Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

когда ещё мы сможем спокойно посидеть на веранде его дома, чтобы поговорить?

Карие глаза смотрят на меня с лёгким прищуром. Один уголок его рта кривится в подобии улыбки. Мне кажется, он тоже вспоминает наш вечер и мои крики с его именем на губах. Покрываюсь красными пятнами и отвожу взгляд в сторону.

- Ты совсем не выспался, должно быть.

Хотя после его отъезда я тоже почти не спала. Сон был поверхностным и рваным. Больше себя мучить я не смогла и поднялась с постели.

- Были неотложные дела. Не мог не уехать, - произносит Давид.

- Что-то серьезное? – на секунду поднимаю взгляд.

Пытаюсь понять, захочет ли он отвечать. Это совершенно не моё дело, где он был и что делал, но вопросы я произношу раньше, чем успеваю хорошенько обдумать.

- Обнаружились интересные детали случившегося с твоим братом, - отвечает Давид, откинувшись на спинку кресла.

Я напрягаюсь. Зачем-то начинаю дуть на уже остывший кофе.

- Какие… детали? – в горле образовывается колючий ком, который с трудом позволяет мне говорить.

- Твой брат выжил. Он сбежал из плена и сейчас скрывается где-то в городе.

Сердце начинает колотиться в сотни раз чаще. Кажется, вот-вот разорвётся на мелкие кусочки.

Ощущение, будто я еду на полной скорости по пустынной трасе, но в момент сказанных Юсуповым слов резко нажимаю тормоз. Дыхание в груди спирает, я открываю рот и тут же закрываю его не в силах выдать что-то членораздельное.

- Цуканов ставил на то, что Женя объявится, как только мы с тобой поженимся, но кажется твоего брата не пробрало.

- Вдруг он не знает?

- Знает, - кивает Давид. – Уже все знают.

- Если он жив и его найдет Цуканов…

- То похоронит обратно, только теперь уже наверняка. И не только он, Катя. Орлов, на которого Женя изначально работал, тоже ищет его. Твой брат готовил на него покушение. С помощью Цуканова пытался прибрать наркобизнес себе в руки. Они собирались поделиться, да что-то пошло не так. Теперь твой брат враг номер один для всех в этом городе.

- И для тебя? – спрашиваю дрожащим голосом.

Все это время я думала, что Женька всего лишь пешка. Выполнял мелкие поручения и только. Но видимо я ошиблась в единственном близком человеке.

Внутри меня всё защемило от боли. Я не могла смириться с тем, что Женя – живой. Мысленно с ним попрощалась и похоронила, а теперь в груди теплилась надежда на то, что всё ещё можно исправить и предостеречь его.

- Для меня – нет. У меня другие враги, - отвечает Давид. – Но проблем от Жени предостаточно. Слишком хитрый и изворотливый, уж прости.

Я не злилась на Юсупова. Ему не было смысла мне врать и сейчас… я была так благодарна ему за то, что он по крупицам делился со мной информацией о брате. Ведь мог промолчать...

Слёзы сдерживать не получилось. Я всхлипнула, но тут же вытерла их тыльной стороной ладони. Давид нахмурился, глубоко затянулся и выпустил дым в сторону.

- Иди сюда, Катя.

Поднялась с места, послушно обошла стол. Давид потушил окурок в пепельнице, взял меня за кисть руки и усадил себе на колени. Мне хорошо и плохо, легко и тяжело, хочется улыбаться и плакать одновременно.

Со мной он. Такой надёжный и сильный, такой красивый и в себе уверенный, ставший почти родным. А у Жени - никого.

Юсупов опускает ладонь на мою поясницу и слегка поглаживает. Прикрываю глаза, останавливая новый поток слёз и впускаю в себя то тепло, которое он мне дарит.

- Я могу вернуться в квартиру? – спрашиваю внезапно.

Юсупов перестает меня поглаживать. Открыв веки, вижу, что он настороженно хмурится. Зрачки темнеют, сигнализируя о том, что он недоволен мною.

- Я могу выбраться куда-то за пределы особняка. Возможно, Женя нашёл бы меня. Я попросила бы его вернуть то, что он должен...

- Дело теперь не в этом, - мотает головой Юсупов. – Такие ошибки не прощают, Катя.

- Я попросила бы его уехать. Предупредила бы, - мой голос из спокойного перерастает в истерику.

Будешь тут равнодушной, когда на твою голову сваливаются такие новости!

- И сразу отправишься на растерзание к Цуканову или Орлову. Неважно, - хмыкает Давид. - Я за тебя поручился.

Послушно киваю и опускаю глаза в пол. Мне многое пока непонятно, но спрашивать мужа ещё не решаюсь – нужно переварить то, что имею.

- Не глупи, Катя, - произносит Юсупов строгим тоном. - Или ты делаешь то, что я говорю тебе, или всё станет бессмысленным. Они не поверят, что ты непричастна и заподозрят, что наш брак заключен лишь для отвода глаз.

Его разъяренный взгляд заставляет меня очнуться.

- Я поняла тебя, Давид. Всё поняла.

Глава 24.

***

После нашего разговора Давид поднимается с места и уходит к себе в комнату. Ему нужно поспать, понимаю. Это я могу весь день нежиться в постели сколько влезет, он же спит короткими фрагментами, постоянно срываясь с дома и уезжая.

Некоторое время всё ещё сижу в плетеном кресле и смотрю перед собой. Мир такой неустойчивый и живой… Ещё сегодня утром я думала о том, что мой родной брат погиб, а теперь всё перевернулось вверх дном и появились едва различимые проблески света. Мне хочется верить, что ему удастся сбежать. У Женьки должен быть второй шанс. В конце концов все люди имеют право на ошибки.

До вечера я занимаюсь садом, помогаю готовить ужин и читаю книгу. Отложив её в сторону, смотрю на часы и прислушиваюсь к тишине, царящей в доме. На стрелках уже девять, Раиса и Таня справились со своей работой и ушли отдыхать в гостевой домик. Там у них есть все необходимое для жизни. Очень даже уютно и мило – Раиса недавно проводила для меня