Клуб масок. Взросление Ское - Елена Эдуардовна Бодрова

– Что – как?

– Встретил? По лицу вижу, что не встретил. Но должен же я поинтересоваться, как добрый товарищ.

Ское молча отвернулся к окну.

– Всё так серьезно? – удивился Вадим.

– Она могла переехать в другой город. Например, поступила в вуз.

– А могла не переехать. В Магнитогорске тоже можно получить высшее образование. В соцсетях искать пробовал?

– В соцсетях?

– Боже, Ское! Это такие виртуальные сети, там люди себе странички создают.

– Я знаю, что такое соцсети.

– У тебя что, нет страницы? Хоть где-нибудь?

– Нет. Зачем она мне?

– Например, чтобы найти Нику.

– У тебя есть?

– Само собой.

Ское с надеждой посмотрел на Вадима.

– Понял, не дурак, – сказал тот и достал из кармана телефон. Он запустил приложение и набрал в поисковой строке «Вероника Котомкина». Ское наклонился ближе к его плечу, чтобы видеть.

– А мы свою остановку не пропустим? – спросил Вадим.

– Они там все одинаковые. Пропустим свою, выйдем на другой, точно такой же. Все равно придется плутать, прежде чем мы наткнемся на нужный дом. Так что ищи, не отвлекайся.

– Я ищу.

Через десять минут поисков стало ясно, что Вероники Котомкины есть, но все не те. Попалось несколько страниц без фотографий, но информация страницы ясно давала понять, что это другой человек.

– А вы с ней похожи, – подытожил Вадим.

– Чем?

– Отсутствием страниц в соцсетях.

Вадим убрал телефон в карман, а Ское отвернулся к окну. Скоро они увидели желтые четырехэтажные дома и три трубы комбината вдалеке.

– Пора выходить, – скомандовал Ское.

61

На этот раз повезло. Выйдя из трамвая, ребята буквально уткнулись носом в нужный дом с нужной аркой.

Поднялись на третий этаж, Ское снял с крючка и надел на себя маску енота, как и обещал самому еноту. Вадим нашел среди других свою маску ежа. Когда они вошли в комнату, никого еще не было, а часы показывали без трех минут пять.

– Вовремя, – сказал Ское. – Доставай пока камеру, готовься.

Скоро начали появляться завсегдатаи клуба – сначала пришла лиса, затем медведь, сразу за ними клоун.

– Где коза? – шепотом спросил Вадим у Ское.

– Придет, – ответил тот, но уверенности в его голосе не было. Он опасался, что коза постыдится явиться после вчерашнего.

Вадим ходил с камерой по комнате, выискивая наилучший ракурс. Остальные поглядывали на него недоуменными масками. Ское молчал, собрав руки в замок и уперев в них подбородок. Он ждал свою главную актрису – козу. Без нее эта затея будет провалена.

– Делать-то что будем сегодня? – хмуро спросил медведь, когда ему надоело следить за передвижениями ежа с камерой.

– Снимать фильм, – сказал Ское, и как раз в этот момент на пороге появилась коза. Она с обычной для нее нерешительностью на секунду зависла на пороге. Ское поднялся ей навстречу. – Теперь все в сборе. Можно начинать.

– А ты точно тот самый енот? – недоверчиво спросил медведь. – Кажешься самозванцем.

– Бунт медведей?

– Просто спросил. Мне ли не все равно, тот ты енот или нет, – пробухтел медведь. – А что делать-то надо?

– То же, что обычно, – сказал Ское. – Рассаживайтесь по своим местам. Маша, ты…

– Эй, мы не называем имен! – недовольно вскрикнул медведь.

– То есть коза…

– Ну вот, теперь я знаю, что козу зовут Машей, – буркнул медведь.

– Коза, ты не садись к столу. Мы снимем, как ты входишь в клуб.

– От самого подъезда?

– В подъезде темно. Поэтому от двери клуба, – сказал Ское. – Остальным быть в полной готовности. А именно просто сидеть на своих местах и ничего не делать.

– А нас покажут по телевизору? – спросила лиса.

– Я студент режиссерского факультета, снимаю свою экзаменационную работу и… – начал Ское. Он не хотел давать этим трогательным людям в масках пустых надежд.

– А енот никогда не объясняет смысла происходящего, – перебил медведь. – Пусть лиса живет мечтой, что ее покажут по телевизору. А я вот буду гадать, переодетый ли ты заяц или действительно енот. А ты не сознавайся, пусть я в неведении останусь.

– Договорились, – под маской Ское улыбнулся.

Втроем они вышли в подъезд.

– Вадим, снимай затылок козы следящей камерой.

– Понял.

– Коза, заходи в клуб.

– А как быть с тем, что при входе в клуб она должна надеть маску? – спросил Вадим. – Пусть тогда снимет ее сейчас и повесит на крючок.

– А ты прав, – задумчиво проговорил Ское.

Коза обернулась на него, и в том, как опасливо торчали ее рога, Ское почудился испуг.

– Я не буду смотреть. Все еще хочу увидеть твое лицо в финальной сцене. Поэтому останусь в подъезде, – успокоил ее Ское. – Вадим, снимай строго затылок. В кадре тоже не должно быть ее лица.

– Как скажешь.

Так и поступили. Кадр получился с первого дубля: затылок козы хорошо играл свою роль.

– Следующая сцена уже в комнате. Мы, участники клуба, включая меня, енота, сидим за столом. Заходит коза. Она опоздала. Читает свое стихотворение о карих и синих глазах.

– И всё? А мы просто сидим, как немые истуканы? – скептически высказался медведь.

– Вы можете слегка двигать головами из стороны в сторону, – разрешил Ское.

– Фи, – сказал медведь.

– В прошлый раз вы неплохо справились с задачей сидеть как истуканы, – вставил Вадим.

– А чего он задирается? – медведь повернулся своей обиженной маской к Ское.

– Вадим, не задирайся, – наигранно строго сказал Ское.

– Ежа зовут Вадим? – воскликнул медведь. – Ну и зачем вы мне это сказали? Теперь я знаю двух зверей по именам. Для чего я сюда хожу? Чтобы все про всех знать, что ли? – медведь насупился.

– Прости, медведь, – сказал Ское. – Это вышло случайно.

– Смотри на мир веселей, – поддержал Вадим. – Радуйся тому, например, что не знаешь имени зайца, – и Вадим показал на Ское.

– Так это все-таки переодетый заяц, а не енот? – снова воскликнул медведь. – Решили выболтать мне всё?

Ское укоризненно глянул на Вадима, но из-за маски тот не заметил укоризны. Вадима веселил медведь.

– Ладно, не дуйся, мишка, – сказал он миролюбиво.

– Что ж, начнем? – сказал Ское, которому не терпелось начать.

62

Она вошла в дверь. Неразборчиво извинилась за опоздание. Подошла к круглому столу. Свет лампы осветил ее макушку, лоб и рога. Она сжала пальцами правой руки запястье левой, потому что нервничала. И начала читать свое стихотворение – прерывисто и хрипло. Она едва дотянула до последних строк, голос дрожал, а она смотрела в этот момент на енота, на дырочки в его маске, в которых почти не удавалось разглядеть глаза. Стихотворение кончилось, ее тихий голос кончился вместе со стихотворением, оборвался на выдохе. Она села на место и неуверенно оглядела маски своих слушателей.

– Стоп, снято, – скомандовал Ское.

– Плохо? – едва слышно сказала коза.

– Хорошо.

– Тебе все хорошо, Ско… заяц. Точнее, енот, – сказал Вадим. – Мы еще не сняли ни одного повторного дубля, ты все одобряешь сразу.

– Тебя это не устраивает? – улыбнулся Ское, но никто, конечно же, не увидел его улыбки.

– Просто кажется, что можно лучше.

– Всегда можно лучше.

– Тогда давай сделаем.

– Это не нужно.

– Коза тряслась, и ее голос тоже трясся.

– Это нам подходит, – сказал Ское. – Вот увидишь, – и он обратился к участникам клуба: – Всем большое спасибо, съемка