Бастарды его величества - Альма Либрем

Диана знала: если это подтвердится, если она сможет найти достаточные доказательства, чтобы не бояться за страну, то не станет сомневаться в своём выборе. Ей бы не хотелось, чтобы Кэрант понял это сейчас, но... Пресветлые боги, да кем надо быть, чтобы оказаться важнее для Алиройи, чем одарённый, контролирующий свою силу?

Белая ткань её сорочки вдруг стала невыносимо тяжёлой. Диана чувствовала, как она плотнела, видела, как менялся цвет... Яркие цветные волны, распространявшиеся от рук Кэранта, создавали плотную структуру ткани, и королева чувствовала, как тяжело давит она на плечи, как вокруг её грудной клетки крепко сжимается корсет - но не настолько, чтобы ей стало трудно дышать. Волосы, повинуясь колдовству, собирались в туго заплетённые косы, и Диана была готова поклясться, что ощущала, как невидимые кисти касаются её губ, лица, глаз.

Магия схлынула. Кэрант тоже изменился; его подожжённая рубашка превратилась в обыкновенную одежду дворянина.

- Вероятно, - Диана попыталась улыбнуться, - нет счастливее женщин, чем в Нарраре. Никакая служанка не понадобится.

- Если пожелаете, Ваше Величество, можно избавиться и от вашей Малики, - пожал плечами Кэрант. - Но далеко не каждый маг способен создавать что-то материальное. Силовые волны и иллюзии даются намного легче, чем превращать воздух в ткань или что-то более плотное.

- А я смогла бы? - не удержалась от излишне наивного и самонадеянного вопроса Диана.

- Судя по тому, что вы едва ли не сожгли бедный дворец, а обошлись парочкой ожогов - это вполне по силам моей королеве, - протянул Кэрант. - Только понадобится долго заниматься, но научиться - да, возможно, был бы потенциал. Он есть. Посмотрите на себя в зеркало, Ваше Величество.

- Я бы хотела... - Диана до сих пор не решилась обернуться и взглянуть на своё отражение, опасалась того, что могла бы увидеть. - Мне кажется, это лишнее - постоянно напоминать мне о королевском статусе. Когда мы наедине, можете называть меня Дианой.

- Мне кажется, вы намеревались подчёркивать свой статус, - покачал головой Кэрант. - Но как вам будет угодно... Диана.

- Мне не быть правящей королевой, - вздохнула она. - И не стать по статусу выше наследника, которого я возведу на престол.

- Не загадывайте наперёд, - усмехнулся седьмой сын. - Но буду рад обращаться к вам по имени. Ну так что, посмотрите на себя? Давайте же! Хочу узнать, насколько дурен мой вкус.

Диана подчинилась, повернулась лицом к зеркалу и застыла. Пальцы невольно потянулись к голове.

- Откуда... Это не моя.

- Ваша, - возразил Кэрант. - То, что надевают на голову названной королеве, вам не к лицу. Это её... вариация.

- Это не вариация, Кэрант. Это корона правящей, - возразила Диана. - Её не надевали уже лет сто... Откуда вы её взяли? Это копия? Откуда знаете, как она выглядит?

- Леди Хлоя показывала когда-то рисунок.

Его слова звучали не слишком правдиво, но Диана не стала вдаваться в подробности. Ей всё же было слишком лестно, чтобы вот так легко избавиться от символа власти.

На голове красовалась корона правящей королевы. Девушка видела её только однажды, да и то издалека, Эдмунд водил её в сокровищницу, где та хранилась, говорил, что если вдруг их старшим ребёнком будет девочка, то по его смерти Диана должна будет надеть её на голову наследнице, возводя её на престол. Но в роду королей часто первыми рождались сыновья, и уже много поколений мужская пара, символ правления Алиройи, опускалась на голову Его Величества.

Платье сидело великолепно. Оно не было пышным, не окружало Диану бесконечными слоями шелка и шифона, лёгких девичьих тканей. Назвать материал, из которого был создан наряд, королева не могла. Наощупь он казался тяжёлым, плотным, но она не ощущала веса платья. Широкая юбка переходила в шлейф, расширяющиеся книзу рукава были отделаны мехом. Такой же белоснежный меховой воротник падал на её плечи, вырез же, не слишком глубокий, чтобы быть вульгарным, открывал красивую длинную шею и ключицы.

По синей ткани расходились золотистые узоры. Казалось, художник нанёс их уверенными мазками тонкой кисти, а рисовал настоящим жидким золотом, не используя для украшения ни нити, ни иглы. Платье сидело, как влитое, и Диана не могла найти ни одного шва. Да что там! Оно было идеальным - даже в королевском гардеробе королева не видела ничего подобного.

- Это великолепно, - прошептала она. - Но корона... Кэрант, наследную корону нельзя носить никому, кроме настоящей королевы. Меня ведь просто засмеют...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мужчина подошёл к ней ближе, провёл руками по плечам, потом прикоснулся к волосам, к короне. Вспыхнули, поймав случайный луч солнца, сапфиры, а потом корона растворилась в воздухе, превратившись в мелкие, неощутимые шпильки, украшавшие её волосы сиянием драгоценных камней.

- Где-то в мире стало на несколько сапфиров меньше, - рассмеялся Кэрант. – Творить драгоценные камни из ничего я не могу, иначе давно завалил бы ими баронессу и сбежал б от неё, пока она задыхалась от жадности.

Диана тоже не смогла сдержать рвущийся наружу смех. Она не должна была вести себя так легко – ведь это удел юных незамужних девиц: так наслаждаться нарядами и подарками богатых и одарённых мужчин. У неё же было множество вопросов куда более важных, чем красота платья, но Диана всё равно не могла сдержать свой восторг.

- Скажите, Кэрант, - она поймала его за руку в тот миг, когда мужская ладонь скользнула на талию, - вы бы правда не забрали мою магию?

- Клянусь, мне предостаточно своей, - серьёзно ответил Кэрант. – К тому же, наша магия вряд ли столь совместима. Вы – огонь во плоти, Диана, а я холоден.

- Значит, и мы тоже несовместимы? – с усмешкой спросила королева.

- Баронесса ван Бэйрст, - скривившись, вновь вспомнил её седьмой сын, - легче всего справляется с магией более близкой мне стихии, но, поверьте, задавить мне её хочется не только бриллиантами, а и чем-нибудь потяжелее. Например, ледяной глыбой… Леди Хлоя говорила, что противоположные по дару люди в Нарраре часто образовывают великолепные пары, а очень близкая магия, напротив, свидетельствует о той или иной степени родства. Потом рождаются прекрасные одарённые дети. Но сочетать в одном человеке его холод и чужой, не принадлежащий по праву огонь? Нет. Мне незачем воровать вашу магию, к тому же, такую необузданную. Разумный мужчина сначала обучил бы вас, а потом тянул в постель, вне зависимости от того, хочет он одержать дар или нет. Знаете, первая брачная ночь – не самое удачное время для смерти.

- Степень родства? – зацепилась за слова Диана. Некстати вспомнился Эдмунд. – Ваш отец,