ПРОДЮСЕР-САН, том 1: я оказался в корпорации, где меня ненавидят - Энн Санни

йен (к счастью, из них почти половина ушла на оплату квартиры), и в кошельке оставалась немаленькая сумма, которая вполне могла бы пережить одну или две поездки на такси. Я кое-как облачился в свою тёмно-серую тройку, когда меня потревожил звонок телефона.

— Сегодня я точно не опоздаю на работу, Хошино-сан! — бодро поприветствовала меня Томоко. — Мне столько всего нужно вам рассказать.

Я с удивлением отметил, что в её голосе не звучало ни единой нотки хрипотцы, которая свойственна людям после похмелья.

— Ценю вашу пунктуальность, — съехидничал я. — Постарайтесь более не расстраивать Намию-сан.

Поездка на такси обошлась мне в тысячу йен. Подходя к кирпичному зданию Shining Star, я наткнулся на чёрный автомобиль, в котором сидел насупившийся водитель в чёрных очках. Я не выдержал мук любопытства и постучал ему по стеклу:

— Вы кого-то ждёте? Могу ли я узнать, кого именно?

Водитель посмотрел на меня, как на идиота. Я сообщил охранникам, что возле нас стоит подозрительный автомобиль, но костюм лишь отмахнулся от меня: мол, это высокая девица в платье приехала, начальство велело пропустить. Я вдруг сообразил, что это была за девица, и ощутил жгучую зависть к обладателям собственного автомобиля.

Меня встретила Ю-тян: рисунок на щеке лже-секретарши стёрся, её лицо покрывал свежий автозагар, который делал её слегка похожей на гибрид попугая и гориллы. Я не успел удивиться преображению лолиты в гяру, которое случилось за один вечер, как она поманила меня к себе пальцем:

— Томоко-сан мне рассказала, как мерзко ты себя с ней повёл вчера, додстер, — прошептала малолетняя стерва и громко хлопнула пузырь из жвачки над моим ухом.

— Что я сделал? — искренне удивился я.

— Запомни, opushch: ваш род не имеет права отказывать женщинам, о чём бы они вас не просили, — яростно глядя мне в глаза, выпалила Ю-тян. — Мы — вершина творения. Ты — грязь под ногами, да ещё и фанат Токи. Твой дружок тебя сдал. Я не успокоюсь, пока тебя отсюда не уволят. А если не уволят, то я сама тебя прирежу.

Последние слова Ю-тян сопроводила резким взмахом руки, в которой она сжимала айфон.

— Внимание всем! — объявила она, направляя на меня объектив. — Сегодня мы наблюдаем вид «додстер обыкновенный» в неестественной для него сфере обитания — среди приличных людей!

Я скрылся в зале и захлопнул дверь, мысленно поставив в голове пометку: потребовать у Гурудзи объяснений, что он умудрился наплести этой бешеной суке.

В зале я встретил Томоко и трёх членов Мориямы, которые играли в карты. Развязно растянувшись на диване, Томоко начинала громко хохотать при каждом очередном «верю»— вдвойне громко, если ошибалась. На фоне крохотных тринадцатилетних сестёр она казалась настоящей статуей в чёрном платье и волосами, собранными в свисающий почти до пола хвост. Я с опозданием заметил, что она красива, но её красота решительно отличалась от красоты таких субтильных айдору, как Химефу или Мика. «Возможно, такова красота настоящих взрослых женщин», — пронеслась в голове угнетающая мысль, ибо, как известно, взрослые женщины на айдору-сцену не выходят. Увидев меня, Томоко приподнялась на диване и помахала рукой:

— А, продюсер-сан! Хошино-сан! Идите сюда, присоединяйтесь к нам!

Я вежливо отказался, отметив при этом успехи Мидзу: солистка избавилась от всех карт, которые огромной стопкой осели в руках у Томоко. На дверях кабинета Намии-сан я обнаружил записку: «Рюичи, занимайся делами. Хочу в конце недели увидеть концепт выступления». Я уловил плохо скрываемый сарказм, и, не дожидаясь, пока Томоко доиграет, позвал её в зал для приёма гостей, строго запретив девчонкам из Мориямы нас подслушивать.

— Я прочитал ваше резюме, — сказал я, раскинувшись в кресле, как и положено большому боссу. — Томоко-сан, вы правда учились в Лондоне?

— Вы сомневаетесь? — подняла брови девушка.

— Скорее не понимаю, чего вы хотите, — ответил я. — Если вы отучились на факультете иностранной литературы — там ведь так было написано? — значит, у вас блестящее образование. Значит, вы можете стать профессором в крупном университете. Значит, за хорошую зарплату. Намного более хорошую, чем вам может предложить Shining star. Поэтому я и спрашиваю: зачем?

Плечи Томоко задрожали: я вдруг испугался, будто сказал что-то не то, и она сейчас зарыдает. Оказалось, что таким способом она собирается с мыслями: съеживается и обнимает себя за грудь. Томоко принялась рассказывать мне историю своей жизни. По её словам, всю жизнь следовала планам своих родителей, получала хорошие оценки и всё такое, но теперь хочет жить для себя и исполнить наконец детскую мечту — стать вестницей добра и справедливости, которая помогает людям справиться с бесконечными житейскими трудностями. Слушая это анимешное признание, мне хотелось то смеяться, то плакать, и в конце концов я не выдержал и спросил Томоко, неужели она хочет стать магической девочкой вроде Сейлор Мун.

— Вот! Я знала, что вы меня поймёте, Рюичи-сан! — радостно заключила она. — А где сейчас обитают магические девочки? Только на айдору-сцене. Как учил меня профессор Тейлор, первый шаг к реализации невозможной мечты — найти условия, когда она станет возможной.

Я был вынужден признать, что вывод звучит логично.

— И пусть вас не смущает, что я хочу резко сменить сферу деятельности, — продолжила Томоко. — Там, где я училась, такое случается сплошь и рядом. Я знавала одного биохимика из Йельского университета, который во всём разочаровался и пошёл изучать экономику, а сейчас сидит дома и зарабатывает написанием ранобэ про ведьм-лесбиянок. Почему я не могу так же?

Словоохотливая Томоко рассказала, что в Лондоне над ней посмеивались из-за происхождения и внешности — «всё как у Диккенса, вы же читали?», и из-за вкусов, которые английские студенты никак не могли понять. В конце концов Томоко полюбила оперу и странные музыкальные эксперименты с невиданными ею ранее инструментами, но аниме про магических девочек ей приходилось смотреть в одиночку, а видеоклипы с айдору-группами — ещё и прячась в шкафу, ибо соседка по общежитию решительно осуждала подобные проявления, как она говорила, «дурновкусия». После нескольких лет отчуждения любовь Томоко к популярным группам лишь усилилась, и на выпускном экзамене она поклялась сама себе, что бросит «zum Teufel» академические исследования и станет звездой, каких ещё не видывал мир.

— А вы не думали, Томоко-сан, что вам будет проще стать владелицей музыкальной группы, или, как я, её продюсером? — поинтересовался я. — Здесь в корпорациях, когда видят людей с послужным списком вроде вашего, у людей сразу отваливается челюсть до пола. Вы могли бы добиться успеха похлеще, чем руководство Shining Star.

— И пропустить всё веселье? — подняла брови новоиспечённая артистка.

Я заметил у неё за спиной гигантскую чёрную спортивную