Смертельные объятия - Анна Васильевна Дубчак

— А вы уверены, что это Льдов ее убил?

— А кто же? Дома-то никого больше не было! Можете проверить камеры! Там все-все видно, и как она заходит в дом, и как я уезжаю. А вот как выходит, думаю, нет. Вот и получается, что это Льдов ее… Но за что? Как это получилось? Я бы поняла, если бы это произошло случайно, ну, поскользнулась на полу, у нас же вон какие полы, как стекло, скользкие! Упала и ударилась головой, Матвей Евгеньевич, предположим, испугался да и скрыл бы смерть… Но ее же вроде бы зарезали, да? Я сама лично видела в стиральной машине постель в крови… Знаю, ваши люди взяли ее на экспертизу, чтобы проверить, ее ли кровь. Но а чья еще? Не моя же! Знаете, вот говорю вам все это, а у самой мурашки…

— Вы сказали, что Льдов неврастеник. В чем это выражается?

— О-о-о… Это вообще отдельная история! Вы даже представить себе не можете, насколько он психически болен! Нет, он не буйный, боже сохрани, наоборот, временами он бывает словно пришибленный пыльным мешком по голове… Он много, очень много работает, часто бывает в заграничных командировках, у него очень ответственная работа. Какие-то встречи, контракты, документов полный портфель! И вот время от времени его просто накрывает, и он становится как ребенок. Может, это панические атаки, я в этом не разбираюсь, но в такие моменты мне всегда становилось страшно, я боялась, что как-нибудь приду утром, а он лежит здесь… мертвый… Он же в это время ничего не ест, а просто лежит под одеялом даже в жару, с закрытыми глазами и словно восстанавливает свои силы. И, повторяю, ничего не ест!

— Вы не разговаривали с ним о Карине?

— Да я бы и не посмела!

— Получается, что ни Карина вам ничего не рассказывала о своих отношениях с Льдовым, ни Льдов о Карине. И давно они встречались?

— Несколько месяцев, думаю.

— А как он выныривает из этого своего болезненного состояния?

— Сейчас — не знаю. А раньше у него была одна девушка. Прямо-таки волшебница. Насколько я поняла, он был ее клиентом. Но вы не подумайте, она не проститутка, она из какой-то другой фирмы, где профессионалы оказывают психологическую помощь и приводят человека в порядок… обниманием.

Кузнецов и без того устал уже ее слушать, а тут словно очнулся.

— Как вы сказали? Обниманием?

— Да. Она приезжала сюда, обнимала его за деньги, у него появлялся аппетит, и он прямо на глазах расцветал. Наполнялся силами! Кажется, такую услугу раньше оказывали только за границей, в Японии, что ли, но потом нашлись предприимчивые люди и здесь, у нас в Москве. Сами знаете, у богатых свои причуды. Я вот лично никогда не смогла бы ни за какие деньги мотаться по чужим людям и обнимать их. А вот Лора…

— Лора?

— Да, девушку звали Лора. Вот такая у нее работка! То есть пока я драю унитаз, мою полы и чищу кафель, готовлю еду, она просто лежит с Льдовым в обнимку и наполняет его энергией.

— И долго она у него была?

— Вы хотите, верно, спросить, как долго она его лечила? Появилась она здесь весной три года тому назад, да и пожила здесь какое-то время. Он умолял ее не уезжать. Они спали вместе в спальне. Но вы ничего такого не подумайте, между ними тогда точно ничего не было. Он был такой слабый, аж прозрачный, светился весь… Больной человек, что с него взять? Она прямо-таки взяла шефство над ним, опекала, как могла…

— И сколько это длилось?

— Не могу точно сказать, но однажды она пришла и сказала ему, что все, больше она к нему приходить не может, что он должен уже сам… Стыдно такое говорить, но вот в тот день я их точно подслушивала. Все хотела услышать что-то про любовь. Но так и не дождалась. Поняла, что для Лоры Льдов был просто клиентом и что теперь ему пора уже самому научиться восстанавливаться. Вы бы слышали, как он просил ее остаться! Умолял. Но потом, после того как она его в последний раз успокоила, приголубила, пообнимала, он поблагодарил ее, я бы сказала, по-царски и отпустил на все четыре стороны. И больше я ее здесь уже не видела.

— Фамилию ее знаете? Адрес? Телефон?

— Да вы что! Нет-нет.

— Вы сказали, что она из фирмы?

— Это я так сначала думала. И он тоже, видать, думал. Но потом выяснилось, что та девушка, которую он ждал и заказал, была новенькая, неопытная, что ли, короче, она отказалась и не пришла, а в дом позвонила совершенно другая, вышло все как-то случайно…

— И он ее впустил?

— Так он же не знал. А она вошла, увидела его, родимого, с затравленным взглядом, совсем потерявшегося, и просто по-человечески так взяла да и обняла… Эх! Если бы я знала, что обниманием можно лечить, да я бы сама его быстро восстановила!

Кузнецов слушал ее теперь с нескрываемым интересом. И уже не только потому, что она была свидетельницей и могла рассказать что-то полезное для следствия, сколько для того, чтобы понять, быть может, и ему бы хотелось, чтобы его тоже кто-то обнял, приласкал, утешил, успокоил. И какой же должна быть девушка, какими обладать качествами и энергией, чтобы они совпали, чтобы он не воспринял ее как просто постороннего человека?

— Да уж… Похоже, эта ваша Лора была настоящей волшебницей, — решил он. — Скажите, Аля, почему вы так уверены, что Карину убил Льдов?

— Я бы ни за что не поверила бы, если бы не факты… Ну никого там больше не было, понимаете? Вы же сами наверняка проверили все записи камер… Вечером она зашла и больше уже оттуда не вышла. Что это значит? Как это могло случиться? А труп? Труп ее? Разве не ясно, что он, зарезав ее, будучи явно не в себе, незаметно вынес тело из дома прямо в гараж, положил в машину да и вывез, выбросил по дороге, как мешок с мусором, и поехал себе спокойно на работу!

И тут у нее случилась истерика. Внезапно. Словно произнесенное ею срезонировало своей абсурдностью c ее сознанием, и не смогла это воспринять,