Темногорье - Лада Кутузова

Катя прижалась к ней и думала о том же: да, им бы с Хамой хорошо было. Она такая понимающая.

А потом Хама открыла сундук и достала брюки из мягкой кожи.

– Примерь, – попросила. – Мне кажется, тебе впору будут.

Брюки сели, как влитые: красивого терракотового цвета, удобные. А Хама достала несколько кофточек.

– Буду рада, если тебе понравятся, – улыбнулась она.

И вдобавок мокасины: невесомые и по размеру. Ура! А то кроссовки совсем сносились, да и ноги в них потеют – жарко. А теперь их можно выбросить.

– И украшение от меня на память, – Хама протянула заколку для волос.

Катя взяла: паучок. Маленький, с тонкими ножками, графитового цвета. Как настоящий. Хорошенький, чего она их раньше боялась? Хама закрепила заколку.

– Носи и вспоминай нас.

Катя порывисто обняла ее в ответ: не хочется прощаться, но надо.

Они позавтракали. Катя специально медлила, стараясь отсрочить неизбежное. Накладывала оладьи одну за другой, смаковала каждый кусочек. То с медом, то со сметаной, то с вареньем. Вкусно. И густой шоколад с яблочным штруделем. Ум отъесть можно. Но всему хорошему приходит конец. Хама собрала снедь в дорогу, а Хакки вызвался проводить до дороги. Катя долго махала гостеприимной хозяйке, а потом и Хакки покинул их. Как жаль, да еще и Игорь подтрунивает:

– Это за какие заслуги тебя приодели?

Завидует. Конечно, он-то никому не сдался. Это ее, Катю, Хама и Хакки хотели удочерить. Потому, что она – самая лучшая.

Путники шли по лесной тропе, позади остался пряничный дом, на пороге сидели его владельцы – арахниды в своем истинном виде. Дело сделано – узы сплетены накрепко. Скоро девочка сама вернется, без спутников. Осталось только подождать.

Глава двадцать вторая

Цирк уродов

Не спалось. Катя ворочалась с боку на бок. Зря она ушла от гостеприимных хозяев, зря. Осталась бы с Хамой и Хакки, не пришлось бы снова ночевать под открытым небом, идти по бесконечному пути, когда не знаешь, что будет завтра. Надо было убедить остальных задержаться, а там и дядя Дима с Игорем передумали бы уходить. А захотели бы идти дальше – скатертью дорожка! Ведь не стал дядя Дима Игоря удерживать, когда тот решил с птицедевой улететь, вот и без Кати обошлись бы. А теперь она лежит и мучается. Хотя… Всего день пути. Скоро рассветет, можно отправиться назад. Только попутчики не согласятся. Но если встать, пока они спят, то можно уйти незаметно. Катя взяла сумку с вещами, немного поразмышляла и вытащила из мешка, который им подарил Флут, несколько золотых монет, стонаров. Не ее, конечно, но зачем они дяде Диме на темном пути? А ей пригодятся.

Горизонт посветлел, скоро появятся первые лучи, пора выдвигаться. Попутчики дрыхнут без задних ног, и хорошо – не станут ее отговаривать. Катя перекинула сумку через плечо и отправилась в путь. Ноги словно сами несли ее. Скорее бы увидеть Хаму и Хакки. День прошел, а она уже соскучилась. Давно о Кате никто так не заботился. Хочется нормальной жизни, без бродяжничества. В конце концов, она это заслужила. Катя шла и шла, пока не поняла, что дорога изменилась: не лесная тропа, а широченный торговый тракт. Откуда он здесь взялся? Неужели заблудилась?! Только не это! Ведь никаких развилок не было. Что же делать?! Катя села на обочину и заплакала: вечно у нее все не как у людей. Несправедливо. Она просто хотела для себя немного дома, отдыха и уюта. Снова ее обманули.

Делать нечего, Катя направилась обратно. Интересно, что скажет дядя Дима, да и Игорь… Ничего хорошего не скажут. Она на Игоря злилась, когда тот бросил их, а теперь сама так же поступает. Катя остановилась. Не хочет она назад! Ей нужно к Хаме! Такое чувство, что рвет на куски. И куда идти – неизвестно. Хотя известно – надо возвращаться. Катя торопилась, но дорога не менялась. Она прошагала назад больше, чем вперед. Должна уже была добраться до остальных. В чем же дело? И тут до нее дошло. У нее не выходит вернуться в мир, где они были! Она перескочила в другой! Вот черт!

Катя снова дала волю слезам. Бедная она, бедная и невезучая. Забрала деньги у дяди Димы, а взять воды и еды не догадалась. Радовалась, что у Хамы вволю наестся. Придется теперь влагу в пакетик собирать и ручей в лесу искать, чтобы от жажды не умереть. И как остальных найти? Катя задумалась: надо знак оставить. Она залезла в сумку. Точно, будет рвать футболки на ленточки и привязывать к придорожным кустам или деревьям. Должны заметить, если… Катя не успела отогнать невеселую мысль: если они тоже здесь окажутся. А не в другом мире, например. Она долго сидела на корточках, собирая в кулак дорожную пыль, а затем высыпая. Ветер подхватывал песок и тащил за собой. Так и она, Катя, как перекати-поле – несет ее куда ветер погонит. Она поднялась и пошла дальше, нет смысла оставаться на месте.

Солнце припекало, день выдался жаркий, хотелось пить. Катя устроила привал и пыталась набрать влагу в пакет, как учил дядя Дима. Жалкие крохи! Нужно искать реку. Обычно дороги мимо водоемов проходят. Идти все труднее, ноги ноют, и все мысли – о воде. Наконец, впереди между деревьев показалась голубая полоса. Катя чуть не подпрыгнула от восторга – нашла! Она побежала, хотя до этого еле плелась. Вода. Пить. Скорей. Мысли путались, пот заливал глаза. Катя видела только узкую кайму реки. Она опустилась на колени и принялась пить, черпая воду руками. Конечно, надо бы ее прокипятить или обеззаразить, но ни йода, ни марганцовки под рукой нет, да и чашки тоже. Но наверняка здесь чистая вода, не как в ее мире.

Неожиданно сзади раздался шум, и кто-то прогрохотал:

– Эй, девочка, ты чья?

Катя похолодела – она здесь не одна. Она с трудом поднялась и обернулась. Над ней возвышался огромный мужчина, метров пять высотой. Поодаль стояли фургоны, возле которых толпились еще несколько человек гигантского роста, паслись лошади. Как же она их не заметила? Катя попятилась – еще раздавит. Она и так некрупная, а тут еще такой великан над ней нависает.

– Эй, Бен, это не ребенок, – к великану подошла бородатая женщина, – это девушка. Но уж больно мелкая.

– Пигалица, – обратилась она к Кате, – тебя как зовут и откуда ты?

Катя со страхом смотрела на обоих. Непонятно, кто уродливее: то ли мужчина с огромной, будто раздутой головой, то ли бородатая тетка. Могла бы и сбрить растительность с лица. Неужели ей нравится так ходить?

– Похоже, глухонемая, – пророкотал мужчина, которого звали Бен. – Сара, кто у нас язык жестов знает?

Катя решилась:

– Я не глухая и не немая. Меня Катя зовут. Просто никогда таких людей не встречала, как вы.

Бен удивился:

– А каких же встречала?

Катя пожала плечами:

– Обычных. Как я или немного больше. А вы очень высокие, как великаны.

Сара рассмеялась. У нее оказался приятный смех, точно колокольчики внутри перезваниваются.

– Ну, ты и выдумщица. Не хочешь – не говори, но я-то понимаю, что ты сбежала из цирка лилипутов.

– Я не карлица! – обиделась Катя.

– Нет, конечно, – согласился Бен. – У карликов нормальное тело и голова, лишь ноги короткие. А ты пропорциональная, только мелкая. Лилипутка. Не бойся, мы тебя не выдадим.

– Да, пигалица, – подтвердила Сара, – не выдадим. Слышали, что ваш директор – порядочная скотина. Так что молодец, что сбежала. У нас тебе будет лучше.

Сара приглашающе кивнула, и Катя отправилась с ними. Ее познакомили с остальными.

– Это Сэм, наш директор, – указала Сара на кажущегося угрюмым из-за густых бровей мужчину.

Его брови срослись на переносице, придавая Сэму злодейский вид. Встретив такого ночью, Катя убежала бы с громким визгом. Затем последовал трехногий Алекс, в противовес ему – молодая женщина со сросшимися ногами. Она сидела на траве и плела венок из одуванчиков.

– Мы так ее и зовем – Русалка, – пояснила Сара.

У Грегори были толстые, как бревна, руки, и клешни вместо ладоней. У Лиззи – утолщенное, свисавшее складкой, точно хобот, лицо. Под конец из кибитки вылезли сиамские близнецы – сросшиеся между собой мужчины.

– Это Фил, – Сара указала на правую половину, – а это Тим.

И добавила:

– У нас цирк уродов, пигалица.

Катя чуть не грохнулась. И ее, получается, зовут присоединиться к ним? Она с недоверием посмотрела на Сару и остальных: фу-у, глядеть-то на них противно, не то что жить вместе. Ну почему, почему она не добралась до Хамы и Хакки?

– Ты, конечно, миленькая, – Сэм хлопнул ее по плечу, от этого Катя чуть не присела. – Но, сама понимаешь – до нормального человека тебе расти и расти.

Он хохотнул, а Катя едва сдержалась, чтобы не послать их всех куда подальше. Сравнил ее и этих уродов! Юморист. Но Сара заглянула в глаза:

– Оставайся, пигалица. Сэм – порядочный человек, не обидит. Да и мы тоже. Может, мы не красавцы, но точно – не злодеи. С нами тебе будет хорошо.