Властители магии - Алекс Морган

Дальше поцелуев и объятий дело так и не зашло. Я просто поражалась терпению своего мужа и меня раздражало, что я не могу заполучить то, чего хочу. Я вообще никогда не думала что не по-моему существует. А он меня хотел — я видела и чувствовала это. Но холил и лелеял мои чувства, желая, чтобы наша несостоявшаяся брачная ночь была волшебной. Кто бы мог подумать! Обычно любви к романтике склонны представительницы слабого пола (ну на счет "слабого" я бы ещё поспорила), а тут мужчина. Не просто мужчина. Гроза всех морей и океанов.

Пока мы плыли, "Чёрный призрак" дважды попал в шторм, причём, как не парадоксально, ночью. Правда, по словам Ральфа, это была лёгкая качка и мне даже страшно стало подумать что же называется настоящим штормом.

Джек вскочил посреди ночи, когда корабль внезапно довольно сильно тряхнуло, натянул на себя штаны и, заперев деревянные ставни на окне, разбудил меня. Мне было велено не выходить из каюты и держаться за что-нибудь покрепче. "За что-нибудь? — с ужасом подумала я, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то. — Ему легко сказать, а мне как быть?..". Всё-таки, поразмыслив, я решила, что самый лучший вариант — залезть под стол и держаться за него. В конце концов, он прибит к полу. Несмотря на это, меня болтало под столом туда сюда и я даже заработала себе шишку на затылке. Было очень страшно. Обе ночи, конечно же, никто не спал, все боролись со стихией на палубе, а я, как дура, сидела под столом в каюте. Впрочем, если б я вылезла и что-нибудь, не дай Бог, случилось, мало бы не показалось никому, включая и меня. Джек в гневе — это что-то с чем-то! Сам дьявол в сравнении с ним нервно курит в сторонке!

Оба шторма мы пережили без жертв; хотя, было ранено несколько человек, но, по словам корабельного лекаря — не смертельно. У меня была масса впечатлений от пережитого. Первый раз в жизни я попала в шторм, да ещё и на пиратском корабле. Вот это шутка судьбы!.. Я, которая раньше на дух не переносила даже морской запах!

Нежные, словно легкий бриз, поцелуи выдернули меня из сна. Я открыла глаза, встретив взгляд черных как ночь глаз. Улыбнулась.

— Просыпайся, моя радость…

— Что-то случилось?

— Мы часа через три будем на месте, моя дорогая… — улыбнулся Джек.

— Да? Чудесно! — я потянулась, откинула одеяло и вскочила с постели. — Помоги мне скорее одеться!..

— Тебе так не терпится увидеть остров? — рассмеялся Джек, поднимаясь вслед за мной.

— Мне не терпится наконец-то стать твоей! — воскликнула я рассмеявшись в ответ.

— Каролина!..

— Ну что? Я разве говорю о чём-то противоестественном? Муж ты мне или нет?

— Муж, но… ты же женщина! А женщины о таком не говорят!

— С чужими мужчинами — да, а со своим я не буду держаться условностей.

— Но…

— Значит никаких "но" тут быть не может! — отрезала я и повернулась к нему спиной. Откинула волосы вперед, чтобы он затянул на мне корсаж. — Кроме того, я должна ещё принять ванну и переодеться. Забодало меня уже в одном и том же платье ходить!

— Забодало? — Джек вновь рассмеялся. — Красавица моя, ты неподражаема!..

— Уникальность — моя главная особенность. — весело сообщила я. — Кстати, я надеюсь, для меня найдётся там хоть одно платье?

— На острове, уверен, есть портниха. Мы поторопим её, чтобы у тебя поскорее была необходимая одежда.

Минут через десять после того, как меня разбудил Джек, раздался звон колокола. Как ещё, оказывается, рано! До завтрака ещё час… Однако, любопытство так сильно завладело мною, что мне даже есть не хотелось.

Быстро приведя себя в порядок, я отправилась в носовую часть "Чёрного призрака" и, облокотившись на поручни, принялась вглядываться в даль. Корабль летел на всех парусах, рассекая спокойную океанскую воду, а на горизонте уже виднелись тёмные очертания земли, окутанной утренним туманом.

Меня переполняло радостное предвкушение.

Что же ожидает меня там, на острове? Что задумал Джек? Мне всё ещё с трудом верилось, что я люблю его и он отвечает мне тем же горячим чувством. Между нами столетия, мы разные, но нас словно связали невидимые крепкие узы. Я знала, что не смогу прожить без него ни дня. Я любила Никиту в моей прошлой и кажется такой далекой жизни, но те чувства, что я испытывала к Джеку не шли ни в какое сравнение. Кит завоевал меня, покорил, а Джек… словно создан специально для меня. Без него я не целая. Я никогда не думала, что можно так любить. Дышать человеком. Но это случилось, и теперь, при одной лишь мысли о нём, сердце начинало судорожно колотиться в груди и я чувствовала, как любовь к мужу переполняет меня и разжигает всё новый и новый огонь любви.

Раздался второй звон колокола, но я была столь поглощена разглядыванием неизвестной, загадочной и оттого манящей меня земли, что услышала его как нечто далекое. Казалось, до земли буквально подать рукой, но нас разделяло солидное расстояние. Ведь, если судить по словам Джека до острова плыть ещё как минимум часа два. Ещё долгих два часа ожидания… Я вздохнула и, уперев локти о борт корабля, положила голову на ладони.

Ожидание хуже всего.

Чтобы убить время я наблюдала за пейзажем вокруг: за искрящимися на солнце бегущими друг за другом, словно играя в догонялки, волнами, за перистыми облаками, убегающими от корабля по небу, словно от преследователя, за самим островом… В небе появились птицы, ищущие чем можно поживиться в океанской водице, и это особенно выдавало приближение земли.

— Каролина!

Я обернулась на зов Джека. Он поманил меня рукой, а я в ответ улыбнулась и отрицательно замотала головой, не желая никуда отсюда уходить. Джеку всё-таки пришлось подойти ко мне.

— Ты хочешь остаться без завтрака? Что за бунт?

Вновь обратив взгляд на таинственный остров, я улыбнулась:

— Через каких-то два часа мы будем там. Неужели же там не найдётся что поесть? Или ты оставишь свою жену голодной?

— Конечно нет, — он обнял меня за талию, привлекая к себе, — но чтобы позавтракать там, этот завтрак нужно хотя бы приготовить.

— Приготовить? Ты предлагаешь мне и на острове есть кашу? — я расхохоталась и обернулась к Джеку: — Нет уж, прости меня конечно, но мне порядком надоела овсянка на завтрак. Я вообще её не люблю.

— Каролина… — он коснулся губами шеи, заставляя меня запрокинуть голову ему на плечо, — ты моя жизнь… Я готов выполнить любой твой каприз. Что ты