Смертельные объятия - Анна Васильевна Дубчак

Женю с ребенком и няней в какой-нибудь пансионат на время? Да уж, отправишь ее… Она неглупая, сразу свяжет присутствие в доме Льдова с ее отправкой в пансионат. Отправка. Слово-то какое корявое, словно она — посылка…

Вот о чем думал Борис, слушая подробности дела, которые ему излагал чувствующий себя неуверенным, прошляпившим Льдова следователь Иван Кузнецов. Следователь, который теперь уже не сомневался в том, что Льдов и есть настоящий убийца Карины Жуковой. Понимал он и то, почему Кузнецов так откровенен с ним — он уверен, что Борис знает, где находится его клиент. Как догадывается и о том, что Борис — приятель Гусева, адвоката Льдова, и что они действуют в связке.

Теперь было самое время поставить и ему условие:

— Иван Сергеевич, я понимаю, что вы ищете Льдова и что уверены в том, что я знаю его местонахождение. Так вот — я не в курсе, где он сейчас. Но, вполне вероятно, что он сам, подозревая, что его будут искать, выйдет на меня. И вот, чтобы разобраться в этом деле как можно скорее, я предлагаю вам в помощь своего друга, следователя Валерия Реброва.

У Кузнецова от удивления округлились глаза.

— И как вы себе это представляете?

— Очень просто. Он будет искать настоящего убийцу Карины Жуковой и обо всем, что узнает, будет докладывать вам. Неофициально, разумеется. А вы, в свою очередь, будете делиться информацией по делу с ним.

— Вы серьезно? Но так нельзя. Не положено.

— Тогда мы с вами сейчас распрощаемся, и на этом все, — сухо произнес Борис.

Он очень надеялся, что его холодноватый тон возымеет свое действие и молодой следователь сдастся.

— Но об этом никто не должен тогда знать… — Вот он уже и пошел на попятную.

— Само собой. Вы должны понимать, что вся экспертиза на вас. Ребров точно не сможет этим заниматься на своем месте.

— Да-да, само собой.

— А вам сам бог велел, вы же ведете это дело.

Бедный Кузнецов чувствовал себя все больше и больше запутывающимся в паутине Бориса. Но, с другой стороны, чем он рисковал? Да ничем. Ему будут помогать, так чего отказываться-то от этого? Чем скорее дело будет закрыто, тем для него же лучше. И если окажется, что Льдов не убийца, а настоящего убийцу поймают, то ему же, Кузнецову, объявят благодарность.

— Хорошо, я согласен.

Борис вышел из кафе в полной растерянности. Да, с Кузнецовым-то он договорился, а с Ребровым пока еще нет.

В машине он позвонил Валерию:

— Привет! Ты сегодня обедал?

12. Июль 2023 г.

Готовили все трое — Галина Петровна, Женя и Наташа. Аромат жареного мяса и пирогов разносился по всей кухне.

— Вы его накормите хорошенько, а то он совсем исхудал, — сказал Борис Жене, когда, оставив на террасе находящегося в полной растерянности Льдова, садился машину, чтобы вернуться в Москву. — И постарайтесь не задавать лишних вопросов. Он сейчас находится в тяжелейшей депрессии.

— Не переживай, сделаем все по высшему разряду. И не станем травмировать вопросами. Мы же не изверги какие. Главное, что он никого не убивал, что его кто-то подставил и что, если бы ты его не спрятал здесь, он попал бы в камеру, а там и в тюрьму, где и погиб бы. Я все поняла.

— Да, такие как Льдов, — хорошая мишень для недобросовестных следователей. И сколько его ни учи, как себя правильно вести, все равно непременно скажет что-то лишнее, что и решит его судьбу.

— А что Валера? Ты уже говорил с ним? Он подключится к поиску настоящего убийцы? Ведь, насколько я поняла, Льдов сможет вернуться к нормальной жизни, то есть с него снимут обвинение, лишь в том случае…

— Да ему и обвинения никакого пока не предъявили. Но непременно предъявят. Говорю же, дело не в визитке, которую нашли у погибшей, а что ее труп обнаружили неподалеку от дома Льдова.

Жене показалось, что Борис знает куда больше, чем говорит, и что ему известно о Льдове что-то такое, что и заставило его привезти сюда, к ним домой. Возможно, существуют вполне конкретные улики, которые и указывают на Льдова как на убийцу. И что, останься он в Москве, его точно бы задержали и предъявили обвинение.

— Боря, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Женя, как что-нибудь узнаю, так сразу же и расскажу. Пока что я прошу вас с Наташей окружить нашего гостя вниманием и заботой. И, повторяю, не терзайте его вопросами. Если захочет, он сам вам что-то расскажет. Все-таки он живой человек, и рано или поздно, когда он почувствует себя с вами в безопасности, когда немного придет в себя, оттает, то, может, и поделится с вами своими соображениями.

— Но если так, то ты не будешь против, если мы с Наташей попытаемся помочь ему?

— Женя… Прошу тебя, не беги впереди паровоза. Пусть все идет как идет. Понимаешь меня?

— Да, я все поняла.

Женя проводила мужа, вернулась на террасу, где Льдов, сидя в напряженной позе в плетеном кресле, смотрел куда-то в пространство.

— Матвей, меня зовут Женя. Пойдемте в дом, здесь очень жарко. Или, если пожелаете, можете расположиться в саду, в тенечке, покачаться в гамаке к примеру. Но только должна вас сразу предупредить, что с него можно упасть и сломать себе шею.

Он повернул голову, его синие печальные глаза встретились с ее глазами. Сколько же в них было боли! Вряд ли он сейчас был в состоянии воспринимать произнесенное ею.

И вдруг она услышала:

— Гамак? Это прекрасно…

Борис предупредил ее, что у него нет запасной одежды, что он приехал в чем был и ему надо предложить на первое время надеть что-то из гардероба самого Бориса. А лучше всего съездить в Подольск и купить все необходимое там. И предупредил, что все это они с Наташей смогут сделать и без самого Матвея, просто прикинуть, какой у него размер.

— Если вам хочется отдохнуть в гамаке, то давайте сначала выпьем по чашке чая или кофе, поедим, потом я дам вам одежду, чтобы вы переоделись