Приручить 'Демона' - Рада Мэй

крайней мере, из-за моих материалов ни у кого не было нервного срыва! - И это чистая правда - их просто никто не замечал.

- Чего не скажешь о твоих поступках, - ворчливо напомнил Демьянов, ненадолго же хватило его лояльности. - Я же сказал, что поговорю с Дашей.

Хм, помнится, со мной он провёл немало воспитательных бесед, только толку от них не было.

- Хотелось бы чего-то более результативного.

- Например, добиться её увольнения? Это ведь твой любимый метод нейтрализации противника.

Не любимый, а просто самый действенный.

- Если вы о том, что случилось в Москве, то я поступила правильно. Там не было другого выхода.

- Ах, да, ты же спасала честь какой-то студентки, - пренебрежительно хмыкнул Демьянов. - Ну и как, успешно?

- Вполне, этот моральный урод там больше не работает.

- И всё? Он был привлечён к ответственности и лишён возможности занимать подобные должности? Нет. Значит, лис просто перебрался в другой курятник. То есть никакой справедливости ты не добилась, только в очередной раз потешила своё эго, - безжалостно подвёл итог Демон и, не дав мне опомниться, продолжил внеплановый «разбор полётов»: - А, кстати, что случилось с той девушкой, после того, как ты сбежала, переполошив весь ректорат? Она там ещё учится? Как, ты не удосужилась этим поинтересоваться?

- Я не сбегала! - процедила, раздосадованная его правотой. Ведь действительно не выяснила, чем закончилась та некрасивая история, хотя следовало бы. Но не признаваться же ему в этом. - Хватит заговаривать мне зубы, я прекрасно помню, зачем сюда приехала!

Демьянов устало покачал головой и уже спокойно, без неприязни и осуждения сказал:

- Поступай, как знаешь. Только скандалом ничего, кроме лишнего шума не добьёшься.

Историк небрежно откинул со лба тёмную прядь, норовящую упасть на глаза, и я вдруг заметила, как сильно он осунулся и побледнел за те дни, что не появлялся в универе. Да и под глазами залегли нездоровые тёмные круги.

Некстати вспомнилось, что он до сих пор на больничном и, судя по внешнему виду, прихватило его не слабо. Грубить в ответ как-то перехотелось. Ладно, пусть пока живёт. Мы сейчас в разных весовых категориях - больных и лежачих я не бью. Ну а когда оправится, вернёмся к плану «Б».

- Вы правы, Глеб Константинович, мне не нужна шумиха. А вам не нужны проблемы, постарайтесь донести это до своей дражайшей Даши. Со мной, как видите, можно договориться. Но если сюда нагрянут родители погибшего парня, кстати, очень влиятельные люди, посчитав оскорбительным заявление о маньяке, вот тогда ей мало не покажется. Всего доброго, выздоравливайте!

Заметив, как нахмурился Демьянов, я поняла, что главную мысль до него донести удалось и, послав ему воздушный поцелуй, направилась в сторону лифта.

- Злобина, подожди, - раздалось за спиной.

Я неохотно обернулась. Историк смотрел исподлобья и как будто колебался. Наконец, словно решившись на что-то, он неуверенно спросил:

- Те синяки на руке... во что ты ввязалась? У тебя проблемы?

И как на это реагировать? Обидеться, припомнив его подозрения в наркомании, или растрогаться от проявляемой заботы, если это, конечно, она. С Демоном ни в чём нельзя быть до конца уверенной.

- Насчёт синяков не переживайте. Я умею за себя постоять. Так что единственная моя проблема - это вы, Глеб Константинович, - всё-таки не удержалась от выпада в его сторону.

- В таком случае, почему ты не на занятиях? - из голоса преподавателя исчезли неуверенность и сомнение, мгновенно сменившись привычным холодом. - Сейчас, между прочим, идёт история отечественной журналистики, ставлю тебе прогул.

Недолго музыка играла, заботится он обо мне, как же!

- Не имеете права. Я, видите ли, тоже болею. Сейчас как раз еду к врачу, так что у меня будет справка.

- Купленная, - мрачно констатировал Демьянов.

Я с невинной улыбкой пожала плечами, мол, если знаешь, зачем спрашивать.

- Если тебе настолько плевать на учёбу, почему бы сразу и диплом где-нибудь в подворотне не купить? Знания тебе не нужны, так какая разница, как его получить? - ядовито поддел он и скрылся в квартире, оставив за собой последнее слово и раздражающий осадок в виде неприятных сомнений.

Я показала закрывшейся двери средний палец, спустилась на первый этаж и набрала номер однокурсницы с московского журфака. Мы не то чтобы близко дружили, но периодически обменивались приветствиями и лайками в инстаграме.

Увы, она мои опасения подтвердила. Первокурсница, которая стала первопричиной скандала, под давлением со стороны некоторых представителей педагогического состава, вынуждена была перевестись в учреждение попроще, а «выдворенный из курятника лис» спокойно устроился в другое престижное тёплое место, где также полно беззащитных студенток. Сменил, так сказать, место охоты.

На душе стало совсем муторно. Демьянов правильно сказал - я ничего этим своим порывом не добилась. Выплеснула адреналин, поиграла в крутую журналистку, а на деле просто подставила ту девчонку. И сделать уже ничего нельзя, кроме, пожалуй, одного. Приехав домой, нашла в контакте страницу «лиса», отправила ему часть оставшегося у меня видео, заверив, что слежу за каждым его шагом и, узнав о новых преступных поползновениях извращенца-педагога, непременно разошлю эти кадры по всем учебным учреждениям страны и вообще сделаю его звездой ютуба.

Стало немного легче, но до конца не отпустило. Испытывать недовольство собой мне раньше приходилось нечасто, а теперь это случалось с пугающий регулярностью. А всё из-за Демьянова. Он плохо на меня влияет. Скорее бы добиться его увольнения!

ГЛАВА 10

Как я и предполагала, Маша отреагировала на пасквиль Кулёвой истерикой. Только гораздо более эмоциональной, чем ожидалось и не в день