Темногорье - Лада Кутузова

…На третий день путешествия привычный пейзаж уступил место другому. Грунтовка сменилась мощенной камнем дорогой. Появились полуразрушенные строения – бывшие придорожные гостиницы, хозяйственные постройки, колодцы. Похоже, раньше здесь было оживленно. Но теперь внутрь не войти – все завалено обломками. А вот в колодцах вода сохранилась, не исчезла за столько лет. Возле них и делали привалы. Консервы закончились, остались странные грибы и коренья, которые дали с собой лесные духи. Скоро придется задуматься о пропитании. Хотя… Как сказала Катя, в нужный момент им все подсунут. Что ж, скоро они в этом убедятся. Или нет?

Город путники заметили издалека – он расположился на холме. Высокие здания походили на зубы дракона, распахнувшего пасть. Тонкие шпили, венчавшие крыши, напоминали иглы, воткнутые в подушечку для рукоделия. Снаружи поселение было обнесено стеной – все, что удалось разглядеть. Мостовая петляла по крутому склону, делая огромный крюк. Идти напрямую недалеко, но без альпинистского снаряжения невозможно – сорвешься. Поэтому путь растянулся на несколько часов, но делать передышку не стали.

После очередного поворота выяснилось, что дорога оборвалась, словно ее взорвали динамитом. Через глубокую расселину протянулся длинный каменный мост. Двухъярусный виадук парил в воздухе, удерживаемый мощными опорами. Столпы образовывали полукруглые арки, Хирург насчитал десять. На фоне ясного неба сооружение казалось белым кружевом, нарядным и торжественным. Хирург прикинул: похоже, что мост длиной метров сто, если не больше. И широкий: по нему и танк проедет. Точнее, раньше мог бы проехать. От времени кладка местами обрушилась, оставив узкий перешеек.

Они подошли к обрыву. Да-а-а… Свалишься – лететь и лететь. Умрешь от старости быстрее, чем превратишься в мешок с костями.

– И обойти никак, – заметил Игорь.

Хирург столкнул камень в пропасть.

– Не получится обогнуть, – ответил он, – пытались один раз, а после на нас волканов натравили.

Ни Катя, ни Игорь ничего не ответили – он прав. Когда из деревни выбрались, их никто не преследовал. Значит, нападение было подстроено. Но лучше не думать об этом – тошно.

Останавливаться на привал не стали – есть никто не хотел, нервничали. Хирург первым сделал осторожный шаг по мосту. Тот не шелохнулся, идти можно. По бокам мост был огражден металлическими коваными перилами. Они пострадали от ржавчины, но иногда на них проступали изображения чудовищ. Медуза горгона, драконы, грифоны и василиски… Весь бестиарий в сборе. В середине виадук истончался до узкой перемычки. Перепрыгнуть нереально, идти по ней опасно. В любой момент можно сорваться. Хирург опустился на колени и потрогал камни, те шатались. Пришлось импровизировать.

Он достал волшебную веревку, подаренную Флутом, и бросил через ненадежный участок к сохранившемуся ограждению. Веревка легко зацепилась за железный прут. Затем Хирург обвязал другой конец вокруг талии Игоря.

– Будь осторожен, – попросил он, – пробуй дорогу ногой перед тем, как ступить.

– Я не ребенок, – отмахнулся тот.

«Кажется, я вжился в роль заботливого папочки, – мысленно усмехнулся Хирург. – Аня бы не поверила».

И оборвал себя: не надо о ней думать, только не сейчас. Он не может быть слабым.

Игорь скинул рюкзак и бурдюк с водой и осторожно перебрался на другую сторону моста. Кладка выдержала. Затем Игорь на веревке перетащил вещи.

Настала Катина очередь.

– Опять высота, – буркнула она.

– Не смотри вниз, только вперед, – наказал Хирург.

Катя помотала головой и отвернулась. Но Хирург не отставал:

– В случае чего, не сорвешься – веревка подстрахует. А Игорь тебя вытащит.

– Да поняла уже, – отрезала девушка. – Не в первый раз.

Может, и не в последний. Что-то подзатянулся путь.

Катя аккуратно, балансируя, как акробат над пропастью, прошла перешеек. В одном месте она остановилась и неуверенно, с опаской, двинулась дальше. Но все обошлось.

– Там камни сильно шатаются, – крикнула она.

Хирург закрепил конец веревки вокруг пояса – его очередь. Если посмотреть вниз, видна узкая лента реки, несущейся с шумом, – течение быстрое. Впереди отвесная скала, на ней растут кривые деревья. Какая сила заставляет их цепляться за жизнь? Чудо? А что гонит людей в горы, что помогает им строить величественные соборы, огромные пирамиды, мосты над пропастью? Какая сила? Он идет с замиранием сердца, страшась оступиться, а люди таскали огромные камни, разводили раствор, работали. Вот здесь Катя притормозила, да и он чувствует, как качается под ним конструкция. Ребята полегче, они проскочили. Получится ли у него? Страшно, но надо двигаться. В неизвестность.

Он ступил на следующий камень – вроде держится. Перенес тяжесть на правую ногу и сделал шаг. И тут каким-то нутром, звериным началом почуял полустон-полувздох моста и рванул вперед. Кто бы сказал раньше, что он способен с места сигануть метра на три – не поверил бы. Грудью грохнулся на камни, да так, что дух вон, как в сказках. А позади уже зияет провал. И хотя страховка висит вокруг пояса, но… Вот именно, что всегда в жизни есть место для «но» – веревка не выдержала бы и оборвалась, например. Или железный прут проржавел и вылетел бы из ограды при резком рывке. Обошлось. Снова обошлось!

Хирург поднялся. Катя с Игорем уже подбежали, взволнованные. Смотрят на него, как на героя.

– Здорово вы прыгнули, – уважительно сказал Игорь.

– Да, круто! – подтвердила Катя.

– Жить-то хочется, – ответил он просто.

И почему-то Игоря с Катей эти простые слова так рассмешили, что они долго не могли успокоиться. Хирург тоже заразился весельем. Так и шли, подхихикивая, до конца виадука.

Глава двадцатая

Граффити на стене

После очередного поворота они увидели городскую стену в полный рост – добрались. Игорь задрал голову: да-а-а, штурмовать ее – дело нелегкое. Пока вскарабкаешься по лестнице, защитники успеют скинуть ее несколько раз. А то и горящей смолой обольют или стрелами нашпигуют. Как там у них принято было? Лезть по стене – дело невозможное, больно гладкая. Словно камень расплавили. Так что тайком в ночи вскарабкаться не получится, только штурм. Таран в ворота, стенобитные орудия в помощь. Кстати, таран бы путникам не помешал: ворота закрыты, железная решетка опущена. И даже калитка заперта. Игорь взялся за ручку в виде бронзового кольца, продетого в морду льва, и постучал. Никто не подошел и не спросил: «Кто там?» Придется решать этот вопрос самим. Хотя есть ключ Флута, но лучше не торопиться. Игорь достал отмычки – черт, не подходят! Он пытался снова и снова, но без толку. Может, где еще проход есть? Или они просто обойдут город вдоль стены?

Они взяли влево и через полчаса обнаружили пролом в монолите, точно кто-то прожег его лазером. Камень поплыл, навечно застыв крупными каплями.

– Интересно, что за оружие? – удивился Игорь. – Греческий огонь новой модификации?

Он представил, как нападающие заряжают «сифоны» – специальные устройства для метания зажигательной смеси – горящими шарами, те проламывают оборону. Стена, словно топленое масло, течет под негаснущим пламенем. В проем вламываются атакующие. Интересно, какова температура плавления камня? Наверное, ближе к тысяче градусов. Игорь потрогал стену, она оказалась теплой – за день камень нагрелся. А внутри домов, наверное, прохладно. Хорошо бы посидеть в теньке, пока жара не спадет. Последние дни солнце припекало. И бассейн бы не помешал. И… Он одернул себя: размечтался! Как бы на гадость не напороться.

Первым в город вошел Хирург, за ним остальные. Мрачные серые здания, построенные из природного камня, прижимались друг к другу. Можно легко перепрыгнуть с одной крыши на другую. Хотя по скатам особо не поскачешь, навернуться можно. Это по плоским крышам легко. А здесь город тысячи башен. Небольшие дома с красными черепичными крышами соседствуют с готическими соборами, чьи шпили пронзают небо. Храмы украшены резьбой и фигурами химер и горгулий. Двери и окна сводчатые, вместо прозрачных стекол вставлены разноцветные витражи. Да и в окнах обычных домов отражается небо, придавая городу сказочный вид. А вот магазинов нет, рынка тоже.

Катя толкнула в бок:

– Смотри.

Игорь проследил за ее взглядом и тоже увидел надпись на одном из домов: «Дотянись до радуги!» Они переглянулись: лозунг был нарисован ярко-красной краской каким-то любителем граффити. Через несколько зданий Хирург заметил другую фразу: «Темный путь для тех, кто ушел из дома». Да, это про них. Точно привет из прошлого. Затем еще: «Светлый – для тех, кого изгнали». Это про белую дверь, получается. И еще: «Серый – для пропавших без вести». А это про вторую дверь. Потому они и не открылись. Становится интересно. Подсказки? Знак, что они на верном пути? Почему-то хочется в это верить.