Утраченный идеал - Дэйв Дункан

Почему, во имя духов, Бо допустил такое? Да, он унизил де Роже, разбив его в пух и прах в отборочном туре. но нельзя же допустить, чтобы за унижение какого-то хлыща расплачивался Оук! Нельзя, чтобы Доберош на потеху публике, устроил избиение калеки! Так с друзьями не по– ступают.

Смешки со стороны Сабель не нуждались в переводе. «Вот что получается, когда мечи даются всякой бездомной шпане», – говорили они.

– Почту за честь, ваше высочество, – ответил Доберош никого этим не удивив.

Но что бы здесь ни происходило, по крайней мере один человек не притворялся. Ярость в глазах и побелевшие губы де Роже выдавали искренние чувства.

– Как верно заметили ваше высочество, я не могу требовать удовлетворения от хромого простолюдина. Но за поведение Клинков отвечает их подопечный. С вашего разрешения, я потребую сатисфакции у его милости и сражусь с их чемпионом.

– А я с радостью откажусь от дипломатической неприкосновенности, ваше высочество, – пролаял Вассайл. – Ничто не доставит мне такой радости, как возможность увидеть благородного сира, преподающего урок шуту, позорящему мои цвета.

В ушах Аркелла прозвучал сигнал тревоги. Что же это за правила здесь?

– Ловко, – признал регент. – Но наше гостеприимство не позволяет бросать вызов послам.

– С позволения вашего высочества и милорда де Роже, – громовым голосом провозгласил Доберош, – мы могли бы обозначить этот поединок как призовой, в котором звание и положение не принимаются во внимание.

– Отлично, мой дорогой комендант! Вы согласны, де Роже? Призовой бой. Каковы условия?

Аркелл перевел дыхание.

Доберош щелкнул пальцами, подзывая кого-то.

– Затупленные мечи. Выигрывает тот, кто первым получит три очка. Запрещены удары в лицо, пах. Наказание – отстранение от поединка.

Сабли обменивались насмешливыми улыбками, несомненно, отметив отсутствие упоминания о масках и пластронах. Серьезные воины обычно практикуются без защитного снаряжения – ничто так не улучшает приемы обороны, как синяки и ссадины. Даже если заклинатели легко устраняют такие повреждения. Теперь де Роже мог наказать чужеземца За наглость, но что ему это даст? Ведь его противник – всего лишь придворный шут.

– Ваше высочество определит ставку? – спросил комендант.

Хищник улыбнулся:

– Мы предлагаем приз – кусок свинины с королевского стола.

Придворные весело рассмеялись и зааплодировали. Де Роже покраснел – еще одно оскорбление. То, что было для него делом чести, опустилось до уровня потасовки на деревенской ярмарке.

Оук и бровью не повел. «Жди, пока спадет ветер», – всегда приговаривал сын рыбака. Похоже, он вообще не сознавал, что стал причиной всей этой сумятицы.

7

Герольды расчистили площадку у трона, лакеи принесли канделябры, чтобы дать побольше света, а на ступеньки поставили почетный приз – тарелку с куском бекона, доставленным из кухни. Фехтовальщики разделись до камзолов и рейтуз. Аркелл взял у Оука меч и на всякий случай встал поближе к подопечному. Ему было не по себе.

Вассайл повернулся и сердито взглянул на него:

– Что задумал этот юный мерзавец?

– Не знаю, милорд.

В Айронхолле ничему подобному не учили.

– Кто победит?

Честность перевесила верность.

– Не Оук.

– Точно?

– Да, милорд. Вассайл рыкнул.

– Ладно, пусть будет хоть что-то! Но его величество еше скажет свое слово.

Несомненно.

Соперники подходили друг к другу: примерно одного возраста, почти одинакового роста (де Роже чуть выше), оба крепкие и широкоплечие (здесь Оук не уступал). Не отличаясь быстротой, Оук умел нагнетать давление. И один, и другой осмотрели принесенные по приказу коменданта мечи. Узкие, с закрывающей пальцы гардой, не столь легкие, как рапира, которой был вооружен де Роже, но и не такие тяжелые, как «Печаль»; предназначенные как для колющих, так и для рубящих ударов.

Поединок на мечах в тронном зале был грубым нарушением общепринятого этикета. Регент, никогда не изучавший науку защиты, желал лишь унизить де Роже. Но какова цель Бо?

Комендант подозвал к себе обоих бойцов. Они выслушали его, молча кивая, но глядя только друг на друга. Потом Доберош приказал им сделать по пять шагов назад, и тут все заметили хромоту Оука.

Салют! Мечи взлетели вверх.

– Милорды, можно начинать!

Оба устремились навстречу друг другу. Аркелл по собственному опыту знал, как неудобно драться с хромым, и в этом было одно из преимуществ Оука. Мечи столкнулись.

Дзинь!

Де Роже сделал выпад, и Оук парировал «бабочкой», перейдя в контратаку из пятой позиции. Де Роже пришлось защищаться. Оук нападал так быстро, что за его движениями трудно было уследить. Клац! Клац! Мечи мелькали словно молнии в свете канделябров. Анализировать ход боя на таком уровне могли бы разве что Бомон и Великий Магистр. Оук не давал противнику передышки. Зрители удивленно перешептывались. Клац! Клинок атаковал в непривычном для себя стиле, но Роже попытался провести «радугу» и не успел. Откуда это у него ? Исилондец уже давно должен был отправить Оука отдыхать.

Отбив выпад соперника, Оук вывернул кисть и ударил де Роже в висок эфесом меча. Зрители взвыли.

– Есть!

Он опустил меч и отступил. Оба бойца посмотрели на коменданта.

– В голову нельзя! – задыхаясь, пробормотал де Роже.

– Нельзя в лицо, – упрямо возразил Оук. Доберош задумчиво погладил усы.

– Я сказал «лицо». Засчитано.

Придворные сердито загудели. Сабли засверкали глазами. Регент улыбнулся со своего насеста.

– Такое разрешается? – пропыхтел Вассайл.

– Да, – шепотом ответил Аркелл.

В настоящем бою де Роже уже лежал бы с разбитой головой. Но когда Оук усвоил столь хитрый прием? Он как будто знал, что противник раскроется.

– Ха! Шивиалец всегда побьет исилондца, – заметил посол: патриотизм явно брал верх над дипломатической учтивостью.

Доберош снова развел противников.

Теперь они начали более осторожно, держа дистанцию. Оба подняли мечи повыше, готовя не колющий, а рубленый удар.

Клац!Клац! Клац!Де Роже перекинул меч в левую руку, и этого мгновения оказалось достаточно. Он вскрикнул от боли и выронил оружие.

– Сударь! Мне так жаль! – вскричал Оук. – Я не хотел. Вид у Клинка был испуганный, голос тоже. Аркелл знал, что друг не притворяется, но публика могла и не поверить. Прижав руку к перебитой ключице, де Роже не потерял, однако, благородства.

– Согласен, мессир Оук, вы сделали это непреднамеренно. – Он скрипнул зубами. – Милорд комендант, я вынужден прекратить поединок.