Опасное замужество (СИ) - Верде Алва

Annotation

Воровать — дело нехитрое. Я так думала, пока не покусилась на богатства одной графини. Кто же знал, что вместе с чудесным колье я приобрету и проклятого мужа? Он обращает поцелуем в камень, я — не та, за кого себя выдаю. Ещё и враги не дремлют! Теперь нужно не только себя, но и мужа спасать. Почему мне никто не сказал, что замужество может быть таким опасным?

ОДНОТОМНИК. ХЭ!

Алва Верде, Оксана Чёрная

АЛИСИЯ

Воровская удача

АЛИСИЯ

Скучно жить - женись!

ТЕОБАЛЬТ

Любопытной Варваре...

АЛИСИЯ

Бытовые радости

ТЕОБАЛЬТ

Вилка для графини

АЛИСИЯ

Шаг за шагом

ТЕОБАЛЬТ

Кто старое помянет...

АЛИСИЯ

Королевское чаепитие

АЛИСИЯ

Стоило оттоптанных ног

ТЕОБАЛЬТ

Прежде чем играть

ТЕОБАЛЬТ

Кукла на чайнике

АЛИСИЯ

Слабаки не танцуют вальс

АЛИСИЯ

На ловца и зверь бежит

ТЕОБАЛЬТ

Солененького не желаете?

АЛИСИЯ

Тени во дворце

ТЕОБАЛЬТ

Кто в доме хозяин

Танцы на костях

АЛИСИЯ

Бег с препятствием

ТЕОБАЛЬТ

Игра в пятнашки

ТЕОБАЛЬТ

Г олубиная песнь

АЛИСИЯ

Вопрос приоритета

ТЕОБАЛЬТ

Продано!

АЛИСИЯ

Непревзойденная соломинка (1)

ТЕОБАЛЬТ

Поделим по-братски?

АЛИСИЯ

Волкодавы

ТЕОБАЛЬТ

Большая охота

ТЕОБАЛЬТ

Любовь с привкусом песка

АЛИСИЯ

Принц на горошине

ТЕОБАЛЬТ

Хэппилог, или не все няни одинаково полезны

АЛИСИЯ

Алва Верде, Оксана Чёрная

Опасное замужество 

Уж замуж невтерпёж!

АЛИСИЯ

Солнечный летний день не задался с самого утра. Госпожа удача вильнула хвостом у меня перед носом и была такова. Поняла я это, когда, подняв облако пыли, возле меня остановился экипаж с королевским гербом на дверце.

Я даже оглянуться не успела, как на прогретую мостовую выпрыгнули добры молодцы такого физического склада, что у меня чуть неприличный свист не вырвался. Подхватив пышные юбки, я попыталась скрыться: небольшой проулок, ведущий к рыночной площади, был мне в помощь. Но сделать я успела пару шагов, потом мои ноги беспомощно заболтались в воздухе. Развернув меня и взяв под белы рученьки, господа королевские служащие потащили меня к экипажу. Я с обидой смотрела, как удаляется проулок. Мужчины даже не обернулись, так и несли меня спиной вперёд.

— Караул! Грабят! — плюнув на осторожность, принялась возмущаться в голос.

— Ваше сиятельство, вам не причинят вреда.

Меня ловко развернули в воздухе, поставили на ноги уже лицом к экипажу, возле которого красовался какой -то горделивый хлыщ. Он морщил нос, поправлял отутюженный сюртук глубокого синего цвета и несколько нервно размахивал парой белоснежных лайковых перчаток.

— Г рафиня де Монофье...

Я даже передёрнулась от такого обращения, но вовремя опомнилась. Не хватало ещё того, чтобы мне голову с плеч сняли! Хотят эту вздорную выскочку? Будет им!

Горделиво вскинула голову, поправила сбившуюся причёску и набрала побольше воздуха, чтобы выдать тираду. Но сегодня день был явно не мой. Тут и на внутренностях лягушки гадать не надо было.

Хлыщ-брюнет открыл дверцу экипажа, и меня всё так же под белы рученьки изящно и очень ловко внесли внутрь. Плюхнулась на мягкое сидение я вовсе не благородно. Юбки взметнулись вверх, а я чуть не свалилась в узкий проход. Опомнившись, убрала мешающие пряди накладных волос с лица и вцепилась в ручку другой дверцы. Но

прекрасно сложенные верноподданные короля поспешили меня подпереть с обеих сторон, чтобы я, не дай боги, вдруг не вывалилась на половине дороги. Сидеть между двумя плечистыми мужчинами было тесно и неудобно, меня будто тисками сжало.

Самодовольный хлыщ, одарив меня белоснежной улыбкой и обнадёживающим взглядом голубых глаз, удобно уселся напротив. Я фыркнула и сдула свисающую на лицо прядь волос. Юбки торчали так, что со стороны я напоминала растрепавшийся бутон розы. Рюши, рюши, рюши, немного рук, верхний край лифа и всклокоченная голова.

— Я буду жаловаться! Что вы себе позволяете?!

— Поверьте, ваше сиятельство, после сегодняшнего дня вам не на что будет жаловаться.

Шумно сглотнув слюну, я почему-то подумала о плахе. Ну, вот... Не иначе дух неупокоенный дёрнул меня позариться на богатые украшения Луизы де Монофье.

Фыркнув ещё раз, смерила недовольным взглядом мужчину напротив и сморщила нос: он на себя не меньше флакона духов вылил.

Поездка в дружной и очень тесной компании была недолгой. Хлопок магии подсказал мне, что из солнечного и светлого Лигана мы перенеслись в какое-то другое место. Узкие улочки стали широкими, а через окна экипажа я смогла мельком разглядеть только сплошные серые стены, сложенные из крупного камня. Дома сменялись слишком часто, а потом послышался шум фонтана.

Куда меня привезли?

Выгружали из экипажа графиню де Монофье, то есть меня, тоже предельно осторожно. Привычно подхватили под руки, приподняли над землёй и понесли. Хорошо, когда на службе у короля есть такие сильные и храбрые мужчины!

Вопить и кричать я не стала, только голову в плечи вжала и со страхом разглядывала главный собор королевства. В столице мы оказались неприлично быстро. Белые мраморные ступени сверкали на солнце. Мужчины поднимались по ним так быстро, что я как маятник качалась в их руках, по привычке перебирая ногами в воздухе.

Парик начал съезжать на нос. Ещё чуть -чуть, и графиня лишится очень пышной причёски, и все увидят, что у её сиятельства волос-то тёмный, а не светлый.

Неудобно получится.

Улучив момент, когда меня несли через сумрачную галерею, я вцепилась руками в парик и поправила его.

В главном соборе я ни разу не была. Сюда допускались только благородные особы, а воровке Алисии из Сомерха тут делать было нечего.

Всё вокруг мелькало с приличной скоростью. Я успевала замечать только богатое убранство собора: золото, серебро. Даже руки зачесались что-нибудь присвоить себе.

Широкие двери, превращавшие галерею в тупик, открылись будто по волшебству. Почему-то я ожидала увидеть целую толпу восхищённых людей, но внутри нас встретил только сановник, облачённый в золотистые одежды, и высокий худощавый мужчина, пожелавший остаться инкогнито. Для этого он подобрал самый чёрный и самый мрачный плащ и закутался в него по самый нос.

Меня бережно опустили перед чашей с водой, возле которой были обозначенные выше лица, и позволили, наконец, постоять на своих двоих. От этой качки и носки у меня даже голова закружилась.

— Что...

Белобрысый сановник, довольно моложавый, прочистив горло и горделиво кашлянув, перебил меня. Говорил он немного. По делу. Кратко и ёмко:

— Объявляю вас мужем и женой! — сделал пасс рукой и сухо кивнул.

— Что-о-о?!

Но я только и могла с искренним ужасом наблюдать, как сотворённая магией струйка воды из священной чаши прочно оплетала мою руку. Затем незнакомец в плаще очень даже нежно сжал мою ладонь, позволяя магии скреплять наш брак.

Вырываться было бессмысленно: дело сделано.

Я застыла истуканом в залитой солнцем просторной комнате. Теперь золото и серебро меня не привлекало, как и гобелены и расписные стены. Даже на сановника было плевать.

Вот тебе и графиня! Вот тебе и драгоценности!

Мой новоиспечённый муж соизволил повернуться ко мне лицом. С ужасом разглядывая искусно выкованную серебряную маску, я уже догадывалась, кого увижу под этой личиной. Поэтому, когда, откинув капюшон плаща на плечи, смуглый красавец -блондин тряхнул головой и косо посмотрел на меня пронзительным взглядом сиреневых глаз, я выругалась про себя, смертельно побледнела, затем покраснела, беспомощно пискнула и самым бессовестным образом грохнулась в обморок.