Утраченный идеал - Дэйв Дункан

– Узнал что-нибудь интересное?

– Не очень много, – признался Бо. – Похоже, нам предстоит пересечь скиррианскую границу в местечке под названием Звоноград, а потом до Кинска нас будет сопровождать войско царя. Главное – добраться до Звонограда. Вассайл, наверное, думал, что кони растут на деревьях… О, да… Помнишь, Великий Магистр говорил, что король не может дать Вассайлу больше Клинков? Царь ограничил число вооруженной охраны десятью воинами, а в столицу войдут только трое.

– О царе говорят, что он рехнулся.

– Мы все такие. Как прошло во дворце?

– Великолепно. Кстати, Доберош и де Роже собираются встретиться с тобой завтра в полдень. Здесь. И по-моему, они будут не одни.

– Если хотят получать уроки, пусть становятся в очередь, – невозмутимо сказал Бо.

– Ты мог бы победить де Роже в отборочном туре, если бы не видел его поединок с Седриком?

Они проходили мимо светильника, и Аркелл перехватил брошенный на него спутником удивленный взгляд.

– Было бы сложнее. Впрочем, легко не бывает.

Та схватка свела примерно равных противников, помогла одному понять стиль другого. Поэтому гвардейцы, приезжающие в Айронхолл вместе с королем, обучали кандидатов каким-то своим приемам – те слишком хорошо знали хитрости друг друга. Но о таком ему слышать не приходилось.

– Ты скопировал стиль де Роже? Ты провел целый день в роли де Роже. Ты все разыграл заранее, чтобы подготовить Оука. Ты сделал из него знатока де Роже. Вот уж не думал, что такое возможно.

– Ни в чем нельзя быть уверенным, пока не попробуешь, – весело сказал Бо.

Теперь Аркелл понял. Бо поставил весь эпизод, как ставят представление. В Айронхолле магистры отправляли неумех к кандидату Бомону, славившемуся бесконечным терпением и невероятной точностью внимания. И все же запомнить все детали двух поединков, состоявшихся несколько недель назад… это чудо.

Бо взялся за ручку двери, ведущей в кухню.

– А вот здесь, брат, веди себя прилично.

Голос его прозвучал непривычно серьезно.

В душной, влажной темноте горел лишь один фонарь и теплилась лишь одна печь. В лоскуте света девушка месила тесто. Услышав, как открылась дверь, она обернулась, и на кратчайший миг ее глаза вспыхнули. Потом девушка отвернулась и продолжила работу. Но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Аркелла пронзил укол зависти. Любой мужчина мечтает о том, чтобы такая девушка взглянула на него так.

Они протиснулись к ней между бочек, ящиков и столов.

– Это графиня Изабель, – сказал Бо. – Ваша светлость, позвольте представить вам моего лакея, мессира Аркелла Пустое Место.

Девушка оценивающе взглянула на обоих. У нее были черные как уголь глаза, такие же черные, убранные назад волосы; и то и другое сияли в свете фонаря.

– Уходите! Из-за вас у меня будут неприятности.

– Увы, любовь моя, мессир Аркелл очень ослаб.

Во взгляде, брошенном ею на Аркелла, не было – увы! – ни малейшего интереса. Солнце и луна. Бо и Аркелл.

– А по-моему, он совсем и не ослаб.

– Нет, стоит ему только улыбнуться вам, как он сразу умрет. Что ты думаешь о моей будущей жене, брат?

Ее руки застыли, но лишь на миг.

– Оук назвал ее самой красивой девушкой в Исилонде, – сказал Аркелл. – Наверное, он имел в виду Эвранию.

– Лесть тебе дорого обойдется, – сказал Бо, но вид у него был довольный.

– Уходите, оба! – крикнула она. – Знаю я вас и ваши сладкие словечки. Из-за вас у меня будут неприятности!

В кухне было жарко, и девушка работала в одном лишь тонком хлопчатобумажном платье. Ткань двигалась вместе с Движениями ее рук, то обтягивая тело, то скрывая его, а иногда даже обнажая, дразня, сводя с ума и обжигая. Невысокая, но с полной грудью… сильные, округлые, гладкие руки и Разгоряченное лицо… блестящая кожа… Еда? Отдых? Кому это нужно?

Бо закатал рукава.

– Дорогая, мы оба умираем от голода. Не ели целый день. Аркелл, знаешь, как это делается?

Он отодвинул Изабель в сторону и занялся тестом.

– Видел, как это получалось у сестер.

– Еще один омлет? – спросила она.

– Все что угодно, сударыня. Накормите меня или я съем это тесто сырым.

– Хватит меня так называть! – Девушка сердито швырнула сковородку на кирпичи. – Вы считаете меня шлюхой. Думаете, что сможете позабавиться и оставить с ребенком. Нет уж.

Она исчезла в темноте.

– Я еще не поцеловал ее, – сказал Бо достаточно громко, чтобы Изабель услышала. – Не дотронулся до ее руки. Обещал не делать этого, пока сама не попросит. Справедливо, а? .

– Я бы сказал, что ты демонстрируешь фантастическую силу воли, – согласился Аркелл.

Согласно общепринятому мнению, Клинок мог взять любую женщину, но Бо не был обычным Клинком. Впрочем, и скромником его никто бы не назвал – список побед за ним числился довольно внушительный. Вероятно, он просто играл, водя рыбку на крючке и зная, что может получить ее в любой момент.

9

В это утро Вассайл чувствовал себя хуже обычного, то есть совсем плохо. Предатель Меррисок растворился в ночи. Бомон отразил поток обрушившихся на него жалоб тем, что заявил, будто накануне они сошлись во мнении – побег изменника наилучший выход. Смутные воспоминания о такого рода разговоре сохранились в голове лорда, но утешения они не давали.

– Мерзавца надо было повесить… разрубить на части и разбросать по Шивиалю!

– Согласен. Но как его туда доставить? Здесь, милорд, вы лишены права чинить суд. Хотите попросить его высочество о помощи? Придется объяснять причины.

Об этом нечего было и думать.

Но вот Хейвик так легко не отделается. Даже если он невиновен напрямую в продаже государственных секретов, ему следовало раскрыть факт измены уже давно. Короля нужно известить о предательстве. Долг есть долг.

Именно поэтому весь остаток утра Вассайл провел в нелегкой битве с проблемой написания отчета. Перо – не секира, им не повоюешь. Пора браться за другое оружие – мотыгу или садовые ножницы. Он слишком стар для этой миссии, и уступка королю была ошибкой, а не проявлением верности.

Можно было бы поручить писанину Динвидди, но тому нельзя доверять. Ему потребуется недели три, а то, что выйдет из-под пера, будет упражнением в каллиграфии, а не донесением.

С глубочайшим прискорбием вынужден сообщить Вашей милости…

У окна стоял чернявый мальчишка, то и дело поглядывая вниз, во двор, откуда доносилось раздражающее звяканье железа. Иногда мальчишка просто смотрел, иногда ухмылялся. Время от времени на его физиономии появлялась прямо-таки дурацкая улыбка.