Лазурное прошлое - Эва Бялоленьская

Несколько минут вопли мальца и свист розги эхом отдавались в коридоре. Наконец выпущенный на волю Ночной Певец кинулся бежать и остановился только на безопасном расстоянии, скрывшись с глаз учителя. Шмыгнул носом, привел в порядок одежду и растрепанные волосы. Печально потер пострадавший зад. На сей раз ему досталась вполне порядочная порка, но особо переживать из-за нее не стоило. Ведь по сравнению с побоями, которые он получал от Быка, эти были попросту смешны. Скоро болеть перестанет и можно будет заняться более светлыми сторонами жизни. Это стало уже чем-то вроде традиции: он огрызается, и ему попадает. И конечно же следовало при этом орать изо всех сил. Ночной Певец уже успел убедиться, что вопли уменьшали наказание, по крайней мере, на пять ударов.

Он пошел в свою комнатенку и залез под стоявшую там огромную кровать. Он не любил свое жилье. Оно казалось ему слишком большим и слишком белым. Стены — белые и голые, без украшений. А вся мебель слишком для него высокая, длинная или тяжелая. Под кроватью лежал кусок старого коврика. На нем можно было удобно вытянуться и поразмышлять или поиграть цветными шариками. Широкие доски, крепившие каркас кровати, служили полками, на которых Ночной Певец хранил подобранные в саду фрукты, корочки хлеба, сушеный виноград, сладости и тому подобные припасы. Тут он ощущал себя в безопасности, уютно, как лис в своей норе. Иногда он и спал под этой огромной кроватью, поскольку внизу чувствовал себя более защищенным. Он вытащил из ящика маленькую книжечку, которую получил на память от Тельца, и принялся разглядывать гравюры, посасывая кусочек лакрицы. На иллюстрациях были изображены красивые женщины в разноцветных платьях. Цветы и звери. И сражающиеся воины на конях. А больше всего ему нравился рисунок ночного леса. На небе светили желтые звезды. Под деревом стоял мужчина с накинутой на плечи волчьей шкурой вместо плаща и смотрел на огромную черную птицу, сидевшую на ветке. Рядом стояла женщина с очень длинными волосами, а у ее ног лежала лиса. Ночной Певец знал на память все истории из этой книжки; та, к которой относилась картинка, рассказывала о Повелителе волков и его жене, обитавшей на луне. Телец учил его читать по этой сказке. Ох, Телец… Мальчик опустил голову на книжку. Как жалко, что он не мог остаться у Говоруна. Он довольно долго прожил у Тельца. Больше года. Но потом Телец заболел. Он все сильнее кашлял, а Петуния все больше тревожилась. И наконец Телец сказал Ночному Певцу, что ему следует поехать учиться в Замок, поскольку там он сможет узнать намного больше. Все необходимое, чтобы стать магом. В Замке магов было красиво, это верно, но ему тут ничего не удавалось, несмотря на все многомесячные старания. Гораздо легче было бы остаться псом…

Неожиданно скрипнула открываемая дверь. Ночной Певец из-под кровати увидел две пары ног. Одна, босая, принадлежала явно женщине, другая, обутая в сандалии, была мужская. Женщина тихонечко хихикала. Брякнуло опущенное на пол ведро.

— Нет тут этого сорванца. Шляется где-то. А мне надо бы здесь прибраться.

— Спешить-то не стоит.

— Разве? У меня еще работы полно.

— А кто нажалуется, что ты бездельничаешь? Потому как я не собираюсь.

Наверху что-то зашуршало. Мальчик лежал тихо, как лягушка в траве. Два тела ворочались на его постели. Прямо перед его носом упирались в пол мужские ноги, а женские висели в воздухе. Слышался шорох, мужчина громко дышал, женщина что-то урчала. Ночной Певец с отвращением скривился и высунул язык. Легко догадаться, чем они занимались. Бродяжничая с цирком, мальчик уже немало повидал в жизни. Глупые дела взрослых. Наконец наверху все стихло.

— Первый раз я трахался в логове оборотня, — сказал мужчина и загоготал. — Хвост-то у него есть? Ты не видела?

Ночной Певец замер. Говорили о нем.

— Может, и есть, только он его прячет. Видать, его гулящая мамашка с псом снюхалась.

И снова взрыв издевательского смеха.

— Отклячила небось зад… иди-ка сюда, собаченька, сделай мне приятно… это я, твоя сучка…

Ночной Певец никогда не подозревал, что он может так сильно рассердиться. У него даже горло перехватило, точно гнев застрял в нем, как слишком большой кусок. Волосы на голове и загривке стали дыбом. Мальчик впился пальцами в край коврика, а в голове его все звучал жуткий, глумливый смех этой пары. Не раздумывая, он вдруг рванулся вперед и изо всех сил впился зубами в ногу женщины. Стиснул челюсти, ощутив во рту вкус крови. А потом выметнулся из-под кровати и молнией кинулся к дверям. Он несся по галерее, преследуемый пронзительным пискливым визгом укушенной. В груди у него точно молот бил, перед глазами кружили желтые хлопья. Пролетев несколько поворотов, он оказался в саду, среди розовых кустов и зарослей жасмина. И притаился среди зелени под навесом из ветвей. Присев на корточки, он дрожал, прижимая ладони к горящим щекам. И тяжело дышал, широко раскрыв рот. Он смотрел прямо перед собой, но ничего не видел.

Свиньи! Свиньи! Паршивые свиньи! Это наверняка неправда! Он не оборотень, и мать его не трахалась с псом! Вранье, все вранье!

У него разболелся живот. Дрожащими руками мальчик стянул с себя одежду. И внимательно, по частям осмотрел и обследовал все свое тело, везде. Даже там, где нельзя было себя трогать. Ощупал уши, пересчитал зубы. И понемногу успокоился. Ощущения говорили ему, что он ничем не отличается от других людей, кроме покрывающего его меха. Певец снова оделся и продрался сквозь заросли туда, где под стеной, увенчанной балюстрадой одной из многочисленных галерей, стояла каменная лавочка. Кусты закрывали ее со стороны садовой дорожки, большинство обитателей замка давно про нее забыли, поэтому скамья служила мальчику одним из его многочисленных убежищ. Он лег на бок, прижимая руки к сжавшемуся желудку.

Это наверняка было неправдой. Женщина не может иметь ребенка от пса. Ночной Певец был уже достаточно взрослым, чтобы знать это. Телец говорил, что каждое создание имеет свою пару. У жеребца есть кобыла, у кота — кошка, а у мужчины — женщина. Поэтому появляются на свет жеребята, котята и маленькие дети, а нечто среднее между ними существовать не может. Вот и во всей его, Певца, истории виноват этот гадкий прихлопнутый талант. Это из-за него и появились волосы на лице и вообще повсюду. Просто талант вырос слишком большим и не уместился на своем месте, поэтому подпортил что-то рядом. Мальчику в голову пришла вдруг ужасающая мысль: на свете ведь есть кентавры и сирены. Так как же это получается?

Ему хотелось завопить так громко, чтобы солнце сорвалось с неба. Но вместо этого он заплакал. Тихо и отчаянно.