Красавчики. Художники XX века. Истории, которые потрясли мир - Полина Вадимовна Касперович

художницей в мире моды, а совместно они создали множество платьев и аксессуаров.

Оба обожали шляпки и выпустили серию сюрреалистических шляпок, самая известная из которых – шляпка-туфелька. Ее носили только сама Эльза, редактор Harper’s Bazaar Дейзи Феллоуз и Гала.

Рисунок Сальвадора Дали и вдохновленное им платье Эльзы Скиапарелли «Скелетон», 1938 г.

https://mcmag.ru/wp-content/uploads/2022/05/the-skeleton-dress-istoriya-platya-11-mcmag.ru_.jpg

Гала с туфелькой на голове, по примеру которой Эльзой Скиапарелли была создала шляпка-туфелька, 1930-е гг.

https://images.eksmo.ru/images/great-artists/dali/19.jpg

Вся эта дружба и совместная творческая деятельность очень раздражала одну даму. И ни в коем случае не Галу, ей как раз все нравилось. Это до чертиков бесило Коко Шанель. Казалось бы, Шанель – тяжелый люкс, королева высокой моды, не знающая конкурентов. Но это мы сейчас так думаем, так было далеко не всегда. В 1930-е годы Скиапарелли была успешнее Шанель. Коко очень злилась и даже делала всяческие гадости Эльзе, подтрунивала на ней и любила прилюдно унизить. Коко такая Коко. И тут еще эта выскочка начинает водиться с самим Дали! Шанель решила во что бы то ни стало, на зло конкурентке, подружиться с Сальвадором. И эта дружба «на зло» превратилась в очень близкую дружбу между Коко, Дали и Галой. Они всегда заезжали в гости к Шанель, когда были в Париже, именно Шанель в свое время приведет Дали к работе над театральными постановками, в частности, Коко будет создавать костюмы, а Дали – декорации к балету Леонида Мясина «Вакханалия». Перед вами задник к этому балету, придуманный Сальвадором Дали.

Сценография к балету Леонида Мясина «Вакханалия» в исполнении Сальвадора Дали, 1939 г.

https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/3752452/pub_6474fe655ffe54428ce42966_6474febc1fd60e0836f43e04/scale_1200

Дали и Гала в банте от Коко Шанель, 1970-е гг.

https://images.eksmo.ru/images/great-artists/dali/21.1.jpg

В противовес шляпке-туфельке Коко создаст свой аксессуар для Галы – черный бархатный бант. Шанель была выдающимся стилистом и всегда точно знала, кому и что подойдет. Здесь она настолько попала в точку, что Гала практически не снимала любимый бант. Ее можно видеть в нем и на картинах Дали, и на фотографиях, даже в очень преклонном возрасте.

Прошу простить мне затянувшееся отступление от сюжета в мир моды и Дали, но мне это кажется невероятно интересным, поэтому решила кратко поделиться своими наблюдениями.

Вернемся же в 1930-е годы, когда было создано «Постоянство памяти», когда Гала и Дали начинают самостоятельную совместную жизнь. Придуманный Ноаем «Зодиак» начинает приносить деньги, но этого все еще не хватает, чтобы полноценно жить «на широкую ногу». Гала лично озаботилась вопросом продажи картин Дали. Она не намеревалась жить в нищете. Она ездила к меценатам, коллекционерам, богачам и всем предлагала купить картины Дали. Делала она это настолько настойчиво и бескомпромиссно, что вскоре ее прозвали la Gale, что переводится как «Злюка». Если бы в то время были смартфоны, ее бы точно записали в контактах как «Не брать!!!».

Выставка у Колля прошла успешно, и я все больше убеждаюсь в том, что в успехе творческих людей очень важны случайные встречи и везение. Как раз во время выставки в Париже гостил американец Жюльен Леви, который собирался открывать свою галерею в Нью-Йорке. Он был поражен «Постоянством памяти» и приобрел ее, договорившись с Колля стать агентом Дали в Америке и организовать там его выставку. «Постоянство памяти» вызвало в США широкий общественный резонанс, о ней писали в прессе, создавали карикатуры и, конечно, копировали. С 1931 года Дали начинает задумываться о поездке в Нью-Йорк. Американское общество оценило сюрреализм по достоинству.

В 1932 и 1933 годах состоялись еще несколько выставок в галерее Колля, как персональных Дали, так и объединяющих художников-сюрреалистов, в том числе Пабло Пикассо, одно время увлекавшегося идеями Бретона. В то время Дали и Пикассо были приятелями и иногда встречались.

На этих выставках были представлены не только картины, но и сюрреалистические арт-объекты.

С конца 1920-х годов сюрреалисты озадачились созданием объектов и писали о них статьи, вдохновителем этого движения был, конечно, Марсель Дюшан, который еще в 1913 году представил миру свое «Велосипедное колесо» – колесо от велосипеда, помещенное на табурет.

При этом крайне важно, под каким углом оно стоит на табурете, на какой высоте и как на него падает освещение.

В 1933 году состоялась первая персональная выставка Дали в Америке в галерее того самого Леви. В каталоге к которой, кстати, упоминалось имя Иеронима Босха, которого мы с вами уже вспоминали. Успех был ошеломительный. Картины удачно проданы, отзывы критиков были положительными. Стало ясно, что если выставка так успешна даже без присутствия Дали, то что же будет, если эпатажный художник решится пересечь Атлантику и присутствовать лично.

Согласитесь, как-то слишком долго мы с вами не обсуждаем скандалы, будто не о Дали говорим. Не огорчайтесь, горяченький скандал уже поспел аккурат к 1934 году. До того времени Сальвадор Дали и основоположник сюрреализма Андре Бретон были в дружеских отношениях. Встречались семьями, поддерживали друг друга, Дали активно пропагандировал сюрреализм и писал о нем статьи, в то время когда многие сторонники движения отрекались от него. Бретон же восторгался его идеями, публикациями и работами. Но все было не так безоблачно. Бретона, конечно, подкупали картины и идеи Дали. Но многое его и пугало. Однажды у него накопилось много вопросов к коллеге и он решил все обсудить. Что же не устраивало Бретона? Во-первых то, что Дали говорит, что получает удовольствие от неудач своих друзей, а это совершенно негуманно. Во-вторых, Бретону категорически претили выпады Сальвадора против современного искусства. Наоборот, своих нужно поддерживать, особенно в то время, когда власть Гитлера крепла и отрицала современных художников, все более массово иммигрировавших. Кстати о Гитлере, он видел в высказываниях и суждениях Дали если не открытую симпатию, то явную очарованность Гитлером, что было совершенно неприемлемо для сюрреалиста. Бретон попросил Дали объясниться и сказал, что от его объяснений будет зависеть будущее их личных и профессиональных отношений.

Дали не заставил Бретона долго ждать ответа. Вместе с Галой он расписал все по пунктам. Что касается того, что его радуют неудачи друзей – так это правда, а на правду обижаться глупо.

Что касается неприятия Дали современного искусства, это было не так. Дали восхищался Ивом Танги, Пабло Пикассо, Рене Магриттом и так далее, но категорически не принимал Вламинка, Мондриана, Матисса и еще ряд художников. Он объяснял это тем, что первые опирались на бессознательное, а вторые были интеллектуалами. Ему, как сюрреалисту, импонируют первые.

Также Дали уверял, что не испытывает никакой симпатии к Гитлеру, но просит Бретона не мешать ему исследовать его как феномен.

В конце письма он заверил,