Темногорье - Лада Кутузова

За порогом ждали две девушки. В сиянии ползающих светлячков виднелись лишь их силуэты. Одна из хозяек дома взяла Игоря за руку и повела за собой. От девушки пахло свежескошенной травой. Игорь вспомнил, как дед косил газоны на даче. Как же классно тогда было. Гостиную озаряли цветущие фонари. Они висели на стене, будто бра, их тонкие лепестки испускали бледный свет. Теперь можно было рассмотреть хозяек лесного холма. Первая – с бронзовой кожей и болотными глазами. С головы ее, вместо волос, свисали длинные пряди узких бархатных листьев.

– Проходите, люди. Я дух ивы, – представилась она, – Селия.

Вторая – с полупрозрачной кожей, сквозь которую просвечивали голубые вены, с волосами цвета глубокого озера. В ее глаза точно попали чешуйки серебряного карпа.

– А я дух ручья, Айва. Проходите.

Селия пригласила их за стол. Дверь снова скрипнула: вошло существо, похожее на корягу.

– Как там, Улем?

– Все, кто мог, попрятались, госпожа, – ответил болотник.

– Что случилось? – поинтересовался Игорь.

Духи переглянулись. Айва ответила:

– Охотники… Они напали на хозяина серебряного леса и вызвали злого духа. Сейчас лучше переждать в укрытии.

Селия позвала за стол. Даже опомниться не дала после быстрого забега. Положила каждому в тарелку грибов с кореньями. В бокалы разлила густую жидкость малахитового цвета. В пиалах лежала земляника. Игорь с подозрением попробовал ужин, но оказалось удивительно вкусно – еда таяла во рту.

После ужина хотелось оглядеться как следует. Коридор вел в небольшую прихожую. Справа от входа, на кухне, что-то шкворчало и пыхало. Дальше – гостиная, где путники только что отужинали. Овальный стол занимал середину помещения. Из стены выпирали земляные полки, на них разместилась посуда. Окна круглые, и через них видно все очень подробно, словно сквозь лупу смотришь. В дальнем углу, в очаге, выложенном из камней, горел костер. Причем сам по себе, безо всяких поленьев и сучьев. На полу пробивалась трава. Уютные кресла и диванчики сплетены из прочных нитей и подвешены к потолку. Хочешь – качайся, как в гамаке. Уютно.

Девочка подлетела и опустилась на стол. Игорь разглядел ее: голова – желудь, тело – лист дуба, ручки-ножки – палочки. Забавная.

– Меня Эйка зовут, – сказала она, – я из дубовиков.

Кате Эйка явно понравилась. Она достала шоколадку и угостила девочку. Лакомство приглянулось и духам, и болотнику. Так что вскоре от шоколадок и печенья лишь обертки остались. Тут в стекло требовательно забарабанили. Айва отворила окно, и в домик влетела двухголовая птица.

– Как там, Бродяга? – спросила Селия.

Бродяга закрутил правой головой и запричитал:

– Ужас там и мрак,

Гоняют всех собак,

По лесу бродит тень,

Убийца-олень.

А левая голова исполнила проникновенную балладу:

– Не ждал охотник-злодей,

Что смерть следом идет.

Любого из людей

По запаху найдет.

Песня была тоскливая, а голова завывала, да с таким энтузиазмом, что Игорю захотелось заткнуть уши. Не, прикольно подобную птичку дома завести, но слишком болтливая. Нервов не хватит!

Хирург решил внести ясность, похоже, он тоже нервничал:

– Может, расскажете, что происходит? Чего нам ждать?

Девы переглянулись в нерешительности.

– Не хотелось бы на ночь, – начала Селия.

– Я поставила оберег над укрытием, – ответила Айва. – Можешь продолжать.

Эйка и Улем сели на пол перед очагом, Бродяга забрался на полку и задремал, а Селия поведала удивительную историю.

Глава восемнадцатая

Злой дух Совскога

Раньше, когда люди еще не народились, Совског был миром доброго волшебства. Любое желание, загаданное в сердце зачарованного леса, сбывалось, ибо Хьорт, дух леса, никому не отказывал. Он показывался в образе благородного оленя: с золотой шкурой, серебряной манишкой, сияющими рогами и огромным алмазом во лбу. Но когда про него узнали люди, ими овладела жажда богатства. В лиственнике, когда открывались дороги в Совског, тысячи охотников ринулись в лес. Они гнали оленя по чаще, травили собаками, а затем убили. Кровь залила зеленый луг, обрызгала древние деревья. Охотники отрубили голову Хьорта, сорвали шкуру, а мясо бросили псам. А потом начали убивать всех без разбора: зайцев, кабанов, медведей и птиц. Словно кровь свела их с ума. А после принялись хвастаться друг перед другом да добычу делить. Каждому хотелось себе больше урвать. Переругались, возненавидели друг друга, и дошло у некоторых дело до поножовщины.

Смешалась кровь человеческая со звериной. И ровно в полночь пробудился злой дух леса – Варулв. Он восстал из плоти убитого Хьорта, охотников и животных. Люди, оставшиеся в живых, и псы бросились наутек. Но Варулв мчался быстрее любого из них. Ни стрелы, ни копья его не брали. Дух уничтожал и рвал на мелкие части и собак, и людей. Развесил их внутренности на деревьях, а головы насадил на ветви. Кожей украсил рога. С тех пор вход в заповедный лес для людей закрыт, кроме нескольких дней. Потому что для Варулва нет ничего милее охоты, охоты на человека. Тихо подкрадется он, напугает резким звуком, а затем загонит добычу до смерти. И не может он насытиться в своем стремлении убивать людей – ведь в нем течет кровь охотников.

Стояла тишина. Точно все настолько погрузились в страшную сказку, что никак не могли освободиться от ее мрачного очарования.

– Это правда? – испуганно спросила Катя.

Айва подтвердила:

– Чистая правда, человек.

– Э-э, – засомневался Игорь, – а почему вы нас тогда спрятали?

Эйка вспорхнула, схватилась за живот и заболтала ножками в воздухе – так смешно стало:

– А ты догадайся! Неужели не сможешь?

Игорь усмехнулся – забавная малышка.

– Потому, что я предупредил оленя? – спросил он.

– Ой! Неужто догадался? – Эйка рассмеялась еще громче.

– Я иногда бываю умным, – подмигнул он.

Вдруг раздался звук рога, все вздрогнули от неожиданности. Улем испуганно посмотрел на присутствующих: что-то сильно взволновало болотника. Даже Бродяга пробудился и перелетел к окошку. Все застыли, наблюдая за страшным зрелищем.

Из-за деревьев показалась черная туча. Туча кричала птичьими голосами, щерилась острыми клювами и когтями. Птицы гнали человека. Тот растерял стрелы и арбалет, где-то скинул плащ, на его лице застыло выражение ужаса. Одежда в бурых пятнах, рука рассечена до кости. Он пронесся мимо укрытия, где находились Игорь с попутчиками, пернатые последовали за ним. Одна из птиц подлетела к окну, и Игорь разглядел ее: похожая на ворона, с красными глазами и клювом. Затем она отправилась догонять стаю. А спустя миг Игорь заметил быстрое движение. Между деревьями мелькало неясное пятно. Рассмотреть его не удавалось – настолько стремительно оно перемещалось. Неожиданно существо остановилось перед укрытием и повернуло морду в сторону Игоря. С ветвистыми рогами, оно походило на вставшего на задние ноги оленя. Грудная клетка чудовища наполовину сгнила, сквозь ребра виднелись внутренности. С морды капала кровь, а на рогах развевались клочья белой кожи. Игорь ощутил, как в груди стало пусто – сердце замерло, как испуганный зверек. Рядом охнула Катя и тут же зажала себе рот. Хирург подобрался и потянулся к топору. Селия перехватила его руку и отрицательно покачала головой.

Варулв замер, точно в нерешительности. Его ноздри расширились, он весь обратился в слух. Игорь понял, что не может пошевелиться – напал столбняк. Он даже старался не думать: «Меня нет, я никто». Чудовище протянуло лапу и содрало морду оленя. Под ней оказалось лицо человека, лишенное носа и губ. Изо рта торчали острые зубы. Подоспела свита, состоящая из зверей. Ее возглавлял медведь: полусгнившая шерсть клочьями висела на теле, глаза выпали из глазниц, череп обнажился. Мертвого медведя сопровождали волки и кабаны. Варулв что-то рыкнул, и те бросились за стаей. А чудовище еще постояло в нерешительности, а затем широкими шагами пошло прочь.

Игорь выдохнул: кажется, обошлось. Катя сидела напротив с бледным лицом. У нее был такой вид, как будто ее сейчас стошнит. Хирург вытирал пот.

– Мне кажется, вам лучше лечь спать, – мягко предложила Айва. – Я налью отвар для хорошего сна.

– А оно сюда точно не ворвется? – уточнила Катя.

Она никак не могла прийти в себя. Мнилось, что монстр вломится в комнату и растерзает и людей, и духов. Словно дурной сон, от которого сначала никак не можешь пробудиться, а после – прийти в себя.

– Нет, – успокоила Селия. – На доме мощная защита. Не бойся, человек.

Путники выпили чаю на травах и отправились по комнатам – каждый в свою. Игорю досталась небольшая спальня рядом с гостиной. В зеленых тонах, как и холм, с удобной кроватью, сплетенной из растущего в комнате кустарника. Кустарник цвел, и в комнате ощущался нежный аромат. Пахло не розой, не жимолостью и не сиренью. Чем-то незнакомым, но приятным. В ванной комнате по соседству душем служил ручеек, текший прямо с потолка и исчезающий в полу. Игорь встал под теплую воду и с удовольствием смыл грязь. Когда еще удастся помыться? Затем лег на кровать и потянулся – отвык уже. Хоть сейчас с удовольствием поспит на мягком, а не на лапнике. Только удастся ли уснуть после увиденного? Он зевнул. И как теперь выбраться отсюда? Он снова зевнул. Мысли путались, и вскоре Игорь задремал.