Норман - Владимир Белобородов

- Кальд, как тебя угораздило попасть в рабство? - спросил орк, развешивая одновременно мою кошму, служившую кстати матрасом и подушкой, на просушку. Его уже висела рядом.

- У меня младший сын, достиг тридцати кругов, и решил жениться. Поскольку на свадьбу, по нашим обычаям, гном должен сам заработать, а он у меня тоже кузнец, то наковал товара, мечи, латы, сплёл несколько кольчуг. Но последний круг солнца, купцы, стали неохотно водить обозы к нам, если ехать, можно под набег орков попасть, как оказалось у старкской границы тоже не спокойно. Нет, чтобы подождать круг, уперся, дело то молодое. Решил сам, в старкском приграничье все продать. Поскольку официально мы не воюем, там бывают ярмарки, на которых старки дают приличную цену, бывает в три раза можно дороже все продать. Ну вот, собрал он еще пару ребят с изделиями, что на безденежье, нанял охрану, ну и я с ним поехал. Мне ведь уже за сотню, и за свой круговорот я много где был, думал, помогу сыну. Сторговались мы хорошо, никто в накладе не остался. Деньги в банк положили и отправились домой. Охрану решили не нанимать, товаров нет, денег оставили чуть, только на дорогу, да и сами горазды, мечом помахать.

На день отъехали от ярмарки, как на нас напали, бились хорошо, я топором троих снял. Их около двадцати было, куда нам тягаться, но почти половину положили. Сына и еще одного паренька убили. Я, как увидел, словно в зверя превратился, бросился на убийцу, тут и не заметил, как меня по голове приложили. Очнулся, наверно части через две, а эти душегубы, парнишку пытают, мол, где деньги, что везли. Он им говорит, нет денег, в банке они, а они его железом каленым. Потом за меня взялись, я бы им рассказал, да только что рассказывать, если денег нет, в банке лежат. В общем, со злобы они парня убили, и меня хотели, только один из них говорит, давайте, мол его старкам продадим, кузнец он очень знатный, хоть что-то заработаем. Через два дня опоили меня сонным зельем, а очнулся я уже за границей.

Первый хозяин обрадовался приобретению, поставил мне магическую метку, чтоб не сбежал, отходишь на тысячу локтей от амулета, к которому привязан, голова начинает со страшной силой болеть, дальше идёшь, падаешь без сознания. Вроде как, только метка ему обошлась, дороже, чем я. Долго пытался заставить работать, кузню поставил, а заставить меня не мог. Плетями порол, не кормил, что только не придумывал, потом нашёл способ. Отказываюсь, он слугу с амулетом, к которому я привязан, отправляет, на такое расстояние, чтоб голова болела. Я посопротивлялся, дня три, но сломался, стал ковать. Но что не делаю, получается вроде правильно, но не так как у мастера. Вроде и гномьей работы меч, а удар другого меча не держит, мнётся. Я вроде и стараюсь, а не получается. Снова меня стал амулетом травить, так десятины четыре промаялся со мной. А потом ему оружейник один объяснил, чтобы изделие хорошим получилось, надо душу вложить, все потоки силы расправить, а через силу ни один гном, не сможет, что-то хорошее сделать, не раз уже пробовали гномов заставлять. Было бы так просто, наловили бы мастеров и пусть куют.

Хозяин подумал, и продал меня другому, вместе с кузней. Со вторым произошло всё также. Следом еще двое было. Последний уже не мог продать меня, потому как слухи о кузнеце - неумехе, расползлись по королевству, и никто не хотел меня брать. Ох, и злился же он. Потом договорился с работорговцем, чтобы он меня на ярмарке в Исварию продал, так меня другому работорговцу, исварскому, перепродали. Ну а дальше вы знаете.

Мы молча сидели, дослушав историю гнома, вдруг Храм чуть ли не вскрикнул: "Свет!". В том самом единственном застеклённом окне, виден был свет свечи.

На разведку источника огня, шли втроём, я, Храм, с обнаженными мечами и Ранк, прикрывающий нас арбалетом. Бесшумно идти не получалось, лестница скрипела и стучала отпавшими досками, но за ней явно следили, потому, как это было единственное, целое деревянное сооружение в замке.

Когда мы вышли на этаж, дверь одной из комнат открылась, и оттуда вышел седой, как снег, старик, держа подсвечник в руке: "Кто там? Линзи, это ты?"

- Нет, это не Линзи, отец. Ты один? - голос Храма прозвучал довольно страшно в тишине.

- Да кому ж тут кроме меня быть? Один я.

Орк, обошел щурящегося старика и заглянул в комнату. Небольшая комнатушка была скупо меблирована: стол, стул, кровать и шкаф. Все было выполнено из простого дерева. На столе лежал кинжал, который старик даже не взял с собой, открывая дверь.

- Не составишь нам компанию, отец, мы тут во дворе у тебя расположились, ты уж не сердись, не знали мы, что хозяин у замка есть.

- Ну почему не составить, я уж давно с живыми не разговаривал.

Тогда, почему-то, никто на эту фразу внимания не обратил. Спустились мы не намного быстрее, чем поднялись, скорость у старца была так себе. Я пока шёл всё время оглядывался.

- Ты чего? - видя моё беспокойство, спросил замыкающий процессию орк, который шёл полуоборотом, чтобы видеть, что происходит сзади.

- Да чувство, как будто ещё кто-то есть тут.

- Смотри вперёд, я пригляжу сзади.

Храм практически задом шёл за нами. Придя на стоянку, Ранк с арбалетом присел к крепостной стене, так чтобы видно было всех нас, и дверь в замок, правда в темноте ночи, из света костра, она была не различима.

- Присаживайся отец, - Храм указал свободное место на деревянной полурассыпавшейся балке, притащенной нами с конюшни и игравшей роль скамьи. Старец присел.

- Давай хозяин знакомиться. Меня зовут Храм, это Рамос, его сын Норман, Кальд, Ранк и Рик. Тябя, как нам называть?

- Звать меня Милофий, только я не хозяин замка, когда-то служил здесь управляющим, у Элама эр Скользкого, с тех пор как замок все покинули, живу здесь.

Я в уме пересчитал, сколько ему должно быть кругов, получалось не меньше девяноста, по внешнему виду он был даже постарше.

- А вы люди никак за сокровищами? - ожил старик.

- Нет отец, мы переночевать заехали, отведаешь нашего ужина, - отец достал кусок Глухана: - правда без хлеба и соли, чего нет, того нет.

- Не откажусь, пока вы его жарили, запах на всю крепость разошёлся. А хлеба я уж давно не ел.

- Так ты нас видел? А чего не спустился?

- Кто ж знает, кто вы такие? Обычно сюда за сокровищами приходят, и не всегда эти люди добрыми бывают. Раз помню, даже пытать меня собирались.

- А потом?

- Потом пришла Линзи с ребятами, и перебила их всех.

- А кто такая, Линзи?

- Владелица замка.

У меня, и судя по оглянувшимся вокруг отцу и Храму, не только у меня, начало закрадываться смутное подозрение. Озвучил его орк:

- Вампир?

- Ну, да.

- А тебя они что, не трогают?

- Не-е-ет. Первое время на запас держали, если есть некого будет, кругов двадцать наверно взаперти просидел. А потом отпустили. Уж не знаю, пожалели может. Ну а мне некуда идти, к тому времени, мне, более ста кругов исполнилось, не видел ничего после темницы, остался умирать. А они мне продуктов принесли, амулетов магических, здоровье поддержать, так и живу здесь, уж не знаю как боров на черный день, или интересно им.