Попаданка божественного предназначения (СИ) - Наташа Фаолини

осмотрела невольного собеседника. Мужчина был симпатичным, с правильными чертами лица и пропорциями теле. Он бережно прижимал к себе владелицу рабского бизнеса.

— Зачем ты поперлась за мной, будучи беременной?! — вспылила я.

В душе действительно поднялась буря. Что за безответственность?!

— Я не знала, что ты на Проклятых землях, узнала уже, когда оказалась тут! Одни Древние боги знают, почему порталы вдруг перестали создаваться, чтоб тебя!

Я раздраженно сцепила зубы.

— Отдам тебе свой спальный мешок, буду спать в одном с Резаром, — выдавила из себя недовольное.

Ничего уже не поделаешь, ее еще не рожденный ребенок не виноват, что мать попалась не лучших аналитических способностей.

Вскоре мы стали разбирать сумки с едой, решив опустошить какую — то часть запасов. Вяленое мясо в специях, сушеные фрукты, съедобные корнеплоды, которые в империи считались деликатесами и плетеные бутыли с водой — вот и все богатства.

Конечно, мама учила делиться. И в своего ребенка я вкладывала то же самое. Ближним надо помогать, даже если жаба душит.

По крайней мере, совесть моя будет чиста — мы отдали им часть еды и немного воды, а там пусть сами разбираются. Кстати, мама рассказывала, что, когда была беременна мной, ей постоянно хотелось есть песок. К слову, мы в пустыне.

Вместе с тем идея о передвижении сразу к следующему храму отпала, у нас не хватит ресурсов, чтобы и там побывать, и вернутся домой в адекватном состоянии своими ногами и без порталов с учетом того, что мы делимся запасами.

Ближе к вечеру зажгли маленький костер, благо стены пещеры укрывали от ветра. С источником огня стало намного теплее, даже Халлония перестала ворчать, прикорнув на плече у отца своего будущего ребенка.

— Госпожа Азриэлла, — послышалось осторожное по ту сторону пещеры, — а как там, на небесах, боги, правда, смотрят на нас оттуда?

Похоже, этот вопрос волновал всех, потому, что даже мои защитники заинтересованно повернулись.

— Думаю, этим занимаются Древние боги, создатели этого мира. Я, как и Саиртала, и Морнэмира, и остальные — слишком молоды в масштабах целого мира, чтобы влиять на что — то по — настоящему, мы просто наделены силой и возможностями чуть больше, чем люди.

Это было всего лишь мое предположение из всех знаний, что успела получить. На самом деле, абсолютно без понятия, как тут все устроено. И за ложь было стыдно, но такая у меня функция здесь — поддерживать веру в лучшее.

Любознательные сотрапезники деловито закивали, но больше вопросов задавать не решались. Хотя, подозреваю, что не только это их интересовало.

Ночь подступилась незаметно, как это обычно бывает, заставляя веки наливаться тяжестью, а голову наполняя чуть болезненным туманом усталости. И вот уже только остатки пламени освещают песчаные стены. Треск костра перемешался с отдаленными завываниями уличного ветра.

Вскоре все начали готовиться ко сну. Завтра будет точно тяжелый день. Кажется, яснее всего это понимала спящая Халлония. Надеюсь, с ее малышом все в норме.

Разложив спальники стройным рядом, уложились бок о бок.

В тесном контакте с большим телом Резара было безумно жарко. Спальный мешок в прямом смысле сплющил наши тела, а прогретый огнем воздух только мешал заснуть. Ясное дело, Берсерк тоже не спал. Он волновался. Будучи в непосредственной близости, чувствовала, как нервно он дышит. Ощущала, как колотится в мою ладонь мужское горячее сердце.

ГЛАВА 18

Резар

Я пребывал в панике. Точнее, нет! Я не могу паниковать. Но пребывал в крайне возбужденном состоянии.

Лежать в одном спальном мешке с женщиной даже лучше, что отрывать противнику голову на поле битвы.

Стоит признать, весь день мои мысли были забиты мыслями о предстоящей ночи с этой маленькой женщиной. Мне с трудом представлялось, как можно брать это хрупкое тельце. Неизвестно, способна ли она выдержать страсть настоящего мужчины.

Ее нужно было попытаться соблазнить. Но сдвинуться с места не хватало духу. Мне. Не хватало. Она спит? Слышит, как я дышу? Чувствует телом мое возбуждение? Вопросы мучали, и я старался не дышать, чтобы не мешать ее сну.

Зачем? Не знаю. Было очень интересно в полутьме разглядывать ее тонкую шею, маленькое ушко розовато — телесного цвета, пшеничные волосы — последний раз видел пшеницу пол тысячелетия назад.

Я так раньше только трупы самых ненавистных врагов рассматривал.

К телу прижималась теплая девичья плоть и в районе груди под кожей что — то назойливо ныло. Я такого раньше не чувствовал. Бесит. Слишком странно — приторное чувство. Куда подевался мой вечный холод и боль?

Почему она такая маленькая? Хочется стиснуть в захвате со всей силы, но тогда я ее сломаю. А этого не хотелось. Ее жизнь… Когда — то я отбирал жизни сотен и тысяч, не задумываясь ни о чем. Но теперь…

Она моя и хотелось сделать для нее что — то. Особенное. Я бы мог принести ей голову ее врага, но не уверен, что маленькая женщина оценит такой ценный дар. И власть ей не нужна, как и земли. А что ей нужно? Не знаю.

Женщины такие странные.

Я дотронулся пальцами до волос возле ее уха и отдернул руку. Нельзя!

Глупый Резар.

***

Азриэлла

Проснулась на удивление выспавшейся и бодрой.

Было жарко. Я прямо — таки чувствовала, что благодаря меховому спальному мешку в пустыне, солнце которой уже поднялось, с меня сошло пятнадцать потов.

Резара рядом уже не было, он, как и остальные, собирал вещи и тушил остатки костра, огонь в котором всю ночь поддерживали парни Халлонии. Хоть какая — то от них польза.

Заметив, что я проснулась, Калебирс оказался рядом и легонько поцеловал в губы, заглядывая в глаза. Точно. Сегодня же, получается, его день.

Мужчины решили, что надо накормить меня и Халлонию, сами отказать взять хотя бы кусочек. Сказали, что надо экономить пока не доберемся до дома. От моих попыток открещивались, но, в конце концов, получилось впихнуть в сопротивляющегося Лаосара кусочек сыра, пока никто не видел.

К сожалению, прихорашиваться было негде. Мой роскошный ванно — бассейн остался во дворце. Даже зеркала не было, чтобы посмотреть насколько все запущенно. Я кое — как распутала волосы пальцами, поправила одежду, что за ночь перекрутилась чуть ли не на триста шестьдесят градусов и настроилась на нужный лад.

Времени, чтобы посыпать голову пеплом не было — вскоре мы отправились в путь.

Сказать, что было жарко, значит ничего не сказать. Я знала, что вечером все мое тело будет пылать от чрезмерного принудительного загара, если не покроется волдырями. Всем было