Попаданка божественного предназначения (СИ) - Наташа Фаолини

не лучше. Мужчины давно поснимали верхнюю часть одежды и щеголяли с голыми торсами, поблескивая капельками пота.

Я смутно помнила, что в пустыне тело должно быть покрыто свободными тканями, чтобы защитить тело человека от прямых солнечных лучей. Но сейчас других вариантов просто не было.

Представляла зиму, прикрывая глаза. Настоящую, с сильными морозами и застывшими лужами, на которых можно было кататься. Воображала, как колет от холода щеки, как пушистые снежинки опускаются на ресницы и хрустит под ногами снег.

Халлония почти сразу заставила одного из мужчин нести себя на руках.

Я держалась. Спотыкалась, шла в полуобморочном состоянии. А потом… сообразила.

— Все сюда! Соберитесь в кучу! — скомандовала я и пусть сначала никто не отреагировал — все по инерции перебирали ногами, но потом обратили внимание, — кучнее!

Халлония недовольно фыркнула, но не огрызалась.

Я подняла руки вверх, прикрыла глаза, попытавшись сосредоточиться. И взмолилась к своей магии.

Пожалуйста, родненькая, очень надо.

Секунду ничего не происходило, но потом… ледяные капли, что ливнем стали опускаться вниз, оказались настолько холодными в контакте с телом распаленным солнцем, что я вскрикнула. Халлония завопила. Отовсюду послышалась матерная брань.

А потом как втянулись! Стали подставлять пустые плетеные бутыли, поднимать лицо к живительным каплям, Лаосар вообще повалился на песок, раскинувшись в форме звездочки и открыл рот, собирая капли языком, как собака.

Я наконец — то смогла отдышаться и передохнуть. Несколько тучек собрались над нашей компанией и обильно поливали дождем. Удивительная все — таки эта магия воды.

Через какое — то время снова пришлось выдвинуться в дорогу, но на этот раз путь давался легче, хоть от перепада температур стало знобить. Пусть тучки и остались где — то там, но я в любой момент могла снова их призвать, чтобы остудиться.

Безпортальная зона не заканчивалась. И вскоре, на границе с Галенгалом все почувствовали какую — то магическую аномалию. А позже и увидели. Огромная магическая плотина перекрывала любой путь вперед. Казалось, что она как раз идет по границе с землями Эрнела. Я могла даже видеть, как переливаются зеленые прожилки в магическом плетении.

— Я этого боялся, — в толпе послышался хриплый голос Саадара, — кажется, нас заперли на этих землях.

— То есть как?! — послышался истеричный женский возглас позади нас.

Халлония соскочила со своего носильщика и припустила в сторону магического барьера так резво, словно и не устала от жары. Забила кулаками в преграду, но это ничего не дало. Волшебство было практически прозрачным, но все равно не пропускало, хоть и расходилось волнами от осязаемых ударов, словно очень густое желе.

— И что нам делать? — устало спросила я.

Да, все мы здесь маги и выжить сможем. Выжить. Но не жить комфортно. Все устали, все хотели отдохнуть в своих удобных постельках.

Ближайший храм — пристанище Саирталы, а девчонка явно дала понять, что гости мы нежеланные.

Если с водой все понятно, моя магия выручала, то с едой были вопросы. Ее осталось всего на несколько раз, а мужчины сегодня и не ели ничего.

И еще. Халлония. Ее ребенок. Может эта женщина и не образец благолепия, не священный образ прилежной матери, но не рожденное дитя ни в чем не виновато. И имеет право на нормальное развитие в утробе, без материнских голодовок и иссыханий от жажды.

— Остается только идти к храму Ферадея и просить о помощи. Раньше он был благосклонен к нашему народу. Я даже виделся с ним несколько раз примерно с пол столетия назад, — поведал Лаосар, вытирая мокрый от пота лоб.

— Храм Ферадея в двух днях пути, если ориентироваться по карте, ты уверен, что он поможет? — настороженно спросил Саадар.

— Если бы я мог говорить только о том, в чем уверен полностью, то мы бы не попали в такую ситуацию. — пожал плечами лис, — это бог хладнокровия, знаете ли, очень флегматичное существо, он и на сторону Морнэмиры то стал неохотно, это же надо было принимать решение, а Ферадей любит спокойствие и умиротворение, предпочитает, чтобы его поменьше трогали. Этот бог благосклонно смотрит только на тех, кто не взывает к нему по пустякам.

— Разговоры ничего не решат, — выдохнула я, — нужно идти, чем дольше мы стоим здесь, тем быстрее наши организмы истощаются, лучше не тратить силы на разговоры.

Калебирс одобрительно кивнул, сжимая мою ладонь. Мой добрый, светлый император. Ведь, правда, ему нужно немного грубости в характере. Слишком уж добрый мужчина, как для императора. Хотя, можно считать его либеральным правителем.

Парни Халлонии побежали отрывать свою женщину от существования магической стены. И я ее прекрасно понимала. В душе творилась буря, ураган, поднимающий тракторы и дома. Но негодованием делу не поможешь. Дорогу осилит идущий. У нас дни пути впереди, ресурсы не бесконечны. И если разделить всю еду на маленьких части, то всем не достанется даже половины от полноценного обеда. Поэтому нужно идти.

Когда жара и песок — это все, что тебя окружает, очень быстро можно почувствовать себя горящим факелом. Песок в обуви стает такой примитивной мелочью, что даже не обращаешь внимания.

Мы шли быстро, но недостаточно. Как только понимала, что перед глазами все плывет — вызывала дождь. Меня мутило уже и от этих капель, хоть они и спасали от адовой жары.

Вскоре начало смеркаться. Стало заметно холоднее. Мы остановились. Все просто присели на прохладный песок, наслаждаясь холодом. Никто ничего не говорил. У меня, например, слишком пересохло в горле, чтобы из него можно было выдавить членораздельные предложения. Песчинки прилипли к небам. Я коснулась плеча Калебирса и отобрав бутыль, жадно присосалась к горлышку. А потом засунула в емкость палец и снова наполнив его водой.

По крайней мере, не было никаких сведений о том, что здесь водятся какие — то песчаные чудовища, а поэтому никто не носился сломя голову, ища очередную пещеру. Всем просто нравилась эта прохлада. Долгожданная.

Даже Халлония молчала, будто загнанный зверек, смотря перед собой. Каким — то чудом песок прилип даже к симпатичному лицу девушки, но она не стряхивала его.

Куда там, мы все так выглядели.

И никого это сейчас не волновало.

Пошатываясь поднялась и подошла к Халлонии и приземлилась рядом, протягивая ей бутыль:

— Пей.

Женщина отстраненно замотала головой.

— Или ты пьешь воду, или я вливаю ее тебе в горло сама, выбирай, — прохрипела я, — ты носишь в своем животе чудо этой империи. Перестань засовывать голову в задницу и образумься!

Она смотрела на меня остекленевшим взглядом секунд пятнадцать, а потом… разревелась, утыкаясь сопливым носом в мое плечо. И откуда