Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

У нас установился распорядок: вставали рано, мужчины начинали возиться с проводами, всякими там инструментами, они устанавливали эту пространственно-временную фиговину в утробу к Ае Плутишке, а мы с Дити посвящали часок-другой домашнему хозяйству (которое в этой хижине много времени не отнимало благодаря гениальности Джейкоба), затем я приступала к решению одной технической задачи — вообще-то ее решала Дити, но не без помощи с моей стороны.

В технике я разбираюсь неважно, училась только биологии и то не доучилась. Правда, мое образование пополнили почти шесть тысяч часов добровольной работы медсестрой в медицинском центре нашего кампуса, этому я обучалась, могу быть сестрой, фельдшерицей — ну уж санитаркой-то точно могу быть: не визжу при виде крови и не брезгую подтирать рвоту. Университетская вдова с деньгами — должность веселая, но не душеспасительная. А я люблю чувствовать, что полностью оплатила пользование доставшимся мне кусочком Земли.

Кроме того, я нахваталась всего понемножку благодаря своему пристрастию к печатному слову, ну и потом еще ходила на все университетские лекции с заманчивыми темами… Схожу, а потом прослушаю на эту тему еще целый курс. Например, я слушала описательную астрономию, сдавала экзамен — получила «отлично». Даже правильно рассчитала кометную орбиту, к своему удивлению (и к удивлению профессора).

Я могу провести электрический звонок или прочистить шлангом засорившуюся трубу, но для серьезных технических дел я нанимаю специалистов.

Так что Хильда годится в помощницы, а одна она ничего сделать не может. Аю Плутишку нужно было перепрограммировать — и тут Дити гений, хотя, глядя на нее, никто бы этого не подумал. Впрочем, дочь Джейкоба просто должна быть гением, да и мать ее имела такой IQ, что я, ее ближайшая подруга, и то поразилась. Я обнаружила результаты ее теста, когда помогала раздавленному горем Джейкобу разбирать оставшиеся после нее вещи: что сохранить, что сжечь. (Я сожгла фотографии, на которых Джейн плохо выглядела, ненужные бумаги и одежду. Одежду ушедших нужно раздаривать или сжигать: нельзя оставлять ничего, что не пробуждало бы счастливые воспоминания. Я поплакала, зато была уверена, что Джейкобу и Дити не придется плакать позже.)

У нас у всех есть частные водительские права, а Зебби, в качестве З. Дж. Картера, капитана аэрокосмических войск Соединенных Штатов Америки, имеет еще и «командирское» водительское удостоверение. Он, правда, говорит, что космический летный стаж у него так, символический — сколько-то там часов в невесомости и одна посадка шаттла. Зебби врун, лгунишка и обманщик; я как-то ухитрилась стащить у него документы и заглянула в них без малейших угрызений совести. За один только совместный полет с австралийцами ему засчитали больше часов, чем он вообще себе приписывает. Как-нибудь припру его в уголке и заставлю рассказать мамочке Хильде все как есть. Думаю, это будет занимательно… если только мне удастся разобраться, где правда, а где выдумки. В его россказни об интимных отношениях с самкой кенгуру я не верю.

Зебби и Джейкоб решили, что мы все четверо должны уметь управлять Аей Плутишкой во всех ее режимах: на земле, в воздухе, на баллистической траектории (Ая не космический корабль, но она может делать высотные прыжки) и в пространстве-времени, то есть при перемещении между вселенными, составляющими Число Зверя, и их бесчисленными вариантами.

Я не очень-то уверена, что смогла бы все это постичь, но мужчины заверили меня, что разработали страховочное устройство, которое вытащит меня из переделки, если мне придется вести машину одной.

Часть проблемы состояла в том, что Ая Плутишка желала иметь дело только с одним мужчиной: ее двери отпирались только на голос ее хозяина или на отпечаток его большого пальца, в крайнем случае на особый стук, если хозяин почему-либо не хотел подавать голос или прикладывать палец. Зеб все время порывался сделать эту защиту от чужих еще более надежной, он говорил, что хочет обойти Закон Мэрфи — «Все, что способно не сработать, обязательно не сработает». (Бабушка называла это Законом Бутерброда, который всегда падает маслом вниз.)

Так что первым делом необходимо было познакомить Аю Плутишку со всеми нами — сделать так, чтобы подходили голоса и правые большие пальцы всех четверых.

На это ушло несколько часов, при том что Зебби работал с помощью Дити. На кодовый стук ушло чуть меньше; стук воспроизводил один старый военный сигнал (предполагалось, что вор вряд ли догадается, что машина открывается от стука, и совсем уж ни за что не отгадает, как именно надо стучать). Зебби называл этот сигнал «Пьяный солдат»[20], а Джейкоб утверждал, что он называется «Шлюпка с провизией», Дити доказывала, что его наименование — «День получки», она его слышала от дедушки Джейн.

Мужчины пришли к выводу, что права Дити, так как она знала не только мелодию, но и слова. В ее тексте вместо «пьяного солдата» фигурировал «пьяный матрос», но там присутствовали также и «шлюпка с провизией», и «день получки».

Когда знакомство завершилось, Зеб вытащил откуда-то документацию на Аю: один том на ее тело, второй на мозг. Второй том он вручил Дити, а первый унес в подвал. Следующие два дня были легки для меня, но тяжелы для Дити. Я светила ей и делала записи под ее диктовку, в то время как она копалась в этом томе, морщила брови и залезала в самые немыслимые места, потная и перемазанная, а один раз выругалась такими словами, за которые Джейн и та ее отругала бы.

— Тетя Козочка, — сказала она в оправдание, — твой зять учинил над этой грудой спагетти такое издевательство, которого ни один порядочный компьютер никому не спустит! Эта штука — какой-то ублюдочный гибрид.

— Не говори так, Дити, Ая не штука и не ублюдочная.

— Она нас не слышит: я отключила ей слух, оставила только блок воспроизведения новостей, вон, подключен к той розетке, теперь Зебадия может разговаривать с ней только в подвале. Понимаешь, она была девушка как девушка, но этот бандит ее изнасиловал. Насчет того, как бы не задеть ее чувства, не беспокойся, чувств у нее нет никаких. Она идиотка, а не компьютер, в любом заштатном колледже, да почти в любой школе есть компьютер помощнее, где собственный, где арендуют машинное время. Это просто автопилот, ну с некоторой дополнительной памятью. Зебадия к ней кое-что пристроил, так что она уже посложнее автопилота. Но все равно обычные компьютеры совсем не такие. Урод какой-то. У нее гораздо больше возможностей, чем может понадобиться, и есть такие дополнительные функции, которые IBM и не снились.

— Дити, зачем ты снимаешь кожухи? Я думала, ты только программист. Не механик.