Клуб масок. Взросление Ское - Елена Эдуардовна Бодрова

Она носит маску именно потому, что боится открыть ему свою личность. В маске ей проще говорить с ним. Без маски она бы не смогла, понимаешь? Она скованная и робкая. Прямо как Маша.

– Влюбленная в тебя.

– Может, оно и к лучшему.

– Что ты хочешь этим сказать? Тебе она тоже нравится? Уже видел ее без маски?

– Нет и нет.

– Что «нет и нет»?

– Ответы на все твои вопросы.

– Тогда что хорошего в ее влюбленности?

– В фильме она тоже влюблена. Естественнее сыграет свою роль.

– А ты жестокий парень, Ское.

– Завтра снимаем сцену в клубе масок. Ту самую, которая раскрывает характер нашей козы. В фильме это будет клуб стихотворцев, которые прячут свою личность под масками, чтобы бескорыстно и безымянно дарить свое творчество друг другу. Надо только выйти пораньше, чтобы успеть отыскать помещение клуба, – усмехнулся Ское.

– А музыка в фильме будет? – вдруг осенило Вадима. Когда работали над предыдущими фильмами, три года назад, Ское всегда заботился о том, чтобы сочинение музыки шло параллельно со съемками. Он считал это правильным подходом: музыка должна родиться вместе с картинкой.

Ское перестал улыбаться.

– Музыка будет.

– И где ты ее возьмешь? Есть кто-то на примете, кто сочинит?

– Есть.

– Кто?

58

Вадим благоразумно промолчал, услышав его ответ, но Ское и так понял, о чем он подумал: Ника не найдется только оттого, что Ское понадобилась музыка к фильму. Не появится, как по волшебству: «Тебе нужна музыка? А вот и я!»

Если бы он мог ее встретить. Где-нибудь на улицах Магнитогорска. Где-нибудь…

Ское вскочил со стула от этой мысли. А что, если…

Он набрал номер Вадима.

– Где ты ее видел?

– Чего? – не понял Вадим.

– Ты сказал, что встречал Нику два раза после окончания школы.

– На Металлургов. Это же недалеко от твоего дома… Стоп, ты хочешь сказать, что будешь бродить по улицам в надежде ее встретить?

– А что мне остается?

– Ради музыки к фильму или…?

– Прямо сейчас и начну.

– Обожаю твою манеру не отвечать на неудобные вопросы. Ладно, допустим, я забыл, о чем спрашивал.

– Ты со мной?

– Тащить на встречу с твоей будущей девушкой ее бывшего парня? Я бы сказал, что это…

– Понял твою мысль.

– Кроме того, у меня у самого сейчас свидание.

– Тогда удачи тебе.

– Оставь удачу себе. Думаю, пригодится.

– Спасибо, Вадим.

– Вообще-то не за что. И ты меня отвлекаешь. Кристина уже под моим окном мается с огромным букетом роз для меня. Ну ничего, парни должны слегка опаздывать, чтобы подогревать интерес к себе.

Ское рассмеялся в трубку.

– Ладно, иди, не заставляй девушку ждать.

– Я пошутил насчет окна и роз, но все равно пока.

– Пока, Вадим.

59

Из дома Ское вышел вечером – уже темным, но не слишком поздним. Направился в сквер у «Лакомки». Давным-давно они с Никой сидели в этом сквере на скамейке и ели пирожное. Ника любила «Буше», а он всегда брал себе «Снеговик». На этот раз Ское купил «Буше» с желтым кремом на пухлом двойном бисквите. И сел на ту же скамейку, на которой в прошлый раз, давным-давно, увидел Нику. Это произошло после дня рождения Вадима. Они оба – Ское и Ника – приехали сюда, в сквер, чтобы погулять, чтобы подумать. И неожиданно друг для друга встретились.

Ское ел свое пирожное. Неподалеку одинокий голубь смотрел на него рыжеглазым профилем, но не решался подойти. Ское бросил на асфальт несколько крошек бисквита, тогда голубь приблизился и недоверчиво остановился рядом с крошками. Потоптавшись, он резко дернул головой, схватил одну крошку и торопливо проглотил. Так же он поступил с оставшимися.

Ское поднялся со скамейки. Казалось, в сквере он был один, если не считать пугливого голубя. Он и голубь.

Ское медленно побрел к улице Металлургов. Сейчас он пройдется по ней вверх-вниз. Потом спустится к реке. На черных перилах будут чайки. Они улетят, когда Ское подойдет чересчур близко. А он подойдет. Чтобы посмотреть на реку. Чтобы увидеть дым над водной гладью. Сегодня нет облаков, и на небе вперемешку с оранжевым свечением от городских фонарей попадаются редкие звезды.

Ское не спустился к реке, не спугнул чаек, не увидел дым над водной гладью. Он увидел девушку. Она шла впереди него с двумя пакетами – по одному в каждой руке. Одета она была в короткую курточку цвета хаки и джинсовую юбку, а рыжие волосы доходили до лопаток.

Девушка перешла по переходу, а Ское остановился на красный сигнал светофора. Как только загорелся зеленый, он пересек зебру бегом. Он видел, как девушка свернула за угол дома на какой-то небольшой улице, названия которой Ское не помнил, и поспешил следом.

Вбежал во двор, в который только что зашла девушка, и поначалу двор показался ему таким же опустелым, как тот, по адресу «Переулок, 6». Неужели он не узнает, куда она скрылась, хотя бы в какой подъезд? Неужели всё вот так вот закончится? Эти мысли успели расстроить Ское, но ненадолго. В следующую секунду он заметил рыжеволосую девушку. Она переложила пакеты в одну руку, чтобы другой искать в сумке ключи.

Ское направился прямиком к ней. Он видел ее спину, ее волосы, разлитые по плечам. Он тронул ее за рукав, и она обернулась. От неожиданности она выронила ключи на асфальт. Ское не сразу отреагировал. Какое-то время он смотрел на нее.

– Извините, – сказал он наконец и поднял ее ключи. – Простите, если напугал.

Он шагнул назад. По лицу девушки было видно, что она хочет что-нибудь ответить, но не находит слов для незнакомца, дернувшего ее за рукав.

– Я принял вас за другую, – объяснил Ское и, больше ничего не говоря, развернулся и зашагал прочь. За спиной он услышал, как скрипнула – открылась, а затем гулко ударилась – закрылась – металлическая дверь подъезда.

Ское шел быстрым шагом, как будто избавляясь от преследования. Только оказавшись на набережной, сбавил ход. Подошел к перилам, всполошил этим несколько чаек. Долго смотрел на воду. Она поблескивала в лунном свете. Луна, круглая, то скрывалась за неизвестно откуда выплывшими – ведь не было их – облачками, то снова показывалась.

– Как будто колобок натирается мочалкой.

Ское вздрогнул и обернулся. Рядом стояла коза. Это она сказала такие слова о луне. Ское удивился – и внезапному появлению козы, и тому, что она тоже смотрела на небо, синхронно с ним.

– Тебе не идет имя Маша, – только и сказал Ское. И вновь повернулся к луне.

– А какое мне имя идет? – коза встала рядом и тоже облокотилась о перила.

– Твое собственное.

– А ты его знаешь?

– Нет.

Ское замолчал, коза тоже помалкивала. Так они стояли, окруженные лишь уличными звуками.

– Ты не в настроении, Ское? – спросила коза.

Ское не хотел отвечать.

– Мне уйти?

– Можешь остаться, – сказал Ское ничего не выражающим тоном.

– Я гуляла по парку и увидела тебя. Решила подойти. Мне нравится вода. Это я просто так сказала. Я