишься, тем сложнее постоянно находиться в дороге.

Эдди знал многих людей, которые думали, что будут путешествовать всю жизнь, а в результате застревали в чужой стране, обзаводились семьей и кучей детей, или же у них просто кончались деньги и они оставались там, где удавалось найти хорошую работу, после чего у таких путешественников пропадало всякое желание снова сниматься с места. Вот, например, Микки. Эдди познакомился с ним в одном из баров Токио. Парень собирался путешествовать до конца своих дней, но на Шри-Ланке встретил девушку из Родезии, влюбился и вернулся вместе с ней в Лондон. Они счастливо прожили лет пять, пока Микки не встретил другую девушку, японку, безумно влюбился и переехал в Токио. У них родился ребенок, а еще через четыре года парень увлекся англичанкой, которая жила в Японии. Он ушел к ней, потом англичанка бросила Микки, а японская жена не захотела принять его обратно.

— Теперь Микки живет совершенно один, работает как проклятый, чтобы помогать бывшей жене и ребенку. Бедняга всей душой ненавидит Токио, но не уезжает, потому что не может бросить сына. Он таскает в бумажнике визитку, на которой написано: «Мне очень жаль, что все так вышло». Если ему задают вопрос: «Как жизнь?» — Микки достает карточку и показывает надпись.

— C’est la vie — такова жизнь.

— А еще мне доводилось встречать людей, которые так долго жили за границей, что уже просто не в состоянии вернуться на родину. Я познакомился в Пакистане с одним американцем, который не был дома с восемьдесят девятого года. Он как-то приехал в Штаты, но на родине Джефф чувствовал себя иностранцем. Он уехал и больше никогда не возвращался, теперь только и делает, что кочует из одной чужой страны в другую.

— Он превратился в европейца?

— Нет! Джефф — истинный мистер Америка. Куда бы его ни заносило, он устраивает вокруг себя маленькую Америку. Джефф работает атташе по культуре при американском посольстве, но переезжает примерно каждые два-три года. Он живет в домах, которые выглядят как типичные американские коттеджи: лужайка, бассейн, жаровня для барбекю; он ходит за покупками только в американские супермаркеты и большую часть времени проводит в американских клубах.

— Понятно, обитает в заповеднике для американцев.

— Что-то вроде этого. Джефф обожает встречаться с соотечественниками, но при условии, что большая часть американцев все же остается в другом полушарии.

Эдди и Блэки болтали, сидя за столиком бистро. Проходившие мимо люди с удивлением поглядывали на изящную золотую статуэтку маленького бога с головой слона. Двое восторженных японских туристов попросили разрешения сфотографировать Ганеша. Какая-то рыжеволосая женщина, говорившая с сильным шотландским акцентом, поинтересовалась у Блэки, где продают такие прелестные вещицы. Блэки откровенно призналась, что выиграла ее на спор у одного парня в Монте-Карло. На самом деле это было не так уж далеко от истины.

Стемнело. Они допили вино и пошли обратно в отель. Примерно на середине пути Эдди обнял Блэки и поцеловал. Они взялись за руки и стали спускаться по узкой улочке, останавливаясь через каждые десять метров, чтобы покрепче обнять друг друга. В одном особенно темном месте, когда они целовались, стоя под аркой старого каменного моста. Блэки вдруг захотелось предложить заняться любовью прямо здесь — на теплых, покрытых сероватым мхом камнях. Но она еще не очень хорошо знала Эдди и побоялась, что столь поспешное предложение может шокировать его. Поэтому Блэки решила дождаться более благоприятного момента. Они вернулись в отель и поднялись в комнату Эдди.

По дороге в отель Хлое пришлось слушать болтовню Камерона и самой поддерживать светскую беседу. Молодой человек начал расспрашивать девушку о семье и о том, чем занимаются ее родители. Она отвечала коротко, не вдаваясь в подробности. Есть ли братья и сестры? Нет, она единственный ребенок в семье, у родителей свой бизнес — рекламная фотостудия и типография. Затем Камерон завел разговор о Блэки. Что-то парень задает слишком много вопросов.

Камерон все говорил и говорил, Хлое казалось, что его голос отдаляется, напоминая звуки доносящиеся из-под толщи воды. К тому моменту, когда они добрались до отеля, Хлоя настолько глубоко ушла в себя, что вообще перестала замечать Камерона.

Хлое не нравились эти парни и не нравилось собственное настроение: ну почему она не может так же, как Блэки, легко и непринужденно, вписаться в их компанию, вскружить голову Камерону и самой влюбиться в него, — просто ради того, чтобы соблюсти баланс — две счастливые пары, веселая четверка беззаботных путешественников?!

«Узнаю Блэки, — с раздражением подумала Хлоя. — Ей всегда нравились маргиналы вроде Эдди». Блэки вечно западала на парней, которые отказывались подчиняться системе и жить по общепринятым правилам, но взамен не могли предложить ничего, кроме своей дурацкой философии и пустых карманов. А затем Блэки без сожаления бросала их. Хлоя вспомнила слова Джона, однажды он дал очень меткую характеристику подобным типам: «Они не умеют идти по жизни прямо, эти парни, точно крабы, движутся зигзагами. Но они слишком чистые, слишком правильные и слишком большие мечтатели. О да, такой бунтарь кажется невероятно милым, пока молод, но посмотрим, во что он превратится годам к пятидесяти. Старый идиот с седым хвостом на макушке, одетый в грязные джинсы. Он шагает маршем протеста, потрясая плакатом: «Нет — войне», а сам ненавидит весь мир, вроде того парня, который работает у нас в студенческой столовой для вегетарианцев».

Ни свет ни заря (в девять утра) Блэки уже стучала в дверь Хлои.

— Вставай, пошли завтракать. Они обслуживают постояльцев только до десяти часов, а завтрак включен в стоимость проживания.

— Мы можем позавтракать в кафе.

— Ага, но у мальчиков не так много денег. Я сказала, что мы угощаем, но они не хотят, чтобы мы опять за них платили.

— Ладно, иди, я сейчас спущусь. Ты с ним спала?

— Да. Давай пошевеливайся. У нас на сегодня большая культурная программа. Сначала экскурсия на парфюмерную фабрику «Фрагонард», потом съемки, ты нужна нам для фильма.