Надежда узника - Дэвид Файнток

Когда до аэродрома оставалось несколько километров, я отключил автопилот и взял управление вертолетом на себя. Вскоре мы приземлились на учебной площадке, как и положено по инструкции. Вокруг были немощеные дорожки, корявые даже сейчас, в сухую погоду. После хорошего дождя они превратятся в непролазную грязь. Этими дорожками были соединены стандартные сборные казармы и служебные строения.

Поправив мундир и подтянув галстук, я вышел из вертолета, пригибаясь под еще вращающимися лопастями. К нам направились несколько офицеров.

– Капитан Сифорт? Я генерал Хартов, – сказал один из них, протягивая мне руку. – А это мой адъютант майор Рейнхарт. – Одного за другим генерал представил мне всех встречающих.

– Впечатляющее здесь место, генерал, – любезно промолвил я.

– Но диковатое, – улыбнулся он, показывая ровные белые зубы. Естественно, он сразу заметил мое уродливое пятно, но взглянул на него лишь мельком. – Наслышаны о вас, капитан.

При чем здесь я? Говорили бы о себе, я ведь за этим приехал.

– Сколько теперь у вас людей, сэр? – спросил я. – Когда я был на этой планете в прошлый раз, Западный континент был безлюден.

– Три тысячи. Но и этого нам мало. – Генерал повел меня к главному зданию. – Давайте немного выпьем, капитан. Приглашаю за стол и ваших офицеров, если не возражаете.

– Мои лейтенанты сами о себе позаботятся, – небрежно бросил я и повернулся к помощникам:

– Эйфертс, Толливер, вы свободны до утра.

– Есть, сэр, – ответили они.

Но я уже отвернулся от них и не спеша, прогулочным шагом направлялся с генералом и его свитой на ужин.

Стол обслуживал один солдат. В отличие от меня по-рыцарски прогнавшего своих лейтенантов, генерал оказался более демократичным и созвал на ужин множество своих подчиненных. Лишь после супа, когда беседа потекла более непринужденно, до меня дошло, что многие офицеры пришли только для того, чтоб поглазеть на залетную знаменитость, то есть на меня. Стараясь не обращать внимания на их любопытные взгляды, я сосредоточился на выуживании информации из генерала Хартова.

– Нам было бы гораздо легче воевать, имей мы специальное оружие, – сказал он.

– Вы имеете в виду оружие против рыб? – спросил я. У меня на тарелке как раз лежала рыба, доставленная с Земли, что заметно поубавило мне аппетита. – К сожалению, пока неизвестно, какое оружие более всего годится для космических рыб.

– Именно об этом я и толкую, – покосился на меня генерал.

– Пардон, сэр, – вступил в беседу полковник, – не поделитесь ли опытом, какой вид оружия показался вам эффективнее?

Его сосед наклонил ко мне голову, боясь пропустить хоть слово. Поняв, что весь стол затих, приготовившись выслушать мой ответ, я остановил вилку на полпути ко рту. Что им сказать? Дать подробный отчет о каждом бое? Похоже, именно для этого они зазвали меня на ужин. Именно этим я должен за него заплатить. Но вспоминать о кошмарных чудищах было выше моих сил. Я не стал бы рассказывать этого, даже если бы передо мной выставили все лучшие вина Земли на белоснежной скатерти.

Нет, это плата не за ужин, а за двух моих лейтенантов, рыскающих сейчас по базе. Пока все начальство тут, они могут бродить где угодно и свободно задавать младшим офицерам вопросы. Поэтому я заставил себя улыбнуться и начал обстоятельный рассказ:

– Знаете, когда я служил на «Дерзком», рыбы нападали на нас трижды…

Никто не обращал внимания на земную рыбу, весь мой рассказ так и пролежавшую нетронутой на тарелке.

– Ну как? – спросил я своих помощников поздним вечером.

Толливер и Эйфертс переглянулись. Эйфертс кивнул Толливеру, и он начал первым:

– Эта база существует уже больше года. Приблизительно полгода назад здесь наконец начала работать фабрика по производству сборных домиков, но солдаты до сих пор живут по пять человек в двухместных комнатах.

Этот факт напомнил мне первый полет на «Порции», когда беспризорникам приходилось ютиться по шесть человек в одной каюте.

– Рабочих для фабрики завезли с Земли по контракту на полгода, – продолжал Толливер. – Предполагалось, что за этот срок удастся подготовить специалистов из числа солдат. Но из этой затеи ничего не вышло, потому что фабрику долго не удавалось ввести в строй. Тогда контрактники согласились остаться здесь еще на три месяца. И этот срок прошел, контрактники улетели, а замену им подготовили очень слабую. Производство практически остановлено. Вот и все, что мне удалось узнать у одного сержанта. Задавать слишком много вопросов я не рискнул, чтобы не вызвать подозрений.

– А что у вас? – повернулся я к Эйфертсу.

– Я обошел почти всю базу, сэр, но не нашел ни одной дороги с покрытием. Мне сказали, что зимой, когда часто идут дожди, эти дороги практически непроходимы.

– Это все, что вы сумели узнать? – суровым голосом спросил я.

– Нет. Я побывал в здании с аппаратурой, управляющей лазерами. Впечатляющее зрелище. Дежурный лейтенант, заметив мое восхищение, охотно показал весь центр управления лазерами. Картина вырисовывается такая: всего на базе четыре гигантские пушки, они питаются от передвижной термоядерной электростанции, которую плантаторы приволокли из-под Сентралтауна. Лазерная батарея находится на южной окраине базы. Их общая мощность огромна, но, к сожалению, стрелять одновременно они не могут.

– Почему?

Эйфертс устало опустился в кресло, хотя поначалу не решался. Видно было, что прошел он действительно немало, поэтому я не стал возражать.

– Спасибо, сэр. Дело в том, что силовой кабель не рассчитан на такую огромную мощность. Он может выдержать выстрел только одной лазерной пушки.

– Господи Иисусе! – воскликнул Толливер.

– Не богохульствуйте, – проворчал я.

– Пардон, сэр.

– Впрочем, ваши чувства понятны, – смягчился я. – Разгильдяйство здесь и в самом деле потрясающее. Ведь эта база создана как раз для обслуживания лазерных пушек. Надо выяснить, сообщал ли генерал Хартов об этих безобразиях адмиралу Де Марне. Я свяжусь с адмиралом утром.

– Не сообщал, сэр, – сказал Эйфертс.

– Откуда вы знаете?

– Все доклады Хартова проходили через меня, сэр. Моя работа заключалась в том, чтобы выбирать из всех поступающих донесений наиболее важные и класть их адмиралу на стол.

– Ублюдок! – вырвалось у меня. У Эйфертса отвисла челюсть.

– Хартов ублюдок, а не Де Марне, – пояснил я, вскочил и принялся ходить маятником по комнате. – Что будем делать?

– У вас как написано в задании? «Выявлять и устранять любые недостатки и злоупотребления»?

– Вы видели его? – удивился я.

– Я принимал участие в его составлении, – улыбнулся Эйфертс.

– Свяжитесь со штабом базы и назначьте генералу Хартову встречу со мной на утро.

– Есть, сэр.

На этом я закончил наше совещание, ушел в свою спальню и начал раздеваться. Но вскоре в дверь постучали.

– Штаб базы не отвечает, сэр, – мрачно доложил Эйфертс.

– Как это? – Невероятно, в это невозможно поверить!

– Я не смог туда дозвониться. Очевидно, там никого нет.

Я изощренно выругался. Толливер, недавно отчитанный мною за невинное богохульство, удивленно вскинул брови.

– Ставлю вас в известность, сэр, что об этом факте я доложу адмиралу Де Марне, – предупредил Эйфертс.

– Докладывайте, – Я начал надевать ботинки. – Пошли.

– Куда, сэр?

– За мной. – Я вышел в коридор, оба лейтенанта следом.

– В штаб базы? – спросил на ходу Эйфертс.

– Нет. Вначале в центр управления лазерами.

– Есть, сэр. Он находится там, – показал Эйфертс, скривившись от перспективы еще раз переться в такую даль.

Наконец мы подошли к лазерным установкам. Несмотря на быструю ходьбу, я ощущал ночную прохладу. Вскоре мы набрели на какое-то строение с одним тусклым окном.

– Что это? – спросил я.

– Не знаю, – ответил Эйфертс. – Я входил на эту территорию через главные ворота, и сержант проводил меня сразу к центру управления лазерами.

Я заглянул в светящееся окно, но ничего, кроме потолка, не увидел.

– Подсадите меня, – приказал я. Толливер изумленно вытаращил глаза.

– Подсадите! – повторил я.

– Есть, сэр.

Толливер сложил руки ладонями вверх, я поставил на них, как на ступеньку, ногу, поднялся и заглянул в окно, но через мгновение спрыгнул на землю.

– Что там, сэр? – прошептал Эйфертс. Я только качал головой, не находя слов от возмущения.

– Что же там происходит, сэр?

– Они играют в карты! – проскрипел я. – На посту связи. Их двое.

– Во время дежурства?! – ошалел Толливер. На корабле такое было немыслимо.

Мне вспомнились долгие партии в шахматы с бортовым компьютером, которыми я скрашивал нудные часы дежурств на капитанском мостике. Правда, особых угрызений совести я не испытывал. Ведь тогда мой корабль был в сверхсветовом полете, поэтому опасности извне не было и быть не могло. А тут обстановка совсем другая.