Рожденная Огнем (СИ) - Иванова Светлана

Буквы, окружающие рисунок, мне были неизвестны.

— Интересно? Тайн вздрогнул и поднял глаза, но увидев меня, улыбнулся и отложил книгу.

— Господин эльф дал мне ее. Называется «В поисках дракона».

Картинки красивые, но я не обучен грамоте.

— Не беспокойся, я тоже не понимаю ни одной этой закорючки, — я указала на то, что справедливо можно было называть буквами. — Если что, алфавит учить будем вместе. В комнату неспешно вошли Вовка и Фьеллис. Они уже успели переодеться в сухое, а я с наслаждением следила как наросшая на волосах капля падает на лежащий на столе пергамент, исписанный непонятными символами. Как чернила медленно расползаются в стороны, сливаясь и образуя неровную кляксу с размытыми краями… Эльф, заметив это, в мгновение оказался рядом, отодвигая меня в сторону от дорогих ему вещей. Вовка подошел к Тайну и нашептывал что-то ему на ухо, периодически показывая на меня пальцем. Мальчик округлял глаза и дико смеялся. Кажется, в контексте проскочило что-то о моей безграмотности, хотя насколько я знала, языки молодому человеку давались трудно, даже родной, а отличные оценки им были получены лишь для поддержания статуса красного диплома. Последней каплей стал прокрученный у виска палец и громкий хохот. Сорвавшись с места, я бросилась на друга, стараясь забить руками, ногами или, по крайней мере, похоронить под грудой внезапно обвалившихся со шкафов книг, которые к его счастью были словно приколочены к полкам. Но маленькое пространство комнаты едва ли позволяло выполнять смелые маневры. На пути все время возникал перегруженный стол, бумаги с которого летели как листья поздней осенью. Тайн еле успел задуть свечу и выхватить чернильницу, прежде чем случится что-то непоправимое. А вечно попадающийся под руку Фьеллис, огибать которого было даже сложнее, чем стол, получал, казалось, изрядную часть тумаков, предназначавшихся Вовке. В конце концов, терпение эльфа кончилось. Вытянув руки по сторонам, Фьеллис легко выловил две мечущиеся по кабинету фигуры, приподнимая над полом. Вовка еще пару раз по инерции тряхнул ногами в воздухе и затих. Его ноги почти доставали до пола. Чего нельзя было сказать обо мне. Рост мой был гораздо ниже, а расстояние до земли оказалось в разы больше. Легко выскользнув из ухваченной за шиворот рубахи, я ударилась об пол, тут же заползая за ноги эльфа. В воцарившейся тишине, я выдернула зажатую в руках Фьеллиса рубаху и натянула через голову. Лицо приобрело пунцовый оттенок, а на щеках можно было жарить яичницу. Поднявшись на ноги, я обошла эльфа стороной, смерила Вовку убийственным взглядом и, дав Фьеллису звонкую пощечину, все в той же тишине удалилась в комнату. Как оказалось, зарывшись с головой под одеяло, каким-то образом удалось заснуть. Разбудил меня стук в дверь. За окном стемнело. Обстановка в комнате угадывалась с трудом.

Стук повторился.

— Кто?

— Фьеллис. Открыв рот, я собралась послать эльфа на все четыре стороны и, отвернувшись к стенке, продолжить прерванный сон.

— Заходи. В руках эльф держал подсвечник с зажженной свечой и небольшой сверток. Подойдя к кровати и положив сверток, он зажег свечу на столе. В комнате стало заметно светлее, хоть и по стенам заплясали устрашающие тени. Я вопросительно взглянула на Фьеллиса, кивнув на обернутый в пергамент и перевязанный веревкой объект.

— Подарок. Хотел извиниться за сегодняшнее.

— Да ладно, не заморачивайся. Это все Вовка виноват. Я ему тоже попозже врежу. Легкое хлопковое платье, корсет, нижнее белье и туфли на маленьком каблучке. Как эльф подбирал размеры, я решила не уточнять, оставив это на его совести. Выйдя за дверь и вернувшись через минуту, Фьеллис поставил у стены высокое зеркало и бросил стопку одежды на кровать.

— Тебя не поймут, если будешь в этом ходить. Или убьют. На кровати лежала моя старая одежда. Довольно потрепанная, в заплатках, но в меру чистая и без видимых порезов. Сапоги с окончательно расшатавшимися каблуками покоились на полу. Выпроводив мужчину за дверь, я принялась примерять обновки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Платье оказалось слегка великовато, но корсет, затянутый поверх, исправил все, разве что рукава-фонарики не держались на плечах, а спадали вниз. Единственным недостатком оказалась длина, волочившаяся по полу и не дающая сделать и шагу, чтобы не оступиться. Подобрав юбку, я решительно направилась в кабинет, где Фьеллис наводил порядок на столе. Выпросив у него острый нож, за неимением ножниц, и убедившись, что в его доме отродясь не водилось ниток с иголками, я вернулась в комнату. Настолько радикально укорачивать платье планов не было. Но работать ножом оказалось гораздо сложнее, чем могло показаться вначале. Подол выходил неровный, с рваными краями, и приходилось отрезать ленту за лентой. Все же вскоре, взглянув на себя в зеркало, я могла с гордостью улыбнуться отражению.

— Девушки не ходят в платьях такой длины, — мельком глянув на представшую на его суд меня, эльф все же задержал взгляд.

— Главное, чтобы мне было удобно. Да и тебе, смотрю, понравилось. Фьеллис уткнулся лицом в бумаги, стараясь не замечать моего смеха. Интересно, этот эльф единственный в своем роде, или у них у всех получается так мило смущаться? Собравшись отправиться на поиски негодяя, запятнавшего мое доброе имя, я с сожалением узнала, что все уже давно спят, и лишь я удостоилась чести быть разбуженной посреди ночи.

— А ты чего не спишь?

— Эльфы не спят. Нам достаточно лишь закрыть глаза на несколько минут, чтобы снова быть бодрыми. Я присвистнула. Эльф передразнил, произведя похожий свист в моей голове. Но услышанное никак не укладывалось в голове, полностью опровергая все известные теории. Мне удалось уговорить Фьеллиса немного прогуляться с целью выведать больше подробностей о его таинственном народе. На улице оказалось прохладно. На плечи мне опустилась теплая куртка, в рукавах которой я тут же утонула. Звезд на небе не было видно, но убывающая луна светила довольно ярко. Такие разные и похожие миры. Две параллельные реальности под одним небом. Со всех сторон дом окружал лес. Лишь напротив парадного входа между деревьями виднелся проход — дорога, что вела к деревне. Убедив меня, что воющих неподалеку волков с ним бояться не следует, Фьеллис подставил локоть и предложил углубиться в чащу, где воздух был настолько свежим, что кружил голову. Ветер задевал верхушки деревьев, и тут же листва отдавалась тихим шелестом.

Изредка слышалось хлопанье крыльев, вслед за которым вместо ожидаемой птицы на ветку приземлилась летучая мышь, изрядно подпортив мне нервы и повеселив эльфа, услышавшего множество неизвестных ему замысловатых нецензурных выражений. Вой волков, словно в танце кружащих где-то неподалеку, действительно не приближался, но и не удалялся. Стараясь разжать побелевшие пальцы, вцепившиеся в подставленный ранее локоть, Фьеллис расспрашивал о мире, что приютил Рожденную Огнем. Взамен же пообещал ответить на интересующие меня вопросы. Прежде в Востаре насчитывалось три крупных эльфийских селения, одним из которых был Сирос-Дир, где родился и вырос Фьеллис. Даже после Расовой войны — глупой шутки сумасшедшего Короля — эльфы не стали разрывать отношений с людьми, ведь налаженная торговля всегда приносила доход и выгоду обоим народам. Эльфы продолжали жить в мире с людьми. Многие служили в армии королевства, не редкостью становились смешанные браки и отпрыски полукровки. Все изменилось, когда эльфы оказались втянуты в войну между государствами. Их выставляли в первые ряды армии, ведь эльфы слыли более искусными и живучими бойцами. Но именно это впоследствии и стало причиной их массового истребления. Десятки и сотни эльфов гибли. Многие из выживших покидали страну, намереваясь начать новую жизнь за ее пределами. Те немногие, кто остался, были вынуждены сплотиться и занять глухую оборону, обосновавшись в одном селении — Сирос-Дире — не ввязываясь больше в сражения. Но в их сердцах зародилась ненависть к людям, обрекшим их на столь жалкое существование. Эльфы прекратили все отношения с людьми, оставаясь затворниками в своих лесах и не подпуская людей к своим границам. Смешанные браки запретили, торговля была прекращена. Всех, кто не поддерживал данную политику, изгоняли и клеймили Изменниками. Так продолжалось до тех пор, пока не появился Старейший — мудрый эльф, стоявший во главе одного из павших селений. Старейший смог вразумить свой народ, ведь не могут они полностью прекратить с людьми все отношения. Торговля являлась одним из основных источников доходов, и отказаться от нее было бы равносильно голодной смерти. На эльфийских складах покоились залежи вина, которое и сами эльфы употребляли довольно часто, но так же это был излюбленный напиток королевских семей и зажиточных горожан, готовых платить за него золотом. А эльфийские скакуны, способные с легкостью ходить по любому бездорожью, никогда еще не доходили до ярмарки. Подобная редкость тут же выкупалась Королями за бесчисленное количество золотых монет. Смирившись со своей судьбой, эльфийский народ согласился со Старейшим, признав его новым правителем Сирос-Дира. Дальнейшие торговые отношения велись скрытно. Отдельных эльфов обучали отменной маскировке, ведь недоверчивые люди готовы были взяться за оружие, увидев на улицах остроухого. Фьеллис был одним из тех, кто не считал людей корнем всех бед, оставаясь на нейтральной стороне. Именно поэтому и был изгнан. Он обжил поляну в лесу, недалеко от людского поселения. Деревенские жители не сразу смогли принять такого соседства, ведь никто не мог знать наверняка, захочет ли мстительный народец явиться ночью и перерезать им глотки. Но годы шли, а Фьеллис не проявлял агрессии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})