Рожденная Огнем (СИ) - Иванова Светлана

Третья оказалась заперта. Мы вышли в светлый холл, по обе стороны которого шли окна. В стене напротив расположилась высокая арка и две двери по обе стороны от нее. Пройдя через арку, мы оказались в просторном помещении кухни. В углу притаилась печь, на стенах полки заставленные кувшинами, котелками, посудой и банками, заполненными сухой травой. По центру массивный стол, занимающий значительное пространство помещения. На нем лежала горка из чугунных сковородок и стояло несколько чугунков.

В стене виднелось две узкие двери. Одна вела в погреб, вторая — на небольшой задний дворик, где стояла заветная деревянная кабинка. Дождавшись моего возвращения, Вовка провел меня дальше. В большое помещение с тяжелым дубовым столом на резных ножках, обставленным стульями, и высокими окнами, завешенными подвязанными шторами. Это была столовая. Светлая и чистая.

— Ты сиди здесь, а я принесу что-нибудь перекусить. Пир будет чуть позже. Вовка вернулся в кухню, начиная активно греметь посудой. Кем бы ни были обитатели этого дома, они вели довольно богатый образ жизни. Из всех домов, где я успела побывать, или видела со стороны, этот был почти самым нескромным, уступив разве что королевскому замку. По пути в столовую нам не встретилось ни одного портрета или картины, коими любят украшать свои дома зажиточные граждане, поэтому личность хозяина так и осталась для меня тайной, что мог поведать лишь мой друг.

— Тайн… Вовка! — я вскочила со стула, опрокинув его на пол. Молодой человек встретил меня на полпути. В руках он держал тарелку с чем-то неаппетитно зеленым, отдаленно напоминающим вконец переваренное (и не понятно в воде или желудочном соке) брокколи. А может и вовсе уже кем-то пережеванное.

— Что такое? — обеспокоенно спросил Вовка, озираясь по сторонам в поисках незваных гостей, но не видя никого постороннего.

— Что это такое? — с омерзением я ткнула пальцем в неопознанный объект, не смея к нему притрагиваться.

— Шедевр моего кулинарного искусства, — молодой человек, по всей видимости, был не сильно доволен реакцией на его старания. — Что это был за грохот?

— Стул упал. Где Тайн? С ним все в порядке? Почему ты не отвечаешь? С ним что-то произошло? Вова, да говори же! В голове всплывали смутные воспоминания о состоянии мальчика. Вот только перепуганная разбушевавшаяся фантазия успешно заменила зеленую жидкость, растекающуюся по лицу и телу мальчика, на алую кровь. Кажется, в моих представлениях у ребенка не хватало пары конечностей… Вовка отнял руку от тарелки, зажимая мне рот.

— Дай хоть слово вставить. В порядке он. На улице они, скоро вернуться должны уже. Скорей бы, а то жрать уж больно охота. Молодой человек вернул меня за стол и отправился завершать неоцененный шедевр, как видно еще не являющийся венцом его творения.

Спустя десять минут напряженного ожидания, не дождавшись возвращения друга или какой другой еды, я справедливо решила, что парень опробовал свою стряпню и помер.

— Мы дома! — по дому разнесся знакомый голос.

— Тайн? Я встала с места и направилась туда, откуда, по моему мнению, доносился голос мальчика. Миновав кухню, где все еще подозрительно живой Вовка возился с зеленой нечистью на тарелке (возможно, действовало оно не сразу), я открыла дверь слева от арки. По обеим сторонам длинного коридора шли двери. Комнаты походили друг на друга как две капли воды, даже вид из окон был одинаков.

Обследовав по меньшей мере с десяток идентичных помещений, я развернулась, намереваясь вернуться в холл. Но дверь, через которую удалось сюда попасть, вывела меня в очередной такой же коридор. Отчаявшись найти выход самостоятельно, я обосновалась в одной из комнат, оставив дверь открытой и надеясь, что урчание моего желудка как нельзя лучше послужит ориентиром для поисковой команды. Ждать пришлось не долго. Только я успела улечься на мягкую кровать, как в комнату заглянули.

— И надо же было тебе забрести в заколдованную петлю. А знаешь ли ты, что без моей помощи ты отсюда никогда не выберешься?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А знаешь ли ты, сколько придется проветривать помещения, прежде чем трупный запах исчезнет? — я слезла с кровати. — Фьеллис, что ты здесь делаешь? В голове уже зародилась мысль, и эльф не замедлил ее подтвердить.

— Живу. Заколдованная петля в реальности являла собой коридор и одну комнату, на которые было наложено соответствующее заклинание.

Подчинялась она лишь хозяину ее создавшему. Каждый новоприбывший гость считал своим долгом заглянуть в таинственную дверь, где-то на подсознательном уровне манящую к себе. Рассчитано все было на грабителей, посмевших покуситься на богатства дома, но действовало абсолютно на всех. Попавший в петлю вскоре сходил с ума от блуждания по однообразному лабиринту и, в большинстве случаев, кончал жизнь самоубийством. Лишь немногие дожидались возвращения хозяина и были отпущены на свободу, с условием не приближаться к проклятому дому. Вовка, потянувшийся было к двери при первом появлении в доме, был предупрежден, как и Тайн. Меня же заносили в бессознательном состоянии, а мой друг не удосужился вспомнить о такой маленькой детали как заколдованная дверь. Спустя три минуты мы с Фьеллисом вернулись в столовую. Стол ломился от блюд. Имеющий хорошие знакомства в ближайшей деревне эльф побывал там с Тайном еще утром и привез все с собой. Тушеная картошка, отбивные, запеченная курочка, разномастные соленья, зеленый салат, румяные пирожки и несколько кувшинов с трудом уместились на огромном столе. Но все же кулинарный шедевр моего друга выделялся на фоне всей роскоши маленьким блюдом до краев наполненным чем-то склизким и зеленовато-коричневым. За столом уже ждали Вовка и Тайн. Мальчик приветливо помахал рукой, и у меня отлегло от сердца. На Тайне красовалась новая рубаха и штаны, идеально подходящие по размеру. На щеках румянец, а в руке пирожок. Мальчик выглядел отлично и даже издалека не походил на простого служку. Рука все еще ныла, и я предоставила хозяину дома поухаживать за почетной гостьей, указывая на все блюда по очереди, но обходя стороной зеленое нечто. Успевший сунуть кусок мяса в рот эльф метался от одного края стола к другому, кидая на меня недвусмысленные взгляды. Наконец блюда закончились, а наполненная с горой тарелка оказалась перед моим носом.

— Для девушки ты слишком много ешь, — недовольно буркнул Фьеллис, усаживаясь на свое место.

— Для джентльмена ты слишком много говоришь, — парировала я, все же не забыв поблагодарить обходительного официанта, и впила вилку в куриную ножку. Возможно, сказались трое голодных суток, в которые организм старательно лечил едва не утраченные конечности, но моя тарелка опустела первой. Вовка за обе щеки уплетал мясо, закусывая своим кулинарным экспериментом и делая настолько довольное лицо, что хотелось верить, что эксперимент удался. Создавалось впечатление, что парня месяц держали в темнице на голодном пайке и не будь здесь посторонних, он бы отбросил вилку и принялся хватать еду руками.

Тайн поглощал очередной пирожок, придвинув блюдо ближе к себе и вскоре одежда, предоставленная эльфом, могла начать трещать по швам.

Сам же Фьеллис ел медленно и аккуратно, демонстрируя безупречные манеры и эльфийскую грацию. Даже салфеткой пользовался. Из-за черного плаща нельзя было во всей красе оценить его фигуру, но сейчас на нем была лишь тонкая льняная рубаха и облегающие темно-зеленые бархатные брюки. Эльф явно не пренебрегал активным физическим трудом и был прекрасно сложен. Темные, почти черные волосы завязаны в хвост, а голубые глаза в упор смотрят на меня. Неудачно сделав вид, что не смотрю на него, а лишь выискиваю, чем еще можно угоститься на столе, я воткнула вилку в первое попавшееся блюдо и сунула ее в рот. Блюдом, если бы язык все же повернулся назвать его так, оказалось то зеленое, что так долго готовил мой друг. Вовка, разглядев, что, наконец, хоть кто-то решился опробовать его творение, светился неподдельным счастьем, следя за выражением моего лица. Склизкое холодное и чем-то смахивающее на маринованные грибы по консистенции, на вкус это было просто отвратительным. Даже пресловутое брокколи не вызвало бы у меня такого отвращения. Но сейчас на меня смотрели две пары глаз, одна из которых ожидала восторженных отзывов. С трудом подавив рвотный рефлекс, я все же заставила себя проглотить Вовкино творение, чувствуя весь путь, который проделывает склизкое нечто у меня внутри. Улыбнувшись другу и замечая, как тот удовлетворенно возвращается к еде, я потянулась к ближайшему кувшину, наполняя кубок и выпивая рубиновую жидкость залпом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})