Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

— Аргат, — рыкнул сын Белой Рыси. — Шаман?

Да, мог быть и человек шамана. Волгар никогда не страдал мягким нравом и тягой к прощению. С ним ссориться было себе дороже. Мог отомстить и похитить ту, из-за которой получил удар по своей репутации. Мог. И мать могла решиться на такое под влиянием шамана. Что он мог напеть женщине, свято верившей каждому слова хранителя традиций племени?

— Проклятье рода, — усмехнулся Флэй. — Или мне. Этого должно было хватить. Удавлю старого пса, — рыкнул мужчина и направился в сторону поселения племени Рысей.

Ворота в поселение были открыты, и Флэйри пересек их, не обращая внимания на приветственные крики дозорных. Он не смотрел по сторонам, быстрым шагом направляясь в сторону дома шамана.

— Флэй! — окрикнул его старший брат.

Мужчина не обернулся, он остановился лишь в центре поселения, осматриваясь по сторонам. Волгара он заметил недалеко от дома своей матери, с которой тот разговаривал. Ярость жаркой волной поднялась в груди сына Белой Рыси. Он скинул с плеча лук, наложил стрелу на тетиву и сделал еще несколько стремительных шагов. Вскинул лук, и тетива тонко звякнув пустила оперенное жало.

Шаман вскрикнул, когда его широкий рукав оказался пришпилен к стене дома. Флэй тут же пустил вторую стрелу. Волгар успел заметить его, вскинул руку, но новое жало точно пробило рукав, и шаман оказался распят на стене дома матери Флэйри.

— Флэйри! — закричала она, бросаясь к сыну.

— Не подходи ко мне! — отчеканил сын, и женщина застыла, так и не добежав до него.

Флэй приблизился к шаману и снова вскинул лук.

— Где она? — тихим пугающим голосом спросил он.

— Флэйри, сын Годэла, остановись! — сильный голос старейшины раздался сзади.

Флэй развернулся на каблуках, не опуская лука, и острие стрелы оказалось нацелено в грудь старейшины.

— Где моя жена?! — громко повторил свой вопрос мужчина. — Куда вы дели мою Даиль?

— О чем ты говоришь? — изумился старейшина. — Опусти лук.

Флэйри вновь развернулся в сторону шамана.

— Отвечай, пес, — и новая стрела, вжикнув, впилась точно между ног шамана, едва не впившись в то, что уже давно не грело чресла старца, вновь пробив его длинную рубаху.

— Она наше проклятье, сынок! — не выдержала мать. — Она погубит нас всех! Пусть будет вдали от тебя. Вот, смотри, — женщина схватила за руку девушку с такими же огненно-рыжими волосами, как у Золи. — Смотри, вот, кто будет тебе хорошей женой.

— Я уже женат, — отрезал Флэй, вновь натягивая тетиву. — Где моя жена?

— Что происходит? — Бэйри встал рядом с братом, прикрыв его спину.

— Мать увела Даиль, — ответил Флэйри, и взгляды "рысей" обратились к женщине.

— Волгар видел предсказание, — с достоинством произнесла старая "рысь". — За этой женщиной придет сам Злой Дух, он погубит племя, будет жечь огнем. Я всего лишь спасла их.

— Ты рассказал про таргара? — Флэйри обернулся к брату.

Тот сузил глаза и взглянул на шамана.

— Волгар спрашивал, что я знаю про Даиль. Он сказал, что хочет знать больше о той, кто скоро войдет в племя, — ответил Бэйри. — Так вот зачем тебе нужно было знать? Чтобы рассказать нашей матери о предсказании?

— Я говорю, что вижу, — гордо ответил старец. — Звезды сказали, эта женщина — проклятье, посланное Злым Духом детям Белой Рыси. Священное пламя было осквернено руками пришлой.

— Ложь, — отчеканил Флэй, и следующая стрела воткнулось над головой шамана, сорвав седую прядь. — Только ты знаешь секрет Священного пламени. И если сейчас пламя жжет, это твоих рук дело.

— Флэйри, опомнись! — воскликнула мать. — Что ты говоришь? Это дыхание Великой Матери, только она решает, каким его подарить своим детям.

— Нас с Даиль оно не опалило, согрело добрым теплом. Волгар, тебя обожгло дыхание Белой Рыси? Уж не потому ли, что Мать гневается на тебя, что ты противишься ее решению? — спросил Флэй, глядя в глаза шамана.

Волгар отвел взгляд, но не опустил.

— Это месть, старик, — продолжал Флэй. — Месть за то, что все увидели, что не только ты можешь говорить с Великой Матерью. Месть за то, что я ослушался тебя. Но за что ты губишь женщину, чья вина лишь в том, что она полюбила сына Великой Матери? Куда ты ее дел? — новая стрела легла на тетиву.

Рыси все еще не подходили к нему, слушая слова того, кто обвинял, и кого обвиняли. Старейшина пока не подал знак, и воины держали свои луки за спинами. Бэйри оглядывал соплеменников, но так и не отходил от брата. Немного поколебавшись, к ним подошел средний брат — Дэйри. Флэй не обращал ни на кого внимания.

— Сдохни, пес, — тетива натянулась…

— Аргат! — вскрикнула мать, и все вновь посмотрели на нее. — Аргат из племени "Медведей" приходил через несколько дней, как вы ушли в лес.

— Точно, — вдруг встрял один из воинов. — Приходил, мы не пустили, но Волгар вышел, и они разговаривали. Потом Волгар еще раз покидал поселение, взяв с собой Гаммель, — и опять все взгляды обратились к матери трех братьев. — Сегодня она одна ушла. Мы еще подумали, куда это старуха решила уйти, когда дров на зиму уже заготовили, грибов и ягод нет.

— Волгар свел меня с Аргатом, он следил за сторожкой и сказал, что Флэя нет, — негромко проговорила старая "рысь". — Я всего лишь хотела спасти своих детей и внуков. Спасти всех "рысей".

Лук Флэя взметнулся, но взмах руки старейшины, и трех братьев обступили воины, готовы выстрелить, как только им скажут. Старейшина подошел к Флэю.

— Мы отправимся к медведям и потребуем Даиль.

— Ты знаешь их закон. Если медведь привел в свой дом женщину, по любви или украл, племя не отдаст. В отличие от нас, они принимают безоговорочно даже пришлых, если они не подняли оружия, — горько усмехнулся Флэй. — Неплохая традиция, да? Даиль уже принадлежит им. Вам откажут, и вы вернетесь, чтобы потребовать моего смирения. — Старейшина отвел глаза. — Я все знаю, — усмехнулся Флэй. — И я не смирюсь. Я обещал моей голубке, что смогу защитить ее. Моя женщина, я и разберусь с вором.

С этими словами он вскинул лук и выстрелил. Это произошло так быстро, что никто не успел вмешаться. Стрела влетела в грудь шамана.

— Флэй! — вскрикнула Гаммель. — Что ты наделал, сынок?

"Рыси" застыли, глядя, как красное пятно расползается по груди шамана. Голова старца свесилась на грудь, и в этой тишине раздался голос Флэйри.

— Волгар слишком уверился в своей силе. Он предал традиции, и пора "Рысям" получить нового шамана, который чтит Великую Мать, а не собственную власть. Можете не изгонять, племя я покидаю сам.