Удар по воротам (ЛП) - Стиллинг Рут

Парень с бедрами: Как ты себя чувствуешь?

Я улыбаюсь над сотым сообщением, которое он отправил с тех пор, как я запретила ему приходить, пока я больна. Я сказала Арчеру не приходить по нескольким причинам, первой из которых был риск – я не лгала, когда говорила, что семья может появиться в любой момент. Плюс, я выглядела и пахла дерьмово. Я ни за что не позволю ему видеть меня такой. Однако, несмотря на всё это, я не хотела, чтобы он был здесь, проводил со мной слишком много времени. Возможно, он может контролировать свои чувства, в одну секунду обращаясь со мной как с другом, который в беде, а в следующую – трахая меня. Но я не могу. В этом парне есть милая сторона, и постепенно я начинаю понимать, почему – помимо того, что он безумно красив – женщины падают к его ногам.

Интересно, сколько сердец он разбил.

Я: На самом деле лучше. Температура спадает. Плюс, этим утром я получила случайную посылку из моего любимого магазина платьев. Все четвертого размера. Ты случайно не знаешь что–нибудь об этом?

Парень с бедрами: Ты даже не представляешь, как я рад. И, нет, понятия не имею о платьях. Кого мне нужно избить?

Я: Что ж, спасибо. Я знаю, что они от тебя. Тем не менее, ты можешь перестать изображать милого парня и просто спросить, когда сможешь прийти и трахнуть меня.

Парень с бедрами: Вау, куколка. Это сильно ранит.

Парень с бедрами: Итак, когда я могу прийти?

Спонтанный взрыв смеха вырывается из моей грохочущей груди. Он такой чертовски дерзкий.

Я: Не прямо сейчас. У меня здесь мама, которая разогревает суп, как будто мне десять лет, а мой домовладелец улучшает уровень безопасности моей двери.

Я: Я даже не помню, чтобы договаривалась, чтобы он пришел сегодня. Очевидно, на этот раз галлюцинации при болезни были сильными.

Проходит где–то минут пять, прежде чем приходит ещё одно сообщение от Арчера, как раз в тот момент, когда мама протягивает мне поднос с едой и стакан воды.

– Кто, чёрт возьми, такой «Парень с бедрами»? Или мне не стоит спрашивать?

Я беру ложку и делаю первый глоток супа. Это полуфабрикат, но общеизвестно, что всё, приготовленное вашей мамой, всегда вкуснее.

Набивая рот, я ухмыляюсь поверх ложки.

– Просто друг.

Мама берет телефон, и её глаза немного расширяются при виде сообщения на дисплее, и я съеживаюсь, гадая, что, чёрт возьми, он написал.

– Возможно, друг для тебя. Но не думаю, что это чувство взаимно, милая.

Я открываю чат, когда, когда мама выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Парень с бедрами: Забавно, что ты упомянула про галлюцинации, потому что я не могу перестать думать о тебе или о том, как ты выглядела подо мной. Такая чертовски красивая.

Я: Сейчас бы так не говорил. Больше похоже на невесту Франкенштейна.

Парень с бедрами: Покажи мне.

Я: Нет.

Парень с бедрами: *фотография прилагается*

Мой поднос с едой чуть не падает на пол, когда я открываю сообщение от Арчера. Он стоит перед зеркалом – в помещении, которое, как я предполагаю, является раздевалкой, – полностью обнаженный с головы до ног, указывая одной рукой на татуировку на бедре, а в другой держит телефон. Я вижу всё – и я имею в виду всё.

Парень с бедрами: Убедитесь, что это фото будет заблокировано в твоём телефоне.

Парень с бедрами: Теперь ты меня увидела. Дай мне посмотреть на тебя.

Я: Где ты, чёрт возьми?

Парень с бедрами: В раздевалке спортзала.

Я: А где все остальные, то есть мои брат и отчим?

Парень с бедрами: Оба на безопасном расстоянии. Джек в душевой кабинке позади меня.

Я: Ты сумасшедший – ты знаешь это?

Парень с бедрами: Может, и так. Всё ещё жду твою фотографию...

Я открываю камеру и вздрагиваю. Грязные волосы, которые не мыли нескольких дней, в сочетании с общим недомоганием не выглядят привлекательно. Вздохнув, с уставшим лицом я делаю фото и отправляю ему.

Парень с бедрами: Даааааа…Мне нужно увидеться с тобой.

Я: Обещаю, я чувствую себя не так плохо, как выгляжу.

Парень с бедрами: Это не то, о чем я думал. Позволь мне зайти, хотя бы для того, чтобы посмотреть с тобой фильм и разогреть тебе ещё супа. Я буду вести себя хорошо.

Парень с бедрами: Если я скажу тебе, что скучал по тебе, ты взбесишься?

Я: Ну, ты только что это сделал, и нет. Я вроде как тоже соскучилась по тебе.

Парень с бедрами: Конечно. Любой бы скучал по этому лицу. Как насчет завтра? Я могу улизнуть после нашей разминочной игры с Филадельфией.

К завтрашнему вечеру, есть шанс, что я почувствую себя намного лучше. И я, по крайней мере, приму душ.

Я: Да, пойдет.

Парень с бедрами: Я принесу все твои любимые закуски.

Я: Ты не знаешь мои любимые закуски.

Парень с бедрами: О, куколка. Я думал, ты наконец–то поняла меня, когда сказала, что я сумасшедший. Теперь я думаю, что нам предстоит пройти долгий путь.

Парень с бедрами: Увидимся завтра вечером. Оставайся красивой, А, целую.

ГЛАВА 15

арчер

Я на пути к своему первому шатауту4 в сезоне, когда центровой Филадельфии – и мой бывший капитан – подбирает шайбу быстрее Сойера.

Дерьмо. Их вингер–новичок – один из самых быстрых в лиге, когда он несется ко мне, догоняя своего капитана и оставляя меня в ситуации двое на одного, а наше небольшое преимущество в одно очко под угрозой.

Это всего лишь предсезонка, но, как я понял за эти годы, хорошие привычки зарождаются рано, и, поскольку до начала регулярного сезона осталось сыграть только выездную серию в Бостоне, мне нужно, чтобы эта игра прошла по моему.

Как правило, их центровой любит притворяться, что уступает своему ведомому, прежде чем сделать ход самому. Хотя я на это дерьмо не куплюсь. Я играл с ним и против него достаточно сезонов, чтобы понимать его. Вверху справа.

И это предположение – моя первая ошибка. Во–вторых, я игнорирую новичка и выбор в первом раунде драфта, когда их капитан отдает ему пас на последней секунде, за которым сразу же следует удар, направленный в нижний левый угол.

Я блокирую шайбу, падаю в шпагат, самый край моих щитков соприкасается с шайбой, но не так, как я хотел. Она отлетает обратно на лёд, прямо к клюшке их капитана и, следовательно, он бьёт в верхний правый угол, как я и предполагал изначально.

Загорается лампа, и я в отчаянии плюхаюсь на лёд. Единственное, что спасает, – это пустая арена, поскольку сегодня вечером просто товарищеский матч без СМИ и не показательная игра.