Искушение для ректора - Наталья Гордеевская

третий. – Что тот старик может дать такой красотке? Пусть хоть узнает, как это – быть с настоящим мужчиной!

- А действительно, - со смехом протянул Кевин.

Его мутные глаза налились кровью, от запаха спиртного накатила тошнота.

Я попробовала рвануть от него, но он с легкостью удержал меня, поймав за капюшон, и потянул обратно, впечатав в стену.

- Кевин, немедленно прекрати! – я уже не могла сдерживаться и закричала в голос. – Кто-нибудь, помогите!

Ответом мне был пьяный смех его приятелей.

Мой бывший жених тем временем пытался нащупать застежку моего плаща, не обращая внимания на мои яростные попытки оттолкнуть его руки от себя.

Когда ему надоело возиться, он рванул ткань так, что пуговицы с треском отлетели в стороны.

Я отчаянно сопротивлялась, но ему удалось схватить мои запястья и зафиксировать их у меня над головой, прижав к холодной грязной стене.

Он легко удерживал их одной рукой, а второй пытался шарить по моему телу.

- Кевин, пожалуйста, не надо, - всхлипывала я. – Это не ты, прекрати!

- Хватит ломаться, - прошипел он мне в лицо. – Почему одному за деньги можно, а мне нельзя? Чем я хуже того старика?

Кевин схватил меня за подбородок, не давая мне отвернуться, и потянулся ко мне губами.

Я зажмурилась, приготовившись к самому худшему.

Но внезапно все прекратилось. Мои руки стали свободны, а тело Кевина, прижимавшееся ко мне, исчезло. Послышался глухой звук, будто кто-то влетел в стену дома и сполз по ней, постанывая от боли.

А следом раздался низкий язвительный голос:

- Я правильно понял, что это и есть наш светлоликий Гевин?

Глава 29

Я открыла глаза.

В нескольких метрах от меня стоял мужчина. Он был во всем черном и почти сливался с темнотой: узкие брюки, заправленные в ботинки с высокой шнуровкой, кожаная куртка по пояс. Нижняя часть лица закрыта черным треугольным платком.

Пронзительный взгляд ярко-серых глаз не узнать было невозможно. Он завораживал, манил к себе и обещал, что самое страшное позади и можно немного расслабиться. Он мне внушает?

Ноги дрожали и едва удерживали меня, но я кое-как смогла пройти пару шагов.

А потом, не отдавая себе отчета в том, что делаю, я бросилась к ректору. Обхватила его за талию, прижавшись изо всех сил, и затихла, наконец-то почувствовав себя в безопасности.

Он обнял меня одной рукой и прошептал мне в макушку:

- Все хорошо. Встань за мной.

Я немедленно повиновалась.

- Ты кто такой, дьявол тебя дери? – раздался полный ярости голос Кевина.

Я выглянула из-за спины ректора и увидела, что у дома напротив кто-то пытается встать на ноги.

- Лили, оставайся на месте, - резко бросил ректор и направился туда.

Я с опасением проводила его взглядом, не представляя, что будет дальше. Понятно, что разговором по душам дело не обойдется.

Ректор сдернул платок со своего лица, схватил Кевина за шею, с размаху впечатал в стену и чуть приподнял вверх так, что его ноги оторвались от земли.

- Смотри внимательно! Я и есть тот старик, про которого ты, кретин, орал на всю улицу, - ядовито прошипел он, глядя в перекосившееся лицо Кевина. - Ты, видимо, много слышал обо мне. А слышал, что я делаю с теми, кто мне не нравится?

- Не-ет, - прохрипел Кевин, пытаясь оторвать руки ректора от своей шеи.

- Правильно, - ехидно протянул тот, - и не услышишь. Они уже ничего не смогут рассказать!

С этими словами ректор легко отшвырнул его в сторону, он упал на землю и снова глухо застонал.

- А я так сильно хотел с тобой встретиться, ты не представляешь! Все думал: кто это у нас такой идеальный, которому остальные и в подметки не годятся? – он медленно, будто издеваясь, подходил к Кевину, который пытался отползти подальше.

Ректор рывком поднял его за воротник и поставил на ноги.

– И вот она – судьбоносная встреча! Дашь автограф? –  он ударил Кевина кулаком в живот, от чего тот согнулся и упал, задыхаясь.

Я бросилась к ректору, схватила его за плечо, почти повиснув на нем, и принялась горячо уговаривать:

- Пожалуйста, хватит! Уже все закончилось! Давайте уйдем, пожалуйста!

Не оборачиваясь ко мне, он скомандовал неизвестно кому:

- Беркут, забери ее.

Подул ветер, я невольно посмотрела наверх и увидела Патрика Рауфа, который медленно опускался вниз из темного неба, как огромная птица. Мягко приземлившись рядом со мной, он обхватил меня за плечи и потянул в сторону:

- Лили, пойдем со мной.

- Не убивайте его, пожалуйста! - закричала я, пытаясь высвободиться из рук Патрика.  – Он пьян, даже не может на ногах держаться! Давайте просто уйдем!

- Смотри-ка, она даже защищает тебя, - задумчиво обратился ректор к стонущему Кевину у его ног. – В чем твой секрет, а? Обаяние? Да нет, откуда? Золотые кудри? Ну, может быть.

Кевин кое-как приподнялся, опираясь на руки, и смог просипеть:

- Хватит! Забирай ее, раз она тебе так нужна! – он тяжело сплюнул и истерично захохотал. – Об одном жалею, что попробовать ее не успел…

Мгновенно он получил новый удар в живот.

- Ты смотри, какой отважный и глупый Гевин, - процедил сквозь зубы ректор. – Как бы не вышло так, что больше тебе пробовать нечем будет.

Кевин хрипел на земле, а я от страха дрожала настолько сильно, что уткнулась в кожаную куртку Патрика и зажмурилась.

Он отступал к стене дома, крепко обняв меня, и успокаивающе шептал:

-  Ну-ну, все хорошо. Не смотри туда.

- Пожалуйста, остановите его! Я просто хочу уйти отсюда, - умоляюще прошептала я, глядя на Патрика. По щекам беззвучно текли слезы.

- Ворон, мы не одни, - негромко обратился Патрик к ректору. – Отложим?

Послышался еще один звук удара, протяжный стон и все стихло. Я осторожно обернулась и увидела, что ректор идет к нам. Он двигался так легко и непринужденно, как будто не человека только что бил, а газету читал.

- Где еще двое?