Красавчики. Художники XX века. Истории, которые потрясли мир - Полина Вадимовна Касперович

роль в жизни Дали. Во-первых, она здесь, конечно же, в образе Леды – матери. Что говорит о том, что она заняла место матери в жизни Дали. А если учесть тот факт, что композиция построена таким образом, что ее центр – это пупок Галы, а пупок, как известно, связующая часть между матерью и ребенком в ее утробе, то сомнения в этой художественной параллели тают. Но! Еще она же и Елена! И своей подписью Дали дает понять, что они с Галой родственные души, будто брат и сестра, чье место в жизни Сальвадора также заняла Гала.

Кстати о сестре. Долгие, но плодотворные восемь лет в Америке подошли к концу, и Дали ощущал непреодолимое желание вернуться на родину, которую так любил. Они с Галой отправились в Европу. Где его поджидало блюдо, которое подают холодным. А именно, автобиография Анны Марии Дали. В которой она рассказывает об их с братом детстве и подростковом возрасте. Все бы ничего, но своими рассказами она будто разрушала те образы, которые тщательно формировал о себе Сальвадор Дали.

Однако Сальвадору Дали удалось настолько убедительно создать себе образ безумия, что, кажется, люди скорее поверят в то, что он ненормальный, чем в то, что совершенно обычный.

Подтверждением этому может послужить одна занятная история.

Однажды в Испании с гастролями гостил выдающийся армянский композитор Арам Хачатурян. Тогда его «Танец с саблями» буквально гремел по всему миру. Если бы у людей тогда были смартфоны, эту музыку бы наверняка ставили на звонок и выпускали под нее рилсы. Так вот, Хачатурян настолько поразил испанскую публику, что принимающая сторона захотела показаться для маэстро максимально гостеприимной: ему предложили выбрать, что бы он хотел посетить в Испании – все будет сделано на высшем уровне. Хачатурян подумал и сказал, что мечтал бы встретиться с Сальвадором Дали. Тут испанская принимающая сторона несколько насторожилась, ведь Дали – это как отдельное государство. Он живет по своим законам и очень непредсказуем. Тревога сменилась счастьем, когда оказалось, что Дали давний фанат Хачатуряна и с радостью встретится с ним. Было назначено время, Арама пригласили в Театр-музей в Фигерасе, у него в распоряжении было два часа, дальше следовал гастрольный график. Хачатурян прибыл, его встретил дворецкий, любезно проводил в огромный зал, предложил присесть и сказал, чтобы тот ожидал. Синьор Дали появится из двери в другом конце зала.

Когда прошло 15 минут, Хачатурян не придал этому никакого значения. Он успел понять, что пунктуальность – не самая сильная черта испанцев. Прошло полчаса. Ну, с другой стороны, Дали можно простить полчаса. Прошел час. Арам разозлился, он ведь тоже, на секундочку, серьезный человек! Решив покинуть зал, демонстративно хлопнув дверью, он с ужасом обнаружил, что хлопнуть дверью не получится. По той причине, что она просто-напросто заперта. Он оказался заложником не просто обстоятельств, он оказался заложником в прямом смысле этого слова.

Сколько бы Арам не стучал и не кричал, никто не собирался его спасать. И вот за пять минут до времени, в которое Араму нужно покидать это место, внезапно распахнулась та самая дверь в противоположном конце зала, громко заиграл пресловутый «Танец с саблями», и, по одной версии, на коне, по другой – на деревянной лошадке, но во всех версиях абсолютно голый Сальвадор Дали проскакал через весь зал. Аккурат к его появлению распахнулась та дверь, в которую колотил отчаявшийся композитор, и Дали прямиком в нее и ускакал. После в зал зашел дворецкий и сообщил, что аудиенция окончена. После такого Арам Хачатурян был оскорблен до глубины души и сказал, что ноги его больше в Испании не будет.

Уверена, что вы в красках представили себе эту сцену. Только вот истории этой никогда не было. Это популярная байка, разлетевшаяся по сети и ставшая городской легендой. Нет никаких подтверждений и свидетельств того, что это было. Дети Хачатуряна уверяют, что их отец вообще никогда не был в Испании. Насколько же Дали убедил нас в своем безумии, что нам гораздо проще поверить в реальность этой истории, чем в то, что она выдумана.

Поэтому дневники сестры Дали и не возымели такого успеха, как его собственные, хотя правды в них было наверняка больше. При этом в ее дневниках очевидно читается неприязнь к Гале и сюрреализму, пагубно, по ее мнению, повлиявшим на брата.

Взаимная ненависть Галы и Анны Марии особенно обострилась после смерти Дали Куси, когда все наследство перешло Анне Марии, а Сальвадору досталось совсем немного. Несмотря на то что чета Дали в деньгах совершенно ненуждалась, Гала позаботилась о том, чтобы отношения между братом и сестрой Дали остались напряженными.

На самом деле, к тому моменту у Дали было очень внушительное состояние. Представьте, вернувшись из США в Испанию, он привез с собой свою новую страсть – «Кадиллак».

Гала неплохо умела водить машину и довольно забавно смотрелась за рулем огромного автомобиля при своем хрупком телосложении.

Как говорят в Ростове, откуда я родом, если бы понты могли светиться… Весь Фигерас бы освещал Дали со своим «Кадиллаком».

Интересно то, какой новый поворот обретает искусство Сальвадора Дали по возвращении на родину. Он начинает писать на библейские сюжеты, и первым становится «Мадонна Порт-Льигата» (в образе Мадонны очевидны черты Галы, разумеется). А все дело в том, что новый режим в Испании очень поддерживал католическую церковь. А быть угодным власти было в интересах Дали. Чтобы доказать свою причастность к вере, он добивается аудиенции с Папой Римским Пием XV, куда явился с Галой и той самой картиной «Мадонна Порт-Льигата». Получив своего рода благословение, коллекцию его картин пополнят еще несколько Мадонн.

Осознавая свое богатство, Сальвадор и Гала решили позаботиться о завещании. Они составили его, указав друг друга единственными наследниками. А после смерти обоих все сбережения должны были распределиться в равной степени между дочерью и сестрой Галы. Картины же предполагалось передать в фонд музея Прадо в Мадриде. Спойлер – в музее Прадо нет ни одной картины Дали. И вот почему.

5. Рождение музея

К 1960-му году о Дали знали уже во всем мире. Им восхищались, о нем говорили. Но было одно место на планете, где его сильно недолюбливали. И это был родной Фигерас. Земляки все не могли простить ему оскорбление памяти матери. И эта неприязнь сохранялась вплоть до 1960-х годов, когда мэром Фигераса становится Рамон Гвардиола. Рамон выходит на связь с Дали и говорит о том, что очень сожалеет, что на родине великого художника нет ни одной его картины. Гвардиола просит Дали, если это возможно, подарить одну картину местному музею. На что Дали ответит категорическим отказом. Он