Встречная-поперечная - Антонина Циль

class="p">Маша раскрыла глаза, когда паутинница была уже далеко. Ее фигура сияла молочным потусторонним светом, белое платье, сотканное из паутины, раскинулось от одного края тропы до другого, и кусты сделались увешанными грязным паучьим «кружевом».

— Простите, — пробормотал Игнат, разжимая руки.

— Это вы меня простите, — Маша осталась сидеть, а ее спутник спрыгнул на землю. — Чуть не запаниковала. Едва удержалась, чтоб не заговорить.

— Она нас… слышала и видела, — пожал плечами Игнат. — Так какая разница?

— Хорошо, что вы тоже знаете… о них.

— Знаю. Нам еще в… школе рассказывали. Напоминали потом, чтоб не забыли. Страшные твари. Интересно мне, почему сейчас объявились. Паутинницы по голодным веснам барагозить любят, когда ум и тело ослабло… детей умерших много… горя. Тогда и наобещать можно с три короба. Например, близкого к жизни вернуть, хлеба, тепла. Или в войну. Во время бунтов вот… помню… княжьи люди патрулями потом по лесам ходили, гнезда выискивали.

У Маши не нашлось, то ответить. Ведь верно: не война, не лихолетье какое…

— Что она вам… предлагала? — не без любопытства поинтересовалась она, когда сердце перестало гулко ухать в груди. И ведь не только от страха ухало. Уж признайся, великая исследовательница приречной нечисти.

Игнат криво усмехнулся:

— Самое то и предлагала. Что найдет мне одного человека, прямо в руки передаст. Не на того напала. Лишить меня удовольствия сделать все самому? Нет уж.

— Мне кажется, паутинница все-таки не самая умная тварь, — согласилась Маша, подумав.

— А вам она что предложила? — спросил Игнат, ведя лошадей в поводу.

— Вы не поверите! Что даст себя как следует рассмотреть, чтобы я потом в книге ее описала. Дело в том, что паутинницы, в силу известных причин, описаны в научной литературе плохо.

— Так вы книгу писать намерены?

— Так… монографию. Нет уверенности, что буду принята научным сообществом, но у меня столько материала…

Так слово за слово они дошли до «Осинок». Дом горел всеми окнами. На крыльце суетились тени. Маша попрощалась с Игнатом, а сама побежала к рыдающей от облегчения Марфуше. Та уже собралась идти в лес с Аримом на поиски.

Маша весь остаток вечера извинялась и успокаивала горничную. Арим куда-то делся, видно, вернулся к тетке в «Тихую версту».

Сны Марии, несмотря ни на что, были легкими и счастливыми. В них она гуляла по летним лугам рука об руку с Игнатом и рассказывала о своем детстве.

Утром приехала тетушка. Оказалось, что она заходила и вчера, но никого не застала. Маша удивилась: приходил же Арим с сообщением. Маргарита Романовна удивилась еще больше. Никакого слуги по имени Арим у нее не было. Видимо, чернобородого помощника нанял Аким Фалантьевич.

Но что насчет поручения? С чего вдруг Арим самолично решил уведомить племянницу об отъезде тетушки? Марфуша божилась, что передала сообщение слуги слово в слово. А Маша задумалась. И решила после свою догадку проверить.

А пока пошла собираться, переодеваться и наводить красоту. Маргарита Романовна решила провезти племянницу по своим землям и предприятиям. Маша отказать не посмела, хотя на сегодня был задуман перевоз водяного.

Она написала записку с извинениями и отправила ее в «Удолье» через Марфушу, которая должна была отправиться на пристань. Там каждое воскресенье проводилась ярмарка. И эта, последняя летняя, обещала стать весьма обильной и щедрой.

Глава 12

Маргарита Романовна повезла Машу полями. Повсюду ощущалось скорое наступление осени. Пожелтел лес, заполыхали багрянцем кусты, потемнела неторопливая Вележа.

Лес пах грибами. Вот и Марфуша с утра порывалась с сестрами на тихую охоту, но ярмарка привлекла их сильнее.

Иногда Мария Петровна вспоминала о вчерашней встрече с паутинницей и вздрагивала. Что за зло поселилось в Приречье?

Маргарита Романовна состояние племянницы заметила и заботливо поинтересовалась:

— Ты бледна сегодня.

— Не выспалась, — Маша вымученно улыбнулась. — Ничего страшного.

— Марфуша сказала, ты по вечерам в библиотеке сидишь, пишешь что-то.

— Монографию по поперечным созданиям и их словесам. Отец начал, мне продолжить сам бог велел.

Тетушка чмокнула лошадке и покачала головой:

— Тебе отдыхать надобно, а ты вон… в работу. Вся в Петра. Не думала еще недельку тут побыть? От одной недели ничего не изменится. Заодно легче решение будет принять.

Маша вздохнула. У нее, конечно, и ученики, и осенние хлопоты по дому… С другой стороны, учеников немного. Девица Миронова сама перерыв попросила, как и многие другие, оценив сложность изучения поперечных языков. За домом родня Михаила Остаповича приглядывает, а аренду Маша им на радостях за два месяца вперед оплатила.

Маменька вот только с письмом может не успеть, почта России никогда стремительностью и аккуратностью не отличалась. В общем, сложно все.

— А вы потому меня решили по предприятиям провезти, чтобы я отдохнула?

Маргарита Романовна хитро улыбнулась:

— Грешна. Наши красоты нематериальные тебя не завлекли, так оцени материальные.

Маша рассмеялась.

— Нет, тетушка, вы даже не представляете, насколько я очарована Приречьем. Словно домой вернулась. Однако у меня и прочие обязательства имеются.

Тетя покачала головой:

— В твоем возрасте это пока не обязательства. Но неволить не буду. Город… столица… они для молодой особы всяко веселее. Вон, глянь, стоит поместье Возгоцевых, брошенное почитай десять лет назад. А ведь какая усадьба была! Как старики Возгонцевы померли, пусть боги о них на той стороне позаботятся, молодежь их по городам разъехалась. Два сына… Алексей и Святослав. Говорят, за границей живут. Еще полгода – и Земельная управа земли на продажу выставит, раз наследники не хлопочут.

— Хотите прикупить? — заинтересованно спросила Мария.

— Да не мешало бы. Хорошие земли, дом только снести, ничего доброго в нем уже не выйдет, разве что всех жрецов собрать и обряды провести. Мне вот конезавод предлагают банкроченный. Так я бы его сюда перевела.

— Интересная идея, — восхитилась Маша.

Хотя дома было жалко. Он как раз проплывал мимо, величественный, построенный в британском ампире с колоннами. Однако от его вида вблизи у Маши нехорошо екнуло сердце. И впрямь с домом было что-то неладно.

За день они объездили почти все владения Маргариты Романовны. Побывали в красильнях, слесарной мануфактуре и текстильных мастерских.

Завидев двуколку Осининой, к ней бежали цеховые мастера и простые мастеровые, справлялись о здоровье, излагали, если имелось, свое недовольство. Маргарита Романовна всех выслушивала и отдавала управляющим распоряжения проверить жалобы и жалобщиков.

При предприятиях у нее работали вечерние школы (Маргарита Романовна не без причин полагала,