Тебе не кажется (СИ) - Гречушная Вера

— Сколько мы с тобой знакомы, Яна? Целый год. И всё это время ты водишь меня за нос — то подпуская к себе, то отталкивая. Но каждый раз ты давала мне надежду, что возможно когда-нибудь сможешь меня полюбить. И я верил тебе. Ждал. Всё готов был сделать для тебя. Даже замуж позвал! А ты? Наигралась со мной и выбросила, — Стасик выпустил дым в мою сторону и с горечью процитировал, — Зайку бросила хозяйка, под дождём остался зайка…

— Я ведь уже извинялась за своё поведение. Что мне еще прикажешь сделать? — поморщившись, сквозь зубы процедила я.

— Дай мне шанс.

— Шанс на что?

— На отношения. Просто давай попробуем начать всё заново, по-нормальному. Я обещаю — ты не пожалеешь. Как принцессу на руках тебя носить стану! Я в сто раз лучше всех твоих хахалей вместе взятых! — Стас обернулся к Маше, тихо наблюдавшей за нашим диалогом, — Скажи ей, я ведь классный парень! А?

— Да, ты классный и хороший парень, — печально поддакнула девушка.

— Ничего подобного! — возмущенно стукнула я кулаком по столу, — Ты — бессовестный нахал! Как тебе не стыдно?

— Мне должно быть стыдно? — удивлённо поднял брови Стасик, вновь повернувшись ко мне, — За что?

— За своё отношение к Маше! Используешь её в своих целях, зовёшь, только когда тебе скучно, жалуешься на меня, спишь с ней, когда со мной не удаётся встретиться. Чем твоё поведение лучше моего? Еще и при ней — девушке, искренне влюблённой в тебя — уговариваешь другую на отношения! — я едва сдерживалась, чтобы не влепить Стасу пощечину, — Это нормально? Да ты поступаешь даже хуже, чем я! Ведь я сразу обозначила, что между нами — только секс. Я не обманывала тебя! И отпустила, как только поняла, что эти отношения не приведут ни к чему хорошему!

— Ага, но перед этим — привязала меня к себе. Как мне теперь эту связь разорвать? Скажи! — Стас словно протрезвел, а его взгляд метал молнии, — У меня сердце разрывается, когда я представляю, что тебя обнимает — целует другой!

— Ты просто должен принять тот факт, что мы не в идеальном мире находимся, и что любовь порой бывает невзаимной. Только она не повод, чтобы пускать свою жизнь под откос, — ровным и, как можно более, спокойным тоном произнесла я, — Ты можешь на меня обозлиться, считать дрянью или кем угодно, если тебе от этого станет легче, но не нужно отыгрываться на других людях.

— Ты так переживаешь за Машку? Не стоит, — ухмыльнулся Стасик, затушив сигарету, — Она тоже прекрасно понимала, на что подписалась, начиная отношения со мной. Я ей ничего никогда не обещал и в любви не клялся. Про мои чувства к тебе она всегда знала. Верно, малышка?

Наши взгляды снова устремились на Машу. Та робко кивнула и повернулась ко мне, судорожно теребя край полупрозрачной тюли.

— Верно. Поэтому я, как никто иной, понимаю Стаса — почему он так цепляется за тебя. Когда любишь человека, то даже минута рядом с ним кажется райским наслаждением. А мысль о том, что однажды вы попрощаетесь навсегда — просто невыносима.

Я в буквальном смысле слова схватилась за голову. Что за эмо-собрание они тут устроили?

— Ребят, да у вас обоих крыша уже двинулась на любви! Невозможно слушать этот бред! Маш, ты что, будешь рада, если я снова начну с ним встречаться?

— Если он счастлив — счастлива и я.

— Яночка, ну чем я плох? Что мне сделать для тебя? — жалостливым тоном произнёс Стас, — Почему ты не хочешь дать мне еще один шанс? Видишь, даже Машка не против!

В этот момент я почувствовала некое дежавю, словно похожий разговор у нас уже происходил…

— Всё, меня достал этот цирк. Еще шведской семьёй жить предложил бы! — я решительно поднялась со стула и подошла к Маше, — Пойдём отсюда. У нас есть дела поважнее.

Взяв девушку за руку, я чуть ли не силой повела её к выходу.

— Эй, вы куда? — свистнул вслед Стасик.

— На кудыкину гору!

— Яна, так нельзя! — горячо зашептала Маша, — Зачем ты грубишь?

— Это не грубость, а фразеологизм, — парировала я. За спиной раздались шаркающие шаги и через пару секунд в прихожую вышел и Стас.

— Яна, не уходи, — тихо произнёс он, пошатываясь, — Я не хотел с тобой ругаться. Я готов быть просто другом, лишь бы ты хоть иногда бывала рядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Спасибо, конечно, но и друзьями нам быть не стоит, — сурово отрезала я.

— Почему?

— Потому что тебе от этого лишь хуже будет! Как ты не понимаешь?

— Нет, хуже — это не иметь возможности видеть тебя, поговорить с тобой, почувствовать запах твоих духов…

— Стас, я просто не хочу быть с тобой! НЕ ХОЧУ! — выкрикнула я, устав слушать его нытьё, — Ни девушкой твоей, ни другом! Вычеркни меня из своей жизни и всё!

Распахнув дверь, я вылетела из квартиры. С меня довольно! Вообще не нужно было сюда приезжать!

Маша, заметавшись на мгновение в дверях, всё же последовала за мной. Догнав меня на детской площадке, она дёрнула мою руку, заставляя развернуться к себе.

— Яна, постой! Куда ты убегаешь?

— Подальше отсюда. Я ведь говорила, что разговор будет бессмысленным: Стас хочет слышать лишь то, что ему нужно. Все остальные слова — как об стенку горох.

— Ты неправа. Он бы всё понял, просто с ним надо как-то помягче…

— Нет, дорогая, мягче он не понимает — я пробовала. Поехали домой.

Маша удивлённо захлопала ресницами.

— Домой? Ты хочешь оставить его одного в таком состоянии?

— А что предлагаешь ты? Нянчиться с ним? Сопельки ему вытирать? — вспылила я и махнула рукой в сторону дома, — Ну тогда иди назад, раз тебе хочется! Но знай: никогда ты не получишь его любви таким способом. Ты всегда будешь для него лишь в роли обслуги — девочки, которая прибегает по щелчку пальца. Потрахаться? Маша сойдёт. Послушать о моей любви к другой бабе? Маша послушает! Подтереть мне задницу? И снова Машенька тут как тут!

— Прекрати, — насупилась девушка, но меня уже понесло.

— Нет уж, кто-то должен открыть тебе глаза! Пойми, что со Стасом у тебя никогда не будет нормальных отношений, никогда не будет семьи. Даже если однажды он предложит тебе жениться, то это будет либо по «залёту», либо потому, что ему станет нужна домохозяйка. А сам — так и продолжит грезить обо мне или о какой-то другой женщине. Где твоя самооценка? Машка, ты себя совсем не уважаешь! С чего тогда тебя должны уважать другие? А никакому нормальному — подчеркиваю, нормальному! — мужчине не будет интересна девушка, которая готова стать безропотной прислужницей!

Глаза Маши в очередной раз заблестели от подступивших слёз. Я шагнула к ней, чтобы обнять, но та выставила вперёд руки, не давая приблизиться.

— Не нужно меня жалеть, — покачала головой девушка, — Иначе я разревусь.

— Ничего страшного — реви. Это даже полезно.

— Нет, хватит из-за Стаса плакать. Ты права: пора начать уважать саму себя.

Я ободряюще улыбнулась ей.

— Вот и правильно. Хороших парней вокруг много. Не нужно зацикливаться на человеке, который ни во что тебя не ставит. Ты ведь хочешь выйти замуж, родить детишек?

Маша закивала, смахивая со щек слезинки.

— Значит тем более нужно искать в партнёры достойного, верного, любящего мужчину! Чтобы быть в нём уверенной на сто процентов и знать, что он всегда будет твоей опорой и стеной.

Я всё-таки подошла к своей подружке по несчастью, прижала к себе и ласково погладила по спине. Маша уткнулась в моё плечо, тихонечко всхлипывая.

— Кстати, ты кое-кому нравишься, — таинственно произнесла я, решив отвлечь её от мыслей про Стасика.

— Кому? — шмыгнув носом, заинтересовано подняла голову девушка.

— Нашему медиуму.

— Константину? Нравлюсь я? С чего ты это взяла? — Маша округлила глаза, с недоверием глядя на меня, — Шутишь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Он сам мне сказал. Я хотела позвать его на свидание, но Костя ответил, что в его вкусе ты и ему жаль, что ты влюблена в другого, — я шутливо нажала девушке на кончик носа, — Присмотрись к нему. Парень красивый, умный, интересный. Еще и квартира своя есть! Чем не кандидат на роль рыцаря твоего сердца?