Миллениум, Стиг и я - Ева Габриэльссон

Тогда я обратилась к мифологии, надеясь, что именно там смогу найти силу и искренность, соразмерную моей боли. У нас по этой теме было много книг, и слова, подходящие для выражения моих чувств, я нашла в «Старшей Эдде», сборнике мифологического и героического эпоса древних скандинавов, и в особенности в «Речах Высокого». Также я поняла, что катарсис снизойдет на меня по прочтении нида, то есть проклятия, которое я произнесу в ходе магической церемонии.

Нужный текст я нашла 31 декабря.

В культуре эпохи викингов нид — это стихотворное проклятие врагам, которое публично произносилось вслух, а также вырезалось руническим письмом на ореховой жерди, так называемом жезле бесчестия; на жердь насаживали голову жертвенного коня. Текст проклятия создавался в традициях и по канонам поэзии скальдов, которая является, пожалуй, одной из самых сложных по форме в поэтическом творчестве Средневековья. Происхождение этого обычая теряется во мраке веков, но вплоть до X века описание его встречается в исландских сагах. Рассказывают, что в 1980 году исландцы использовали этот обряд против оккупантов с военной базы в Кефлавике, предоставленной Соединенным Штатам после присоединения Исландии к НАТО в 1949 году. Когда американцы обнаружили насаженную на кол окровавленную, оскаленную лошадиную голову с развевающейся на ветру гривой, они не оценили этот факт по достоинству. Убрались они только в 2006 году, однако если обряд действительно имел место, он, по крайней мере, должен был принести удачу тому, кто его совершил.

Днем 31 декабря 2004 года мы с Бритт отправились прогуляться по улице Монтелиуса к Шлюзу. Перед тем как войти в дом на острове Реймерсхольм, мы купили вина и бараний окорок. На этом острове в центре Стокгольма вот уже более ста лет работает перегонный завод, производящий любимый напиток шведов: водку. Теперь под маркой «Реймерсхольм» существует около двух десятков ее сортов. И то, что Микаэль Блумквист пьет водку «Реймерсхольм», — намек на наш остров. Пока тушилось баранье рагу, я уединилась, чтобы закончить нид. Волновалась: ведь мне предстояло к нужному сроку подготовить текст высокой пробы. Чтобы мне помочь, Бритт позвонила одному из своих друзей, исландскому ученому, и спросила, каким правилам нужно следовать при создании нида. На другом конце провода воцарилось минутное молчание.

— Ты хочешь сказать, нид в смысле проклятия?

— Именно так.

— Понятно. Тебе повезло, у меня сейчас мои родственники, пойду спрошу у них.

Немного погодя он объяснил моей сестре, что, насколько им известно, никаких жестких правил ни в рифмах, ни в количестве слогов нет. Зато, уточнил он, имеется обязательное условие: надо оговорить, что проклятие будет действовать до тех пор, пока враг не исправится и не осознает свои ошибки. Я с облегчением вернулась к работе и написала, что проклинаю врагов Стига до тех пор, пока они не поймут, что натворили.

Нид был готов к восьми часам вечера, то есть ко времени, когда должны были прийти приглашенные. Последний из гостей позвонил в дверь в десять. В этот вечер мы не стремились, как это обычно делают, весело отмечать Новый год. В половине одиннадцатого мы вышли из дома и направились к песчаной косе Реймерсхольма, выдающейся в озеро Меларен. Было не холодно, температура держалась не ниже нуля. Снега тоже не было, в темноте ночи светились окна домов: люди сидели за праздничными столами. Я облокотилась на деревянный парапет, стоя спиной к воде. Позади меня, на том берегу, находились дом Элеанор и причал, где я обычно оставляла лодку, приплывая ее навестить. Впереди высилось дерево, под которым мы часто располагались летними ночами на пикник, принеся с собой еду и термос с горячим кофе. Перед моими глазами проплывали счастливые воспоминания. Минута была спокойная, ясная и трогательная. Один из гостей достал из рюкзака толстые свечи, зажег их и поставил на парапет. Потом, к моему удивлению, он засветил факел и встал, держа его на вытянутой руке, что было непременным условием совершения языческого обряда! Друзья, как и я, знали, что я собираюсь сделать. И я медленно и внятно прочла нид, сочиненный накануне. Мне наконец удалось выразить все, что я чувствовала:

Я произношу нид от имени Стига,Я произношу нид о вас, кто был против него,О вас, кто забирал его время, знания и дружбу,Ничего не давая взамен.

Надобно в дружбеВерным быть другу,Одарять за подарки;Смехом на смехПристойно ответитьИ обманом — на ложь.

Надобно в дружбеВерным быть другуИ другом друзей его;С недругом другаНикто не обязанДружбу поддерживать.[21]

Этот нид адресован вам:Злобным, лживым и подлым,Вам, кто ставит себя выше других,Вам, кто ведет людей к бедам и смерти.

Вам, злодеям, желавшим смерти Стига,Вам, замышлявшим бесправие,Побуждавшим к немуИ надзиравшим за исполнением,И прежде всего тебе, N. N.

Вам, лжецам,Вам, ради чьей выгоды и карьеры СтигИзматывал себя работой,И прежде всего тебе, N. N.

Вам, подлецам,Оставившим Стига биться вместо вас на поле боя,В то время как вы получали барышиНа выгодных местах.

Вас не счесть,Вы повсюду,Везде ваши ботинки, костюмы и галстуки.Этот нид адресован вам.

Я хочу, чтобы Локи исковеркал вашу жизнь,Чтобы вокруг вы видели только враговИ чтобы вы грызлись друг с другом без конца,

И пусть Тор лишит вас силы,Когда вы с яростью наброситесьНа духовных друзей Стига!

И пусть Один, Урд, Скульд и ВердандиПоразят вас безумием,Чтобы рухнули ваши карьеры!

И пусть Фрейр, Фрейя и БальдрОтнимут у вас радость жизниИ вместо хлеба, пива и желанийПодсунут вам камни, грязную воду и болезни!

И пусть Один призовет Хугина и Мунина,[22]Чтобы они расклевали ваши головы,И открыли бы вам здравый смысл,И изгнали прочь ваше невежество.

И выклевали бы вам глаза,Чтобы вы глядели на свои деяния,Никогда не смыкая век,И сожрали бы ваши сердца,Чтобы последствия ваших гнусных и идиотских деянийПоразили вас той же тоской и ужасом,Что и ваши жертвы.

И пока вы не поймете, не увидите и не услышите,Пока вы не переменитесь,Проклятие будет действовать!

Я приношу в жертву этого коня на озере Меларен,Пусть мой нид поднимется по пресной водеПротив теченияИ по течению в морские воды,И пусть он обойдет все землиИ поразит всех негодяев, лжецов и подлецов,

И пусть этот жертвенный коньПридаст силы моему проклятиюВ полой весенней воде, в летнем дожде,В осеннем граде и в зимнем снегу.И да изливается оно на вас весь годИ настигает вас в любом убежище!

Под буквами N. N. спрятаны подлинные имена противников Стига. Бесполезно доискиваться, кто это. Они и так себя узнают. Как и те, кто причастен к его внезапной гибели. Тысячу лет назад при этом приносили в жертву коня, священного животного древних скандинавов, защитника, друга и кормильца, отрубая ему голову мечом. В 1987 году на очень сложной стройке, которой я руководила, один из рабочих, в свободное время занимавшийся гончарным делом, подарил мне в знак благодарности двух керамических лошадок, изготовленных своими руками. При обжиге они приклеились друг к другу. Я очень берегла этот подарок: для меня он воплощал абсолютную красоту, мастерство, признание моего труда и чувство единения. Теперь же я резким ударом разделила лошадок и, повернувшись к воде, бросила одну из них в озеро, которое не раз бороздили викинги.