Тебе не кажется (СИ) - Гречушная Вера

Маша оставила в покое кофту и обхватила себя руками за плечи, печально покачав головой.

— Я понимаю, что ты не желала смерти Стасу, но простить тебе то, что случилось — не могу. Вряд ли мы когда-то снова станем подругами, — сказала она и совсем тихо добавила, — Извини, Яна. И… будь осторожна.

Приехал лифт и раскрыл створки дверей в ожидании гостей. Маша подняла на меня полные тоски глаза — всего лишь на мгновение — и зашла в кабину. Я же поспешила обратно в квартиру, потому что в подъезде стоял собачий холод, а на мне была надета лишь тоненькая пижамка. Однако и дома меня продолжил колотить озноб. Из памяти никак не уходили Машины глаза — огромные, серые, словно океан в непогожий день, и переполненные печалью.

«Бедняжка, как же она страдает! — с жалостью подумала я, наливая в кружку обжигающе горячий чай в надежде согреться, — Ну почему до сих пор не изобрели машину времени? Двадцать первый век на дворе! Вернуть бы тот чертов вечер и всё исправить!»

Кстати, а что я бы изменила тогда, появись такая возможность? Что можно было сделать, чтобы уберечь Стаса? Согласиться с ним встречаться? Но всё равно нет гарантии, что он не стал бы потом шантажировать меня суицидом! А прожить всю жизнь с нелюбимым человеком в мои планы никогда не входило. Или достаточно было просто дождаться, когда Стас протрезвеет? Кто знает, может, идею повеситься ему навеял именно алкоголь? И всё было бы в порядке, уложи мы его спать, и покараулив до утра…

— Ну вот, снова начинаю винить себя! — с укором произнесла я вслух. Взяв с подоконника пачку любимого «Гламура», закурила прямо на кухне — всё равно никто не отругает. Но грустные мысли не успели захватить меня в свой плен, так как снова раздался звонок — на этот раз телефонный. Я невольно улыбнулась, увидев на экране номер Константина.

— Яна, добрый день. Как твоё настроение? — вежливо поинтересовался он.

— Здравствуй, Костя. Как обычно — средней паршивости.

— Опять загоняешься?

— Типа того, — подтвердила я, выпуская изо рта колечки дыма.

— А у меня есть хорошие новости: Маша согласилась на проведение обряда и готова сделать его сегодняшней ночью.

— Знаю. Она заходила ко мне минут пятнадцать назад.

— О, вы начали общаться? — Костя даже не попытался скрыть своё удивление.

— Не особо. Маша сказала, что просто ехала мимо и решила заглянуть ко мне — предупредить. Даже на чай не согласилась остаться.

— Всё равно прогресс! Ведь я в любом случае позвонил и всё тебе рассказал, ей не было нужды заходить. Мне кажется, это первый шаг к вашему примирению!

— Думаешь? — с сомнением хмыкнула я, — Она сказала, что вряд ли мы сможем снова быть подругами.

Костя ненадолго замолчал, а потом задумчиво протянул:

— Вряд ли — не значит «никогда».

— Ладно, время покажет, что будет дальше. Давай по делу, — я решила перевести разговор на более актуальную тему, — Куда и во сколько мне надо приехать?

— Встречаемся у меня дома в девять часов. Пока доедем до кладбища, пока найдём и раскопаем могилу… Это займёт немало времени, а ритуал нужно начать в полночь.

— Тогда, может, выйдем пораньше? — предложила я, покосившись на часы. Их стрелки только — только перевалили за отметку с цифрой пять.

— Нет, будет еще светло и нас могут заметить посетители кладбища. Как ты им объяснишь, зачем мы пытаемся вырыть чей-то гроб? Вызовут полицию — проблем не оберёмся, — возразил медиум. Я не могла не согласиться с ним.

Попрощавшись с Константином, я завела будильник на восемь вечера, решив свободные часы подремать. Ночь обещает быть весёленькой.

13

До похорон Стаса я раньше никогда не бывала на кладбище, особенно в позднее время. Несмотря на спокойствие, нарушаемое лишь редкими вскриками какой-то птицы, у меня мороз пошел по коже, едва мы ступили за ворота. Жуткое место! Время было почти десять вечера, и на погост уже опустилась тьма. Фонарь стоял только у входа, слабо освещая дорожку, ведущую вглубь кладбища. Дальше пришлось доставать свою технику: мы с Машей подсвечивали себе путь смартфонами, а у Кости был обычный карманный фонарик. Он шел первым, сжимая в свободной руке лопату, Машка — следом за ним, крутя головой в разные стороны, пытаясь вспомнить дорогу к нужной могиле. Я замыкала нашу цепочку, тоже волоча за собой неудобную длинную лопату. Было очень страшно. Каждый шорох травы и треск веток заставлял моё сердце замирать, а потом с удвоенной скоростью биться о грудную клетку. Присутствие Сергея ощущалось здесь в разы сильнее, чем просто на улице. Казалось, что он дышал мне прямо в затылок, щекотал ухо своими мертвыми пальцами с жуткими ногтями, наступал на пятки старым дырявым ботинком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты чувствуешь его? — шепотом спросила я у Маши, подёргав её за капюшон толстовки.

— Конечно. Еще как! — откликнулась она и вдруг резко замерла. Я, не ожидавшая остановки, впечаталась ей в спину, едва не повалив заклятую подружку на землю. Но Маша не обратила на это внимание, лишь слегка покачнулась.

— Костя! Кажется, здесь, — крикнула она медиуму, ушедшему на пару метров вперёд нас. Константин тут же развернулся и подошел к нам, осветив фонариком могилы вокруг.

— Которая?

— Вот эта, крайняя. С деревянным крестом, — Маша ткнула пальцем в неухоженную могилку без ограды, на которой сиротливо лежал букетик искусственных цветов. Причем, были они явно не новыми, так как сорняк уже успел прорасти сквозь них и опутать своими стеблями жухлые головки ириса и гладиолусов. На покосившемся кресте не было снимка погибшего, только прибита простенькая табличка с черными буквами на белом фоне:

«Баженов Сергей Викторович.

16.06.1964 — 26.04.2008»

— Точно это место? — спросил Костя. Маша кивнула, однако мне показалось, что не слишком уверенно.

— Вроде бы да. По крайней мере, очень похоже.

— Странно: крест такой древний, да и цветы не первой свежести, а табличка — как новая, — задумчиво протянула я.

— Так их специально делают из такого материала, чтобы надписи долго оставались читабельными, — со знанием дела ответила Маша, — Посмотри другие могилы.

Я посветила фонариком в сторону соседнего участка, но там вместо креста стоял добротный гранитный памятник и данные погибшего человека были выбиты прямо на камне. Не самый подходящий вариант для сравнения.

— Жаль, что фотографии нет — я бы его сразу смог узнать, — вздохнул медиум, не обратив внимания на наш диалог, — Но имя совпадает и год смерти тоже.

— Какой же вредный этот Сергей, — недовольно проворчала я, — Когда умер — сказал, а фамилию назвать пожадничал. Это что, такой большой секрет?

В ту же секунду мне на макушку плюхнулся огромный жук, заставив меня испуганно вскрикнуть. Бросив лопату, я попыталась его стряхнуть, но насекомое запуталось в волосах и не хотело вылезать, доведя меня своим жужжанием чуть ли не до истерики.

— Тише, это всего лишь букашка, — успокаивающе произнёс Константин, вытаскивая жука из моих кудряшек, — Всё в порядке? Не укусил?

— Вроде бы нет. Ненавижу всех этих жучков-паучков, — дрожа как заячий хвост, пробормотала я, — Спасибо за помощь.

— Это он специально сделал за то, что ты его вредным обозвала, — подала голос Маша, шмыгнув носом.

— Девочки, не нагнетайте обстановку, — Костя потёр ладони, — Пора браться за дело! Надеюсь, тут нет сторожа, иначе мы крупно встряли.

Он отдал Маше свой фонарик и, засучив рукава, взялся за лопату. Я пристроилась рядом с парнем, неумело пытаясь вскопать твёрдую землю. Это оказалось сложнее, чем я себе представляла. Никогда не занималась подобным, даже пока жила с родителями в деревне!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Маша присела на корточки напротив нас и, освещая фонариком могилу, продолжала оглядываться. Я знала — ей сейчас так же страшно, как и мне.

— Не думала, что копать — это так тяжело! — спустя несколько минут устало выдохнула я, с сожалением посмотрев на свои ладошки — на них уже начали образовываться мозоли.