Опасное замужество (СИ) - Верде Алва

— Тео.

— М-м-м? — мужчина сонно встрепенулся, но глаз не открыл.

— Тео, обещай мне, что будешь больше спать и отдыхать. Иначе ты скоро с этой стенкой цветом сольёшься! Будешь такой же нежно-зелёный.

— Ты его больше не видела? Этого самого Родерика?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Должен же я знать, кто желает смерти моей. супруге.

Договаривал Тео вяло и сонно. Сопротивляться он больше не стал, но и я не настаивала. Теперь только гладила его по щеке.

— Я наткнулась на странную запись в твоих документах. Про работорговцев. Не думала, что это такая проблема! Я своими глазами видела и не раз, как верные королю люди направлялись на восток. Мне казалось, что это вопрос времени.

Тео не ответил. Заснул. Подцепила пальцем край одеяла и накрыла им нас. Объятия ослабли, но остались такими же тёплыми и ласковыми. Вздохнув, удобнее устроилась на руке Тео. Нет, если он будет так же упрямиться, то я точно огрею его подсвечником! Ему сутки нужны, если не больше, чтобы отоспаться.

Родерика я никогда не воспринимала всерьёз. Он был... балагуром. Самовлюблённым. Ненадёжным. Он влюбился в удачливую воровку Алисию, но даже не задумывался, а. такая ли я на самом деле?

Вздохнула и закатила глаза: сегодня я не удержалась и стащила брошку у какой -то придворной дамы. Мои привычки иногда были сильнее меня, но это не значит, что я готова быть только воровкой! Этому меня научила жизнь. Сейчас она учит меня совсем другому. Например, пытаться любить, заботиться и доверять. Не такого добивались возможные убийцы Тео.

Или тому, что есть человек, которому я точно не безразлична. Желание Тео меня защитить даже от самого себя. Оно грело душу и пугало — было странно понимать, что до такой, как я, есть кому-то дело. И виной всему не моя способность запоминать, а нечто другое. Жизнь давно исцелила меня от наивности, но не от веры. Вот и сейчас просто хотелось. верить.

Лишаться тёплых объятий я не собиралась. Отпугнув ненужные мысли, приподнялась на локте и нежно поцеловала Тео в щеку. Прошлась пальцами по светлым, немного жёстким волосам. Взъерошила их, внимательно разглядывая лицо Тео. Запоминала его. Каждую чёрточку. Нет, Теобальт невыносимо красив!

Мои тяжёлые вздохи стали частью этого странного вечера.

— Милый Теобальт, если ты будешь мало спать и плохо есть, я тебя накажу! Пожалуюсь Савьеру. Непременно! И тогда ты выспишься. А пока, — поцеловала мужчину в лоб будто маленького ребёнка и шёпотом пожелала: — Спи спокойно!

Прижавшись к Тео, зажмурилась и улыбнулась.

Я тоже буду спать спокойно.

Лучше сгорать под солнцем на крыше, вдыхая влажный солёный воздух и таращиться в окна какого-нибудь дома, наблюдая за очередным простофилей, чем оказаться на правах жены наследного принца в королевском дворце. Нет, теперь я очень хорошо понимала Тео: моя скромная персона волновала и будоражила умы не только придворных дам. Но об этом Тео я решила пока не рассказывать.

Отчего-то все кинулись меня жалеть: ну как же, я жена проклятого принца! Да ещё, оказывается, очень хорошенькая. Об этом я сама не догадывалась до недавних пор. Но все эти вкусно пахнущие масла и кремы, платья, люди, убивавшие кучу времени, пытаясь подчеркнуть все мои достоинства. И питание! Очень усиленное питание! Сколько времени прошло, а я всё никак не могла наесться. Все эти вкусные пирожные, булочки. Мясо.

Савьер только посмеивался и бросал на меня снисходительные взгляды, когда я, пользуясь свободной минуткой, перекусывала. Как -то всё получалось не нарочно, что ли. А мужчина будто прилип ко мне, постоянно появляясь там, где я. Только булочку возьмёшь или припасённую закуску, только рот откроешь — и он тут же! Пару раз я даже давилась, потому что Савьер был очень уж... настырным!

Когда постоянно недоедаешь, живёшь под вечные песни живота, то еда. Еда была моей слабостью, что тут поделаешь! Савьер будто подозревал об этом, поэтому завтраки и обеды у нас с Тео стали слишком уж обильными. А у меня после них живот перестал быть впалым и щёки появились. Жаль, что только лиф сидел всё также плотно — там увеличиваться ничто и не хотело!

Жила бы так всегда, то, наверное, постоянно себя считала бы красавицей! И Тео явно знал, как должна одеваться его жена. А мне было всё равно: удобнее моих холщовых штанов ничего не найдётся.

Расцвела я при Тео, а липнуть ко мне стали совсем уж мерзкие типы. Противно было всё это наблюдать. Наверное, у королевы с её больным мужем, да простят мне духи такую кощунственную мысль, тоже отбоя не было от поклонников. Я только вот не чувствовала себя ущемлённой или оскорблённой тем, что Тео не такой, как все.

Вчерашний алкоголь сделал меня раздражительной. Настолько, что когда с утра я вновь нашла постель пустой, то надулась как ядовитая рыба с южных морей. У меня на Тео были свои планы! А он. Ну я живу как вдова! И это при живом -то муже! Срамота! И теперь меня вновь облепят эти. жуки.

Скромное, даже строгое платье пришлось мне по вкусу. Шнуровка спереди и вовсе порадовала, потому что теперь я получила некоторую свободу. После всех необходимых туалетов, я вышла на тропу войны, точнее, на поиски Тео. В голове ещё немного шумело, поэтому я недовольно щурилась и поджимала губы.

Савьер тоже как сквозь землю провалился. Эти двое всегда ходили парой, разве что не за ручку. Удивительно, как жена Савьера его не ревновала к принцу.

Я могла только предполагать, куда, с утра пораньше, мог провалиться мой драгоценный муженёк!

Фелиция, почувствовав моё настроение, только слишком громко шуршала юбками и старалась не отставать. Я же, насупив брови, оглядывалась и вслушивалась в разговоры, которых во дворце всегда было предостаточно.

— Ваше сиятельство. — девушка взолнованно окликнула меня. — Ваше сиятельство!

— Ваше сиятельство, какая приятная встреча!

У меня даже лицо перекосилось. Встав, как вкопанная, я сложила руки на животе и мельком взглянула на Фелицию, та уже была пунцового цвета. Нас застали врасплох в каком-то запылённом углу. Мы даже не успели выйти с нашей половины дворца, как тут же наткнулись . на «такое».

Высокий подтянутый мужчина, на груди которого поблёскивал какой -то одинокий орден, широко мне улыбался, стараясь держать военную выправку. Только вот у Тео и Савьера это получалось естественно, а тут. Ну меня в платье наряди и заставь на сцене театра выступать, то же самое будет. Мужчина мне представлялся — Бернард. Он не раз мне намекал на своё важное место во дворце и богатое военное прошлое. Многобуквенную фамилию и бесконечный список его регалий я плохо запомнила. Этот Бернард напоминал мокрую тряпку, которую шлёпнули к моей ноге, она прилипла и теперь там и красуется. Мне даже почесаться захотелось.

Мужчина приветственно клацнул каблуками и слишком уж жеманно и настойчиво взялся за мою ладонь, принимаясь слюнявить мои пальцы. Я, видимо, слишком явно передёрнулась и скривилась. Поспешно натянув на лицо улыбку подобно грязному белью, наигранно хихикнула. Фелиция позади меня что-то шептала и буравила мою же спину взглядом.

— Ваше сиятельство, это большая радость видеть вас...

От жира и сальности этих слов я буквально ощущала, как по мне вся эта жижа стекала. Отдуваясь и кривясь, не знала, куда деться. Перетаптывалась на месте и пыталась мысленно внушить мужчине то, что эта «приятная встреча» мне не так уж приятна.

— Что-то ваш муж вас очень часто оставляет одну, — мужчина плотоядным взглядом уставился на мой лиф, будто там могло быть что -то интересное.

— Я люблю одиночество.

Бернард немного растерялся и, перестав издеваться губами над моими пальцами, вскинул брови. Я же, продолжая кривиться, незаметно завела руку за спину и принялась вытирать пальцы о юбку.

— Давайте я вас провожу, ваше сиятельство. Моя компания вас согреет, — склонившись ко мне, Бернард громко шепнул: — Ночи у вас точно одинокие и холодные.

— У меня хороший теплообмен, я не мёрзну, — смерив мужчину презрительным