Рожденная Огнем (СИ) - Иванова Светлана

— У твоей подруги невероятно крошечные ноги, — отдав не подошедшую обувь, пояснила я, пока Фьеллис не разразился очередной гневной тирадой.

— Купим другие в деревне, — равнодушно бросил эльф. Возражений не последовало. Шопинг за чужие деньги всегда поднимал настроение. Как и ожидалось, Тайн беспрекословно согласился остаться с Алессой. Через полчаса мы вышли из дома. Во дворе, мирно пощипывая траву почти у самых дверей, паслись три лошади. Фьеллис сразу указал на великолепного серо-белого жеребца, пояснив, что этот красавец его.

Оставалась высокая бурая лошадка и упитанный серый жеребчик чуть пониже. Я уже шла к лошадке, когда эльф сунул мне в руки поводья, заканчивающиеся у морды серого толстячка. Благодаря невысокому росту коня, в седло получилось залезть уже со второго раза и мысли поспорить с выбором отступили. Фьеллис помог Вовке забраться на лошадь и терпеливо объяснял принципы управления новым для него транспортным средством. Продолжительные поездки с Ричардом, как видно, натренировали тело, и в седле я чувствовала себя более уверенно. Серый толстячок, окрещенный хозяевами Вьюнком (что, по-моему, совершенно ему не подходило), вел себя гораздо покладистее и спокойней упрямой скотины, предоставленной мне когда-то рыжим рыцарем. Животные двигались быстрым шагом, и Вьюнок лишь на несколько метров отставал от поравнявшихся мужчин. Ступив на довольно широкую тропу — единственную, способную вывести нас к деревне, я обернулась. Лес за спиной сгустился, скрывая проход от глаз, словно и не было его там никогда. Любоваться окружающей природой означало бы смотреть на один и тот же пейзаж, что не менялся уже минут двадцать. Иногда начинало казаться, что мы ходим по кругу, но эльф, похоже, знал лес как свои пять пальцев. Ну, или, по крайней мере, блуждал с уверенным видом.

Да и дорога все же была одна, петляя и изворачиваясь, но не оставляя выбора. Поравняться с двумя увлеченно обсуждающими что-то всадниками не давала ограниченная ширина тропы.

— Эй, Лис, а долго нам так еще идти? Я конечно не эксперт, но лошади же могут и быстрее передвигаться, — когда глаза начали закрываться, а голова упала на грудь во второй раз, я решила подать признаки жизни. Словно забыв о существовании кого-то еще, эльф вопросительно повернулся в пол оборота.

— Еще четыре версты и выйдем на нормальную дорогу. Там будет повеселее.

— Версты? Что это за зверь такой? — в голове пронеслась вся известная метрическая система, но такого определения в памяти не нашлось. — Эх, не знают деревенские девчата, что я тут иду, а со мной два таких сильных и красивых рыцаря где-то утерявших свои сверкающие доспехи. Все бы косы от зависти повыдергали. Последнее я произнесла нарочито громко, с удовольствием замечая приосанившихся всадников и тихо посмеиваясь в кулак. Чуть меньше чем через час мы вышли из леса, попав на широкую ровную дорогу. И, пустив лошадей галопом, уже спустя десяток минут оказались на месте. Деревня оказалась довольно большой. Почти каждый двор обнесен забором, скрывающим богатства и черные делишки своих хозяев.

Издалека слышится протяжное мычание и робкое блеяние. Зато надменное кудахтанье доносится практически отовсюду. По улицам свободно бегают упитанные псы, не обремененные обязанностями охранять двор, пока хозяева разгуливают где-то в округе. На крышах, нежась в лучах солнца, развалились коты, смотря на все сверху вниз и краем глаза поглядывая на мелькающих мимо птах. Людей на улице было много, и каждый считал своим долгом поздороваться с Фьеллисом, мельком глянуть на Вовку и, задержав взгляд на мне, скривить гримасу. То ли мои портреты уже были развешаны по столбам в каждой уважающей себя деревне, но запрошенная голова не стоила тех денег, что предлагали за нее, то ли они просто недолюбливали подозрительные незнакомые лица, а мое казалось им наиболее подозрительным.

— Я бы предпочел объехать это село стороной, — тихо проговорил эльф, останавливая коня и пропуская женщину с ведрами. — Но нам нужна провизия в дорогу. А тебе обувь. На площади растянулся рынок — единственное место, где торговало местное население. Будь деревенька меньше, смысла в подобных сборищах не возникало бы, ведь основанная торговля велась в городе Славен, расположившемся неподалеку. Но не пожелавшие зависеть от кого бы то ни было селяне создали собственный уклад жизни, привлекая к этому все новых людей, и теперь даже некоторые приезжие игнорировали Славен, направляясь со своим скарбом прямиком сюда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Возможно, именно поэтому эльф привычно натянул на голову капюшон. Чуть дальше над крышами виднелся тонкий шпиль, увенчанный сверкающим на солнце крестом — местная церковь. Мы оказались у достаточно большой лавки. Миловидная торговка с интересом выслушивала очередную историю, которой спешила поделиться невыразительного вида женщина, с трудом удерживая упитанного ребенка на руках. Малыш то и дело тянулся губами к зажатой в руке конфете, только по счастью не угодившей еще в длинные волосы его матери. Спешившись, Фьеллис подал мне руку. В нос ударил запах кожи и новой обуви. Завидев потенциальных клиентов, торговка лихо распрощалась с собеседницей, оставив ту в легком недоумении, ведь ее оборвали на полуслове. Перехватив ребенка, женщина не спеша отошла в сторону, давая нам разглядеть выложенный на прилавке товар, но не забывая столь красочно хмыкнуть, будто от окончания ее истории зависела судьба всего человечества.

— Как ж ты ходишь в таком деточка? — мельком взглянув на мои сапоги и на глаз угадывая размер, удивилась женщина, ныряя под прилавок и выуживая пару черных сапог на невысоком каблуке. — Должно статься на заказ делали?

— Да нет, у нас в каждом магазине таких десятки стоят, — пожала я плечами, тут же словив недовольный взгляд эльфа и закрывая рот. Подобранный размер подошел идеально — торговка свое дело знала.

Сапоги оказались на удивление легкими и удобными, со старыми не сравнить. Кивнув Фьеллису, я повела коня в поводу с площади, наслаждаясь каждым шагом.

— С этими что сделать? — Фьеллис догнал меня через минуту, задержавшись, чтобы расплатиться.

— Сожги их или скорми волкам. Я начинаю понимать, почему эльфы не снимают сапоги неделями. Мужчина сдвинул брови, бросая зажатые в руке сапоги в ближайшие кусты.

— Ты же помнишь, что я шутил, верно? Я лишь улыбнулась.

— Схожу куплю еды в дорогу, а ты иди, спаси своего друга от тех трех красоток. Я их знаю, они своего не упустят. Эльф оставил коня у коновязи у края площади и ушел. Вовка пользовался повышенным интересом у местных дам. Три довольно нескромные девицы обступили всадника со всех сторон, не давая даже сделать попытки спешиться. И хоть парень и был польщен столь рьяным вниманием прекрасного пола, все же бросал на меня недвусмысленные взгляды. Привязав толстого Вьюнка рядом с серо-белым красавцем, я направилась спасать друга. Девушки с визгами разбежались в стороны, когда к одинокому всаднику подошла всклокоченная девица и, уперев руки в боки, со всей что есть силы, начала костерить своего распутного «муженька», преследующего каждую юбку и совершенно не заботящегося о судьбе пятерых детишек, уже третьи сутки рыдающих на печи и спрашивающих где ж их папка ходит. Вовка хоть и был благодарен, но лицо его стало краснее свеклы, ведь добрая половина рыночной площади побросала свои дела, чтобы послушать о похождениях неверного мужа. А я с удовольствием добавляла все новые подробности к истории, пополняя деревню слухами, по меньшей мере, еще дня на два. А-то и больше, ведь всем известно, что с каждым новым рассказчиком история будет обрастать все новыми фактами, которые мне бы и в голову не пришли. В конце концов, молодой человек был вынужден скрыться от любопытных глаз и летящих следом осуждающих комментариев местных жителей за поворотом дороги, лишь изредка посылая мне недобрые взгляды. Я же, наслаждаясь произведенным фурором, вернулась к оставленным животным, чтобы преданно дождаться возвращения Фьеллиса. Эльф вернулся в довольно приподнятом настроении, рассказав, что вся деревня только и судачит о странной парочке устроившей скандал на рыночной площади. В его пересказе детей насчитывалось уже семеро, голодали они неделю, а неверный «муж» мой — пьяница и забулдыга. Как отзывались обо мне, Фьеллис тактично умолчал. Я вынуждена была признать, что выбрала слишком действенный способ отваживания девиц от своего друга. Но к Вовке мы присоединились, уже откровенно смеясь. Вскоре мы покинули деревню со звучным названием Хворьки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})