Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— Что, отправлять людей в другие вселенные? А они отправятся?

— Мы думали не об этом, Хильда. Мы предполагали применить закон Кларка[23].

— Я такого не проходила. Может, у меня тогда была корь?

— Артур Ч. Кларк, — объяснил папа, — великий человек. Так жаль, что его ликвидировали во время Чистки. Кларк установил, как сделать великое открытие или эпохальное изобретение. Выясни, что, по общему мнению самых авторитетных специалистов, невозможно осуществить — и осуществи это. Мой континуумоход — крестник Кларка через его Закон. Я вдохновлялся им, когда начинал заниматься шестимерными континуумами. Но сегодня утром Зеб подкинул мне кое-что новенькое.

— Джейк, не обижай девочек. Я задала вопрос, а вы схватили мячик и бежать.

— Э-э-э… мы усилили твой импульс. Хильда, тебе, безусловно, известно, что путешественник в пространстве-времени не нуждается в энергии.

— Впервые об этом слышу, милый мой. Зачем же тогда вы загружали в Аю энергопакеты?

— Для вспомогательных нужд. Чтобы тебе не пришлось готовить пищу на костре, например.

— А сама чертова крутилка энергии не тратит, — подтвердил Зебадия. — Почему, не спрашивай. Я вот спросил, так Джейк пустился писать уравнения на санскрите, и у меня началась дикая головная боль.

— Это верно, тетя Хильда, — сказала я. — Энергии она не потребляет. Небольшая паразитная мощность, несколько микроватт — на то, чтобы гироскопы не замедляли ход, милливатты — на дисплеи приборов, на управление. А так никаких энергозатрат.

— Куда же делся закон сохранения энергии?

— Шельма, — ответил мой муж, — в качестве старого механика-любителя, бывалого погонщика электронов и многоопытного перевозчика самых немыслимых вещей по воздуху я никогда не беспокоюсь насчет теории, покуда техника делает то, что от нее требуется. Беспокоиться я начинаю, когда машина оборачивается и кусается. Вот почему я специализируюсь на страховочных приспособлениях, дублировании функций и тройной надежности. Я стараюсь добиться, чтобы машина никогда на меня не огрызалась. Никакой теории на это нет, но это понятно любому инженеру.

— Хильда, любимая, закон сохранения массы-энергии нашим континуумоходом не нарушается: этот закон просто не имеет к нему отношения. Как только Зеб это понял…

— Я не говорил, что понял.

— …как только Зеб это допустил, он выдвинул несколько интересных идей. Например, Юпитеру Ганимед не нужен…

— А Венере нужен. Хотя Титан, пожалуй, подошел бы больше.

— Гм… Возможно.

— Точно, точно. Его скорее можно превратить в обитаемую базу. Но есть более насущное дело, Джейк: засеять Венеру, снабдить атмосферой Марс и подвергнуть их принудительному старению. А затем переместить. В троянские точки[24], не так ли?

— Совершенно верно. Мы миллионы лет эволюционировали именно на этом расстоянии от Солнца. Новые поселения не должны быть ни ближе, ни дальше. И должны иметь надежную стратосферную защиту. Но у меня есть сомнения относительно заброски якоря в кору Венеры. Не хотелось бы, чтобы Венера застряла у нас на оси may.

— Дело техники, Джейк. Просчитать давления и температуры, соответственно разработать снаряд — сферический, за исключением внешних якорей. Заложить четырехкратную надежность. А для механизмов управления — пятикратную. Поймать его, когда вывалится в наше пространство, закрепить на земной орбите, в шестидесяти градусах от нас, и можно приступать к распродаже участков для колонизации. Надо бы, Джейк, раздобыть побольше вещества и изготовить новые Земли во всех троянских точках: шестиугольником вокруг Солнца. Пять новехоньких планет земного типа: человечеству будет где жить и плодиться. Так что давай в нашем первом путешествии сделаем предварительную прикидку.

Тетя Хильда с ужасом воззрилась на Зебадию.

— Зебби! Создавать планеты! Ты что, решил, что ты Иисус Христос?

— Подымай выше. Вон сидит Святой Дух, видишь, живот себе чешет. Это Верховный Оплодотворитель. А я Создатель и Творец. Но при учреждении пантеона Небесного Века мы намерены уважать права женщин, Хильда. Дити будет Мать-Земля: она для этого идеально подходит. А ты Селена, лунная богиня. Выгодная должность: лун-то больше, чем земель. Ты справишься. Ты маленькая, серебристая, прибываешь и убываешь и прекрасна во всех своих фазах. Идет? Мы четверо, больше никого.

— Перестань меня разыгрывать!

— Я тебя не разыгрывал, — сказал мой муж, — а было бы неплохо тебя разыграть, ты красивая, хорошо тому, кому ты досталась, миссис теща. Все эти наши с Джейком планы вполне осуществимы, коль скоро на перемещение в шестимерном пространстве-времени не тратится энергия. Машина Джейка может переместить что угодно куда угодно — в любое место, в любые времена. Что касается времен — во множественном числе, то я сначала не понял, что Джейк имеет в виду, когда он заговорил о принудительном старении планет. Ставишь Венеру на ось may, отправляешь ее назад по оси т, возвращаешь в эту точку на нашей оси £, постаревшей на века — или тысячелетия. Может быть, стоит передвинуть ее на годик-другой в будущее — наше будущее, — чтобы все тут было уже подготовлено, когда она вернется, уютная, зеленая, красивая, готовая к заселению детишками, собачками и бабочками. Землеподобная, но девственная.

Тетя Хильда испуганно поежилась.

— Джейкоб, как ты думаешь, не повредит этому орешку внутри меня один хайболл? Мне необходимо что-нибудь укрепляющее.

— Думаю, не повредит. Джейн не отказывалась от крепких напитков, когда была беременна. Врач запретил ей пить только к началу седьмого месяца. И Дити ничуть не пострадала. Дити у нас родилась такой здоровенькой, что сама отвезла маму домой из больницы.

— Папа, не выдумывай. Я научилась водить только в трехмесячном возрасте. Но я бы тоже выпила, пожалуй. А ты, Зебадия?

— С удовольствием, принцесса. Лечебная доза спиртного определяется массой тела. Это означает полстаканчика для тебя, дорогая Шельма, стаканчик для Дити, полтора для Джейка и два для меня.

— Это же несправедливо!

— Конечно, несправедливо, — согласилась я. — Я вешу больше папы: я набираю в весе, а он худеет. Взвесь нас — увидишь!

Мой муж обхватил меня и папу за пояс, присел, выпрямился и поднял нас в воздух.

— Ничья, — объявил он. — Папу, возможно, чуть тяжелей выжиматЁ, но к тебе приятнее прижиматься.

Он поцеловал меня и снова поставил нас на пол.

— Если уж к кому приятно прижиматься, так это к Джейкобу, он не сравним ни с кем!

— Ты пристрастна, Хильда. Пусть каждый нальет себе сам, в соответствии со своим эмоциональным и физическим состоянием.