Наследник огня и пепла. Том V. Кровь и дороги - Владислав Добрый

'Раз ты это читаешь, значит я подохла. Ставлю ченти против дуката, из-за тебя, Магник. Сператик бы меня в обиду не дал. Что вы сделали с телом? Если отдали меня в Храм Императора я вам яйца поотрываю!

Ладно, к делу. В Таэне есть у меня друг, по имени Абеляр. Ну как друг. Редкая сволочь. И жадный до золота, как вендикат до жизни. У него есть книга в красной обложке и подвал со всем необходимым. Последний раз я о нем слышала, что он стал главным в Храме Чистоты. Верить ему нельзя, но золоту он предан. Мне он однажды уже помог. Покажите ему тот камешек, с которым я не расставалась. И не тяните, бычью елду вам в глаз! Мне тут скучно!'

— Я не понимаю, — шепнула мне Адель.

Может, я бы тоже не сразу понял. Специально для тупых текст разбавляли картинки. Вверху, группа схематично нарисованных человечков стояла вокруг круга с вписанными в него геометрическими фигурами. Посередине круга была нарисована фигурка с рожками. Такая же схематическая — ручки-палочки, голова-кружочек с улыбчивой мордочкой. И, неожиданно с любовью, прорисованной женской грудью. Ниже по тексту, на полях и между абзацев чертик с сиськами и радостной рожицей занимался сексом, пил из винных кувшинов и убивал человечков. А в конце, под текстом, валялся дохлый.

— Разверни дальше, — попросил я Фанго.

Тот потянул свиток дальше. Край свитка обнажил еще один рисунок. Практически идентичный первому, только теперь среди человечков рядом с кругом был один заметно больше остальных и один с хитрой рожей и мечом на поясе. Мы со Сператом, надо полагать.

— Напомни, чтобы я рассказал тебе позже, — сказал я Адель. И поднял взгляд на Сперата. Он стоял радостный, как будто его в рыцари посвятили. — Забери письмо, Сперат. И спрячь.

— Может… — начал он.

— Не может, — одернул я оруженосца. — Поговорим после.

Некоторое время я сидел в задумчивости. Таэн. Столица Древней Империи. Город все еще сохранил остатки древних чудес. Неудивительно, что именно он стал центром Культа Императора. Всегда хотел там побывать. Не в культе, в Таэне. А вот Культ Императора вызывал у меня инстинктивный страх.

Впрочем, не у меня, а скорее у Магна. Культ был организацией. С четкой иерархией, продвижение по которой предполагало определенные качества и заслуги. У аристократов тоже не все определялось происхождением, но Культ провозглашал страшное. Например, что в глазах Императора все равны. А еще, Культ медленно, но верно, приводил к единообразию все местечковые верования, поглощая и интегрируя в себя других богов и местные традиции. По сути, Культ был знакомой мне по моему миру церковью. Только еще не победившей окончательно, а только начинающей свое победное шествие. Разрозненный местечковые суеверия, вечно конкурирующие между собой городские храмы и жрецы отдельных общин со временем проиграют могучей организации.

Слишком большой, чтобы действовать эффективно, Культ часто отступал. Но всегда возвращался. В свое время Итвис почуяли угрозу в Культе Императора и выставили вон назначенного из Таэна от него жреца в местный храм Императора. В ответ Культ сжег тётю моего прадедушки, если мне не изменяет память. Обвинив её в том, что она гуль. Местный колорит. Назвать ведьмой обычную тетку тут не получится, слишком знакомое явление, трудно спутать.

Весь этот бэкграунд приводит меня к тому, что действовать в Таэне мне лично не получится. Но и послать Сперата туда нельзя. Этот восторженный дурачок всё обосрет. Пожалуй, единственный, кому я могу доверить столь ответственную миссию, Фредерик. Вот только не уверен, что участие в ритуале призыва демона вполне отвечает его внутренним убеждениям.

— Ну тогда пойдемте в малую гостинную, — вывела меня из раздумий Адель. — Стало прохладно.

Малая гостиная хоть и называлась малой, вот только поместиться в ней могла пара больших квартир. И высота потолков под четыре метра. У сравнительно небольшого камина, на одного ягненка, стоял длинный стол. Стол уже был сервирован к прибытию гостей, а в камине томился ягненок, распространяя по поместью дурманящий аромат. Рядом с ягненком и столом суетились слуги.

Бруно сидел в отдалении, у узкой бойницы. В уютном уголке, с парой кушеток и низким столиком. Бруно не обращал внимания на суету слуг, на дурманящий аромат жареного мяса и даже не обратил внимание на нас — лихорадочно копируя своей магией свиток на пачку пергаментных листов.

— Бруно, рада вас видеть, — окликнула его Адель, обогнав меня. Чтобы мне не пришлось окликать его и здороваться первым. Не по статусу же. Бруно поднял голову, сощурился, увидел меня. Вскочил. И все равно растерялся, с перепугу поздоровавшись сначала с Адель, и только потом со мной. А потом еще и со Сператом. И с Лансом. Магно бы на говно изошел, но я из-за таких мелочей не парился. Хотя в Университете над Бруно посмеивались, я лично считал его человеком выдающимся. Да, в отличии от привычных тут волшебников-самоучек, которые больше напоминали кулибиных и были способны собрать на коленке что-то странное и плохо работающее, Бруно был скорее чистый интеллектуал. У него были практически энциклопедические знания, которыми он мог, при необходимости, пользоваться с прицелом на результат. Вот только руками он делать ничего не мог. Однако я к этому был готов — в моем мире от математиков и астрономов ничего такого не требовали. Да и вообще, такие люди слишком погружены в свои дебри, и они даже в политике то не особо разбираются.

В этом магосредневековье ожидания от волшебников были сродни ожиданиям от учёных в средневековье моего мира. Идеалом тут был бы Леонардо Да Винчи — художник, скульптор, архитектор, механик и так далее, и тому подобное. Сам Леонардо, как говорят, считал себя музыкантом. А работал, в числе прочего, ещё и судьёй.