Смертельные объятия - Анна Васильевна Дубчак

человек мог при этом быть крупным бизнесменом, серьезным аналитиком с золотыми мозгами. Как же ему не повезло с его нервной системой! И кто же, кто, зная о его недуге, об этой его слабости, мог так страшно сыграть на этом и подставить его? По сути, сделав все возможное, чтобы, окончательно разрушив психику, отправить его за решетку? Это как же нужно было его либо ненавидеть, либо опасаться?

— Найти настоящего убийцу этой девушки, — произнеся это с горькой усмешкой, он повернулся к Жене. — Да я бы и сам сделал все, чтобы его найти. Но как? Что я могу? Только найти профессионалов, которые бы помогли мне в этом, и уж поверьте, я бы щедро отблагодарил этого человека. Борис намекнул, что сможет подключить к расследованию какого-то своего друга, тоже следователя. Но как технически тот может работать параллельно с моим следователем, Кузнецовым, ума не приложу. Я вообще не разбираюсь во всех этих тонкостях.

— Полагаю, что он имел в виду нашего друга, Валеру Реброва, — сказала Женя. — Он на самом деле хороший следователь, и, главное, он честный и порядочный, что, согласитесь, очень важно.

— Надеюсь, Борис организует нам встречу.

— Можете не сомневаться. А сейчас давайте забудем на время обо всем этом, и постарайтесь все-таки отдохнуть и набраться сил.

— Да в сад вам надо, воздухом подышать. — Наташа, хоть и постаралась выказать ему свою заботу, но у нее это получилось грубовато. — И не бойтесь гамака, ну подумаешь, Женя пару раз свалилась…

Она очень старалась разрядить обстановку, очень. И Женя оценила этот ее порыв.

— Я готов.

Женя проводила гостя в сад, снабдив его всем необходимым — подушкой, пледом (хотя было тепло), бутылкой с холодным лимонадом, книгой, которую перечитывала сама, — «Сагой о Форсайтах».

— У вас есть телефон?

— Мне Борис дал свой, запасной, куда он и будет мне звонить. У вас есть этот номер?

— Да, есть. Не переживайте. Если вдруг к воротам подъедет машина, не шевелитесь в своем гамаке, лежите тихо, как мышь. Это я говорю так, на всякий случай.

Конечно, лучше бы она этого не говорила, лишний раз напугала человека. Но, с другой стороны, что, если этот Кузнецов догадается о связи пропавшего подозреваемого со своим адвокатом и прикатит сюда?

— Хотя знаете что?.. — проговорила она растерянно. — Мы просто никому не откроем ворота, вот и все! Только Реброву. А у всех наших есть пульт от ворот.

Оставив Матвея в саду и вернувшись в дом, Женя взглядом спросила Наташу: мол, и что теперь? Как быть? Они понимали друг друга без слов.

— Это Петр еще не видел его… — сказала Наташа. — Лучше ему ничего не говорить, я имею в виду, без подробностей, просто скажем, что это клиент Бориса, которого надо спрятать до поры до времени. Не думаю, что он будет в восторге от присутствия в доме человека, которого разыскивают по подозрению в убийстве.

— Наташа, о чем ты? Да я уверена, что Петр в курсе. Борис не мог не посвятить его в это дело. Запомни — они братья, и ближе друг друга для них людей нет. Мы с тобой всегда будем лишь на втором плане. С этим надо смириться.

— Да я как бы и не против.

13. Июль 2023 г.

Кузнецов после разговора с Борисом Бронниковым почувствовал себя полным ничтожеством. Он и сам не мог понять, зачем выложил ему все свои сомнения и продемонстрировал полную беспомощность.

Да, он упустил Льдова. Но зачем было так откровенничать с адвокатом сбежавшего?

А что, если они заодно? Если Борис знает, где скрывается преступник? А он может знать, может! Все-таки Льдов — «жирный» клиент, богатый, и за свое спасение и помощь мог пообещать адвокату баснословный гонорар. А он, следователь, признался ему в своей слабости.

Но это его упадническое настроение усугубилось позже, во время допроса Алевтины Гороховой. Только на этот раз Кузнецов с помощником, предварительно созвонившись с ней, чтобы выяснить, была ли она знакома с жертвой, а заодно и сообщив ей о смерти подруги, сами отправились к ней домой.

Конечно, если бы Иван знал, что Горохова и Жукова подруги, то не стал бы сообщать о смерти по телефону, но уж как получилось, так получилось…

Алевтина встретила их в домашнем коротком халатике. Аккуратно причесанные черные волосы, подведенные черным большие голубые глаза с длинными пушистыми ресницами и припухшими веками, тонкая белая шейка и бледное, в красных пятнах лицо.

Она плакала накануне, решил Кузнецов. Горевала по своей погибшей подруге.

— Я знала, что вы придете, — сказала она спокойно, впуская мужчин в квартиру.

Кругом все чисто, прибрано, но очень скромно.

— Я должен задать вам несколько вопросов о Карине.

— Да, конечно, проходите, — она провела Кузнецова в большую комнату и предложила сесть на стул, сама расположилась напротив.

Помощник Кузнецова присел возле окна на диван.

Халатик был настолько коротким, что Алевтина, или, как она просила себя называть, Аля, то и дело поправляла, одергивала подол, чтобы прикрыть голые белые коленки.

— Не могу поверить, что больше никогда не увижу мою Кариночку живой, — всхлипнула Аля. — Что мы никогда больше не посидим за нашим столом, не поужинаем вместе, не поговорим по душам. Мне как будто бы снится страшный сон. За что, ну за что он мог ее убить? А я-то дура, даже не спросила его, где Карина? Почему? Наверное, потому, что мне было неудобно спрашивать об этом. Все-таки они стали любовниками, и мне не положено было задавать подобные вопросы, даже несмотря на то, что она была моей близкой подругой. Я же знала, что она приехала к нему вечером! Знала и не спросила! Хотя, с другой стороны, я просто предположила, что она уже поехала домой или сразу на работу. Она была девушкой ответственной, никогда никуда не опаздывала и очень дорожила тем, что у нее есть работа. Конечно, платили ей там не очень-то и много, но на жизнь хватало, и откладывала немного, особенно с премий. Я, кажется, говорила, что она мечтала купить собственное жилье, хотя бы комнату или студию где-то в спальном районе.